Перстень Иуды
Шрифт:
Когда петух – единственная живность во дворе Руфи, прокричал первый раз, Марк уже спал, и спал так крепко, что, пожалуй, впервые за последние годы не слышал пронзительный крик предвестника зари.
Солнце светило вовсю, когда Марка разбудил сильный стук в дверь и недовольное женское бормотание. Руфь стояла на пороге, за ней виднелся блестящий легионерский шлем с гребнем из конского волоса.
– Аквелифера Марка вызывает примипил Авл Луций! – громко объявил посыльный.
В другое бы время Марк насторожился и
Он быстро облачился в доспехи, накинул сверху красный сагум [13] , чтобы как положено предстать пред начальником столь высокого ранга, и, не положив ничего в рот, быстрой пружинистой походкой направился в лагерь. Строительство еще продолжалось, немногочисленные рабы и некоторые легионеры возили в тачках каменистую землю и насыпали высокий оборонительный вал. Марк мысленно возблагодарил богов за то, что оказался не задействованным в этих нескончаемых, изнурительных работах.
13
Сагум – туника с длинным рукавом.
Во дворе крепости несколько легионеров весело играли в жестокую игру «Заколем свинью»: один везет проигравшего в кости или просто провинившегося сотоварища в тачке, а другие попадают в него деревянными тренировочными копьями. Сейчас в тачке, сжавшись дрожащим испуганным комочком, сидел Кфир. Он был весь в синяках, лицо разбито…
– Почему взяли без спросу моего раба?! – угрожающе рявкнул Марк.
Солдаты перестали веселиться.
– Они пытались бежать, аквелифер! И вели себя очень дерзко. Особенно тот, второй!
У входа в караульное помещение, раскинув руки, лежал без сознания избитый Яир.
Марк пришел в ярость.
– Это мои рабы! Мои!
Он оттолкнул одного из легионеров, вырвал тренировочное копье из рук другого и с треском сломал о колено.
– Кто позволил их трогать?! Тот будет иметь дело со мной!
Легионеры отступили.
Златокудрый вынул Кфира из тачки. Тот дрожал все телом и громко плакал. За прошедшие сутки он заметно осунулся.
– Не бойся, никто тебя не тронет! – сказал Марк и погладил ребенка по голове.
Мальчик не понял слов, но смысл осознал. Он перестал плакать и даже попытался улыбнуться.
– Подожди здесь!
Оставив малыша у дверей претория, Марк вошел внутрь. В небольшой чистой комнате не было ничего лишнего: стол, стулья, шкаф, кушетка. В углу висел красный плащ примипила, на стуле – перевязь с мечом, в углу стоял маленький круглый щит и метательный дротик.
Сорокалетний Авл Луций сидел за столом и что-то писал. Он был грузен, краснолиц, с коротким ежиком седеющих волос вокруг загорелой лысины. Вскинув к плечу сжатый кулак, Марк доложил о своем приходе.
Примипил встретил его легкой улыбкой, встал и двинулся
– Я знаю, что ты выполнил приказ, и доволен. Я видел тебя в деле под Кейсарией, знаю, что ты смел, инициативен, хладнокровен… А теперь знаю, что ты способен командовать!
Авл подошел вплотную, оказавшись немногим выше плеча аквелифера, и произнес уже более тихим голосом:
– Раньше я тебя поощрял только взглядом или улыбкой, но вот теперь…
Горячая рука легла на спину Марка, чуть ниже панциря, и медленно стала сползать вниз.
– Но теперь у меня есть желание возвысить тебя по достоинству, как по службе, так и по дружбе, – главный центурион легиона снизу вверх смотрел на молодого офицера, в то время как его ладонь скользнула по подтянутому заду.
– У тебя твердые ягодицы, как орехи…
Марк мягко, но решительно отстранил руку командира. Он чувствовал, что лицо заливает краска. Но не стыда, а ярости, которая опасно разгоралась в его душе. Он постарался сдержаться, чтобы она не выплеснулась наружу.
В легионе все знали о пристрастии Авла Луция к молодым и сильным воинам. Для Марка также не было тайной это порочное влечение. Но до сих пор оно его никак не касалось, и ему было все равно, кто дарит первому в легионе центуриону минуты радости. Теперь же циничный жест, масляные глазки и откровенная улыбка Авла не оставляли сомнений в том, на кого пал выбор сегодня.
Марк помрачнел и стал судорожно соображать, как выйти из ситуации, не потеряв лица и не испортив отношения с командиром. И спасительная мысль пришла.
– Позвольте подарить вам раба, примипил! – почтительно сказал он. – Вчера я пленил его в бою у Желтых Скал. Это очень симпатичный молоденький мальчик…
– Мальчик? – оживился Авл Луций. – И он сражался, как взрослый?
– Во всяком случае, я едва увернулся от его кинжала, – обтекаемо сказал Марк.
И, подойдя к двери, позвал Кфира. Тот, с надеждой глянув на своего заступника, робко вошел в преторий.
– Прекрасный подарок, Марк, – осмотрев мальчика, захохотал примипил. И счел нужным пояснить:
– Ты еще молод, мало жил в Риме, и, ясное дело, не вращался среди патрициев. Кое-какие традиции могут показаться тебе странными. Но теперь у тебя есть шанс существенно изменить свое положение и лучше изучить столичную жизнь. Ты хочешь этого?
Легионер молчал, не зная, что первый центурион подразумевает под словом этого. Командир многозначительно потрепал его по плечу.
– Меня вызывают в Рим, – сказал он и выдержал многозначительную паузу. Потом продолжил:
– Я должен доложить обстановку в Иудее и получить новое назначение. Скажу по секрету – я намереваюсь жениться и навсегда осесть в Риме…
Примипил снова захохотал и цинично подмигнул.
– Некоторые вольности не могут помешать семейному счастью!
Марк принужденно улыбнулся. Он не мог понять – к чему клонит первый центурион.
– Через два дня я отбываю и предлагаю тебе ехать со мной начальником личной охраны…