Перстень графа Митрофанова
Шрифт:
«Что-то они там так долго, — забеспокоился журналист. Он уже замерз, простояв на улице, почти полчаса. — Наверное, деньги посчитать не могут».
Когда Шрек вышел из магазина, Вологодский, соблюдая небольшую дистанцию, чтобы себя не обнаруживать, последовал за ним.
«Похоже, сделка двух друзей состоялась. Интересно, у кого же перстень? — ответа на этот вопрос у Эдуарда не было. Так же, как и плана дальнейших действий. Поэтому он пока решил просто понаблюдать за этим парнем. Вдруг что-нибудь да прояснится?
Шрек,
Эдуард запомнил дом, в который зашел парень. А что делать дальше, мужчина не знал. И решил заглянуть в Дом культуры, к Жене. Придется у него еще раз попросить ночлег. Уж, наверное, он не откажет.
Чтобы случайно не заблудиться, журналист пошел назад по тому же маршруту, которым следовал за Шреком. А когда Эдуард проходил мимо магазина, где парень отоваривался водкой, вдруг у него появилась идея.
Вологодский зашел в магазин и, подождав, когда уйдут покупатели, задал несколько вопросов продавцу. Он объяснил ей, что потерял своего товарища, который собирался зайти сюда за водкой. Примерно описав его внешность, журналист решил осторожно вызнать, не было ли в поведении Шрека чего-нибудь необычного, бросающегося в глаза или особо запоминающегося.
— Да, помню. Совсем недавно заходил ко мне этот молодой человек, — сказала женщина за прилавком. — Парень, да парень. Взял товар, рассчитался и ушел. Я на него обратила внимание из-за того, что у покупателя на пальце печатка была. Вот мне и стало интересно: золотая она или так, медяшка?
Эдуард обрадовался полученной информации. И, взяв кое-что из продуктов на ужин, распрощался с приветливой женщиной и вышел из магазина. Немного поплутав по селу, он все же достаточно быстро добрался до Дома культуры.
Женя с неподдельной радостью встретил Эдуарда. И, не задавая ненужных вопросов о причине его неожиданного возвращения, оставил журналиста на ночлег. Земляки так же, как и в предыдущую встречу, поужинали, поговорили на отвлеченные темы, и Вологодский, сославшись на усталость, решил пораньше лечь спать.
На самом деле, Эдуард хотел остаться наедине с собой и подумать о событиях, которые произошли за день. Он достал блокнот с ручкой и решил кое-что записать. В голове были только одни вопросы.
«Так. Что мы имеем? Вообще, с чего все начиналось? В магазине разговаривали двое: продавец и покупатель. Допустим, что они ранее были знакомы. Покупатель предлагал продавцу купить у него, (а может быть, взять в счет погашения какого-нибудь долга), как он выразился — колечко. Затем парень на следующее
Первое. Тетя Груня могла действительно быть его бабушкой или родственницей. И она просто отдала своему внуку перстень. Или же он украл у нее золотишко.
Второе. Про бабульку парень мог вообще «приврать» и предложить продавцу свою личную вещь. Или ранее им сворованную. А к ясновидящей он заходил по каким-нибудь своим личным делам, что явилось простым совпадением с другими обстоятельствами.
И наконец, третье. Самое главное. То, что тетя Груня — ясновидящая, а не торговка семечками, это понятно. И, само собой, такие бабульки живут не в каждой деревне. Но! Где гарантия, что у нее был перстень именно графа Митрофанова, а не любой другой?
И вообще. Зря я увязался за этими парнями. Надо было не уезжать с деревни, а довести дело до конца. Зайти к старушке и поговорить с ней. Постараться узнать, знает ли она, что-нибудь о магическом перстне.
В конце концов мне можно было рассекретиться и представиться работником прессы, объяснив, что собрался писать статью о редких исторических вещах. Но что теперь говорить?
Значит, завтра с утра надо опять съездить в деревню и все выяснить. А этих парней, оставить пока в покое. В принципе, их и винить-то не в чем. Мало ли, какой перстень хотел продать этот Шнурок? Нет, как-то не так. Как же его называл продавец из магазина?»
Рано утром Вологодского снова разбудил Женя. Журналисту даже стало неудобно за то, что он так безмятежно и, как у себя дома, спит. Хотя его сон заведомо прервали намного раньше того времени, на которое был поставлен будильник в телефоне Эдуарда. Но извиняться гостю не пришлось. Наоборот, это Женя стал перед ним оправдываться:
— Я прошу прощения, что вас потревожил. Но сегодня ночью у нас в селе случился пожар. Горел один частный дом. Меня вызвали к месту происшествия как электрика, проверить проводку на столбах и отключить питание. Но потом решили отложить это дело до утра. На улице было холодно и совсем темно. Поэтому мне сейчас надо туда срочно идти.
— Хорошо, хорошо, Женя, — согласился Эдуард. — Я тоже сейчас уезжаю по работе в соседнюю деревню. Еще раз спасибо тебе за радушный прием. Жалко, правда, бедных погорельцев. Зимой — и такая беда. Старички-то, хоть живы остались?
— Какие? — не понял электрик, собирая необходимый инструмент.
— Ну, в сгоревшем доме-то, кто жил? Пожилые люди?
— А-а, нет. Говорят, в нем было трое парней. Правда, в стельку пьяные. А причина возгорания, скорее всего, в неправильном обращении с огнем. Ребята, видно, печку топили, и что-то произошло. Я толком не знаю. Слышал, что их сразу же увезли в районную больницу, — объяснил Женя.