Перстень Мериада
Шрифт:
— Вернулась, наконец! Хорошо погуляла?
Принцесса кивнула.
— Судя по твоим сапогам, была загородом. По уши в грязи — но довольная и счастливая. Одетая ничуть не лучше деревенской бабы. Ладно, если бы только это! Но, нет, тебе было мало! Ты даже не удосужилась переодеться и спуститься к ужину, а, как служанка, нет, даже прачка, наскоро поела на кухне из глиняной миски. Ела чуть ли не вместе с дворней! И тебе не стыдно?
— А чего мне стыдиться? — Она начинала понимать, что ей действительно есть чего стыдиться,
— Стелла, перестань! — прикрикнул на неё король. — Имей хотя бы смелость признать всю недопустимость и оскорбительность своего поведения!
— Что я должна перестать! — обиженно буркнула девушка. — Перед тем, как кричать, потрудитесь хотя бы объяснить, за что Вы меня ругаете.
— А ты до сих пор не поняла, за что? По-твоему, нормально пропадать где-то весь день, уйти тайком, никому ничего не сказав? Да мало ли, что с тобой могло случиться!
— Кому сказав? Кому я должна была сказать, что уезжаю? Когда я уехала, все ещё спали! К тому же, — пожала плечами принцесса, — я всегда так делаю. Знаю, знаю, — она торопливо предотвратила ответную реплику собеседника, — Старла говорила, что так поступать нельзя, но ведь она уже привыкла…
— Привыкла к чему? Твоему безобразному поведению?
Стелла покраснела.
— Да, безобразному, непристойному, отвратительному и безответственному. Искренне сочувствую твоей сестре, которой приходится ежедневно иметь с тобой дело.
— Не такое уж оно и непристойное! Я же ничего такого не сделала. Да, не оставила записки, не взяла охрану, но я ведь не выезжала за пределы баронства! А на кухне поела потому, что так было быстрее.
— Потому, что не хотела отвечать за свои поступки.
— Я не понимаю…
— Чего ты не понимаешь? Стелла, перестань вести себя, как маленький ребенок! Тайком сбежала, потом, испугавшись заслуженного выговора, тайком же поужинала объедками…
— Не объедками! Я ела нормальную пищу.
— На кухне из общего котла? Итак, тайком сбежала, тайком поела, тайком пробралась к себе, надеясь, на завтра все забудут о твоем проступке.
— Видите ли, я не из тех женщин, которые шага слупить не могут без свиты и целыми днями сидят дома.
— Я это понимаю, — вздохнул Наваэль, — и не собираюсь ограничивать твою свободу. Но есть же какие-то приличия!
— Вот именно, какие-то.
— Стелла, скажи мне, тебе никогда не приходило в голову, что за тебя могут волноваться? Просто волноваться, если забыть об элементарных правилах придворного этикета, до которых, как я уже убедился, тебе нет никакого дела. Это прискорбно, но перевоспитать тебя я, увы, не могу, хотя это было бы в твоих интересах.
— Но со мной же ничего не случилось.
— Ещё бы случилось! Из-за тебя и так наказаны люди, а ты хотела, чтобы они пошли под суд?
— Пожалуйста, не наказывайте их! Они же не виноваты…
— Виноваты они или
— Я не маленькая, хватит меня поучать! — взорвалась Стелла.
— Даже взрослым полезно прислушиваться к чужим советам.
— Я в них не нуждаюсь, — буркнула девушка. Всё, разговор окончен, он может уходить!
Но Наваэль не ушёл и, не обращая внимания на недовольное выражение ее лица, продолжал беседу.
— Надеюсь, Ваша сестра лучше воспитана.
— Разумеется! Старла настоящая пай-девочка, она всё делает по правилам и не убегает без разрешения. Сестра такая правильная и умная, что просто не может Вам не понравиться.
— Так почему же Вы у неё ничему не научились?
— Не захотела — слишком скучно. И перестаньте обращаться ко мне на «вы», я же Ваша племянница!
— А я вот сижу и думаю, вспомнишь ты об этом или нет! — усмехнулся Наваэль. — Знаешь, у родственников есть дурная привычка — волноваться за своих близких. Очевидно, сегодня утром ты об этом забыла.
— Прости, дядя! Я не хотела, честно не хотела…
— Значит, тебе не безразлично, переживал ли я за тебя?
— Нет, конечно!
Он улыбнулся и, наклонившись, поцеловал её в лоб.
Дядя напомнил ей отца — тот тоже часто целовал её в лоб, тоже был добрым, но, в отличие от Наваэля, вспыльчивым. Уж он бы не так её отчитал! Хотя, может, и от дяди, будь она моложе, она получила бы серьезный нагоняй и подзатыльник? Нет, пожалуй, обошлось бы без подзатыльника. Всё же они такие разные… Наваэль, наверняка, не поехал бы в чужую страну почти без свиты и охраны, как некогда сделал её отец. Он любил ездить один, никого не беспокоя, решать все свои проблемы сам…
— Ты просила меня кое-что сделать, — напомнил Наваэль. — Так вот, я не забыл об этом и послал одного человека на поиски твоего Визара.
— Только одного? — удивилась девушка.
— Но этот один стоит десятерых. Он его найдёт.
— Спасибо, дядя! — Она крепко сжала его запястье.
— Хватит, хватит! — Он, шутя, убрал руку. — Прибереги благодарности для другого случая, а то растратишь все за один вечер.
Стелла кивнула и по-ученически сложила руки на коленях. Её поза совсем не вязалась с лукавым выражением лица.
— Дядя, приезжайте к нам в Лиэну! Старла будет рада Вас видеть и устроит самый пышный и радушный приём, который Вы когда-либо видели.
— Вот формалистка, а так ловко притворяется, что не знает этикета! — рассмеялся король. — Разве мы с тобой не близкие родственники?
— Думаю, да, — недоумённо ответила принцесса.
— Только думаешь? — подмигнул ей Наваэль.
— Уверена! — расплылась в улыбке Стелла.
— Тогда, прошу тебя, без посторонних не называла меня на «вы» — от этого я чувствую себя столетним стариком.