Перстень Калиостро
Шрифт:
– Да вы мне за все! – орал парень. – Вся квартира к едрене фене! Евроремонт!
Дальше пошли уже совсем нецензурные выражения. Чувствовалось, что скандал продолжается уже давно и все слова сказаны не один раз. Собеседники уже перестали реагировать на взаимные оскорбления, поэтому все очень оживились, заметив меня.
– Да вот же она, вот! – радостно завопила мегера, а ее Петя быстренько подскочил и схватил меня за руку.
– Вы что же это, милочка, себе позволяете? – заорали все хором.
– Какого черта? – Я попыталась выдернуть руку из Петиных
– Что вы устроили вчера в ванной? – визжала Лидия.
– Какой еще ванной? Где Саша? – Я уже всерьез отбивалась от Пети.
Как я уже говорила, на крик я реагирую неадекватно, а на физическое воздействие – еще хуже. Я ужасно волновалась за Сашу, а эти сволочи не пускали меня в квартиру. Петя в пылу ссоры так больно сжал мою руку, что я сочла удобным дать выход своему гневу. Поскольку драться с Петей было мне не под силу, я двинула его ногой под коленку и одновременно укусила за плечо. От неожиданности он отпустил меня, нехорошо выругавшись, я с силой толкнула его на парня в галошах, и пока те хватали друг друга за грудки, а Лидия визжала и пыталась вклиниться между ними, я проскочила к двери Павлины Ивановны. Мы захлопнули дверь изнутри и перевели дух.
– Что тут у вас?
– Да понимаешь… Ты когда вчера ушла?
– В полпятого, как обычно.
– Ну вот, а я что-то прилегла, заснула. А потом слышу – в ту квартиру стучат. Да и к нам начали. Оказывается, воду в ванной не закрыли. Так в коридоре прямо потоп. И вниз протекло, к этому. – Павлина Ивановна кивнула на дверь. – А он недавно квартиру купил…
– Как купил? У вас же дом неприватизированный.
– Им все можно, – вздохнула старуха.
– А с Сашей что?
– Да ничего, сидит на диване, как сидел. Ты лучше скажи, как тебя угораздило кран открытый оставить?
– Да вы что, с чего это мне было кран открытый оставлять?
Как я уже говорила, у меня вообще пунктик – перед уходом проверять все краны, газовые горелки и форточки. И я точно помню, что вчера все было в порядке. Павлина в квартиру не входила, она врать не будет. Значит… значит. Это мог сделать только Саша. Что там у него в мозгу повернулось, уж не знаю. Но я обрадовалась, что с ним ничего не случилось, и страшно разозлилась на Лидию за то, что из-за дурацкой протечки она всполошила меня, и я всю дорогу неслась сломя голову и видела перед глазами страшные картины.
Мы поглядели в глазок. Компания на площадке немного успокоилась, и Павлина Ивановна осторожно приоткрыла дверь на цепочку. Мало того, что я укусила мордатого Петю, ему еще дал в лоб спровоцированный мною владелец квартиры снизу. Человек покупает дорогую квартиру в центре, делает там евроремонт, а ходит в галошах. Чудны дела твои, Господи! Петя тряс головой и, похоже, потерял уже всякий интерес и ко мне, и к Сашиной квартире, и к своей пятидесятилетней жене. И тут на площадке появилось новое лицо – женщина средних лет неприметной наружности с полноватой фигурой, о которой сразу можно было сказать, что она имеет непосредственное отношение к местному начальству.
– Техник
– Значит, так, граждане, будем составлять акт. – Техник привычно полезла в сумку за бумагами. – Пройдемте в квартиру.
– Куда еще? – неохотно дернул головой мужик в галошах, очевидно, ему совершенно не улыбалось, чтобы вся компания приперлась к нему в квартиру, мало ли что у него там лежит.
– А тогда вообще о чем разговор? – очнулся Петя, потирая ушибленные места. – Может, там ничего и не залито.
– Если без акта, тогда вы должны сами между собой договориться, – вкрадчиво заговорила техник.
– Да что с них возьмешь, с козлов этих! – в сердцах плюнул обутый в галоши.
– Говорят вам. Она кран забыла! – заорала Лидия, указывая на меня. – Или старуха.
– Да усовестись ты! – не выдержала Павлина Ивановна. – Ванна затычкой закрыта, все краны на полную катушку – такое только нарочно можно сделать, а забыть никак нельзя.
– Вот-вот, и к делу подошли, – оживилась техник, и я сразу поняла, куда она клонит. – Речь сейчас идет даже не о залитой квартире снизу. Речь идет о том, что здесь живет совершенно без присмотра психически больной человек. А это, граждане, чревато. Сегодня он воду открыл, а завтра газу напустит и спичкой чиркнет. И тогда весь дом на воздух взлетит.
Тут и до Лидии дошло, что техник снова возвращается к наболевшей теме: Сашу навечно сдать в психушку, а квартира отойдет государству. То есть в данном случае в распоряжение ЖЭКа.
– Как это нет ухода? – Лидия верещала тонким противным голосом. – А Павлина Ивановна? А девушка? Да вы знаете, сколько я им денег переплатила?
– Знаем, – вздохнули мы с Павлиной Ивановной.
– Пока мое дело не решится в городской администрации, вы с квартирой ничего сделать не можете, – твердо сказала мегера.
Техник пожала плечами, потому что Лидия была права. И соседу снизу не повезло, так как формально Лидия в квартире не была прописана, так что денег за залитую квартиру она ему не даст. Сосед ушел, бормоча ругательства, а мегера вспомнила прокушенное Петино плечо и глядела на меня волком. Самым умным было бы сейчас плюнуть ей в физиономию и уйти, чтобы никогда больше не видеть их рож, но у меня было дело в той квартире на Шпалерной: нужно было узнать, как Долорес связана с бывшей актрисой Ларисой Гусаровой, почему ее убили и зачем я оказалась в Сашиной квартире.
Поэтому я молча прошла в квартиру, чтобы поглядеть на Сашу. Все наши крики его совершенно не коснулись. Он, как обычно, сидел в гостиной на диване, тупо глядя перед собой. Даже у меня в глубине души шевельнулось раздражение, а уж Лидия-то прямо зашипела.
– Ты соображаешь, что ты устроил? – заорала она и принялась трясти бедного инвалида. – Зачем ты открыл краны?
Он совершенно безучастно тряс головой, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
– Да что с ним разговаривать, с паразитом? – вступил Петя. – Дать как следует пару раз, сразу про краны забудет.