Перстень Калиостро
Шрифт:
– Ты в уме? – удивленно спросила я. – Ты соображаешь, что говоришь?
– Извини, мужик, – поддержал меня Андрей, – ты тут сегодня не к месту.
– Ах ты! – Стас рванулся ко мне, но прежде, чем он успел сказать бранное слово, Андрей сжал его локоть так сильно, что Стас побелел.
Я жутко разозлилась, тем более что из окон на нас пялились соседи, и даже Тамара Васильевна выглядывала в форточку и надела очки, чтобы лучше видеть.
– Слушай, мразь, – я наклонилась и зашептала Стасу в самое ухо, – если сейчас немедленно не уберешься, я завтра иду в милицию
Он посмотрел мне в глаза, понял, что я не шучу, вырвал свой локоть у Андрея и ушел, не оглядываясь.
– Что ты ему сказала? – спросил Андрей.
– Так, кое-что, к делу не относится.
Я взяла его под руку и под заинтересованными взглядами соседей мы неторопливо прошли в парадную. Не могу сказать, что после этой сцены у меня появилось желание пообщаться с Андреем в интимной обстановке, но, во-первых, мне понравилось, как он себя вел в данной ситуации, а во-вторых, не могла же я выяснять с ним отношения при людях.
Когда мы вошли в квартиру, я немного воспряла духом. Теперь можно сказать Андрею, что я очень разнервничалась после сцены с бывшим мужем, что настроение упало и заниматься с ним любовью я сегодня не в состоянии. Поэтому мы просто посидим, выпьем кофе, а потом я его вежливо выпровожу, якобы до следующего раза. А будет ли следующий раз – об этом я подумаю после.
Андрей взял из моих рук ключи и сам открыл дверь квартиры, потом он тщательно запер все замки изнутри и сказал, улыбаясь:
– Наконец-то мы одни!
Я улыбнулась в ответ и направилась на кухню.
– Поужинаем?
– Хорошо, – оживился он, – я тут кое-что принес.
И он выложил на стол бутылку вина, какие-то деликатесные салаты в пластиковых коробочках и еще фрукты, сыр…
– Не беспокойся ни о чем, – шепнул он, – все будет хорошо.
Легко сказать – не беспокойся! Человек питает насчет меня какие-то надежды, а я самым натуральным образом собираюсь его продинамить. Я накрыла стол в комнате, постелила свежую скатерть, поставила хрустальные бокалы. Андрей помогал мне как-то суетливо, а может, мне так казалось из-за того, что я нервничала.
– За что мы выпьем? – спросил он, глядя мне в глаза со значением.
Вся сцена очень напоминала сотни раз виденное в кинофильмах, даже, скорее, в рекламных роликах – об этом свидетельствовали диковинные салаты на столе. Казалось, что сейчас появится на экране тюбик зубной пасты, которая защищает наши зубы, когда мы спим, занимаемся любовью или вообще уже давно умерли, а паста все продолжает защищать челюсти у скелетов. А может, это будет флакончик шампуня или вообще презервативы?
Андрей смотрел на меня требовательно и ждал, когда я выпью. За всей этой суматохой я совершенно забыла, что мне нельзя пить. Доктор при выписки из больницы сказал, что у меня осталось очень мало сил, и если я еще буду пить и курить, то вообще могу сыграть в ящик. Поэтому я только пригубила бокал и улыбнулась Андрею как можно приветливее.
– Пей! –
По моим наблюдениям, он нервничал еще больше. Уступая его натиску, я глотнула из бокала, посчитав, что от одного глотка мне плохо не станет.
– Принеси мне воды, там бутылка в холодильнике.
Он нехотя пошел на кухню, а я подошла к секретеру и вылила почти весь бокал в Лешкин стаканчик для карандашей. Андрей застал меня у секретера и смотрел подозрительно. Пришлось выпить остатки из бокала. Тогда он разрешил мне поесть. Механически я жевала что-то, кажется, спаржу, а может, это была капуста. Или креветки, или еще какие-то дары моря. В голове началось какое-то отупение, перед глазами поплыл туман. Неужели все из-за двух глотков вина? Андрей, между тем, налил мне еще.
– Оставь меня, я уже выпила целый бокал, – слабо протестовала я.
Он немного опомнился и заговорил о пустяках, внимательно за мной наблюдая. Сам он почти не ел и не пил. Когда он на миг отвернулся к окну, я встряхнула головой, стремясь собрать ускользающие мысли. Очевидно, пить мне совсем не стоило, потому что я совершенно расклеилась. Андрей не может этого не видеть, а сам наливает мне еще. Зачем ему нужно, чтобы я напилась? Сжав зубы, я встала и подошла к зеркальной дверце шкафа. Там отражалось нечто несуразное. С этаким чучелом ни один нормальный мужчина не захочет иметь дело. Тогда что вообще происходит?
Андрей подошел ко мне сзади, и я поймала в зеркале его взгляд. Взгляд был абсолютно трезвый, но очень возбужденный.
– Пойдем, еще выпьем. – Он все тянул меня к столу.
– Оставь меня, уходи, – шептала я.
– Что, что ты говоришь? Ведь это же я, – рассмеялся он.
«Кто ты?» – Мне показалось, что свой вопрос я произнесла вслух, но на самом деле я только подумала. Действительно, кто он? И что он делает в моей квартире?
– Сядь на диван, – приказал Андрей. Я согласилась – ноги не держали.
Мысли, пустые и тяжелые, с трудом ворочались в голове. Твердо поняла я только одно: Андрей не собирается уходить, ему от меня что-то нужно. Андрей ходил мимо меня, мелькая перед глазами, как маятник, и говорил, говорил… Он рассказывал, как жил в детстве в деревне у бабушки Даши, а другая бабушка, Галина, умерла, когда ему было шесть лет, он помнит, как противно пахло ладаном в церкви, и воск капал со свечей. Он испачкал пальто, и мать потом ругалась. А бабушка Галя лежала в гробу, ему казалось, что она спит…
Я тоже закрыла глаза, потому что веки стали ужасно тяжелыми, и в голове стучало: баба Галя, баба Даша… Стоп! Как молния осветила все. Какая еще Галя! Ведь его бабушку зовут Ольга, Ольга Красовская. Я открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо Андрея. Полно, Андрея ли? Куда делся тот вежливый аккуратный молодой человек, который ходил ко мне целый месяц? В глазах его были удивление и злоба. Потом он посмотрел на часы.
– Странно. – Он помахал перед моим лицом растопыренной ладонью.