Перстень некроманта
Шрифт:
А пыль, поднятая заклинанием, висела в воздухе плотной пеленой, почти скрывая от глаз ощетинившийся синими разрядами радужный шар. В этой пыли, словно большие рыбы в мутной воде, плавали камни самого разного размера — от небольших осколков, с палец длиной, до настоящих полновесных булыжников. Словом, все, что валялось на земле, было поднято желанием девушки в воздух и теперь перемещалось там, постоянно сталкиваясь друг с другом и разлетаясь в разные стороны.
Вести в таких условиях прицельный огонь шару стало трудновато, тем более
«Неплохо, — оценила этот тактический ход Хода. — Очень неплохо. А дальше что?»
— Дальше? — усмехнулась Осси. — А дальше вот что!
В очередной, который уже раз по счету за этот поход она полоснула себя мечом по запястью и, взглянув вверх, очертила кровью небольшой круг прямо под еле просвечивающим сквозь поднятую пыль шаром.
«Магия крови?» — поняла Хода.
— Она самая.
Магия, замешанная на собственной крови, всегда была самой сильной, но требовала времени на подготовку и здорово истощала самого мага, а поэтому, хотя средство это и было очень эффективным, прибегали к нему крайне редко.
На этот раз Осси собиралась отделаться в буквальном смысле малой кровью. Едва только замкнулся на земле непрерывный красный круг и были проведены через него две линии, перечеркивающие его косым крестом, Осси прошептала заклинание привязи.
Круг крови вспыхнул ярким огнем, пламя взметнулось до колен, и тут же из центра вверх к шару устремилась тончайшая нить силы, сотканная из мельчайших капелек крови. Шар дернулся, пытаясь уйти из-под заклятия, и это было видно сквозь пыль, как сквозь мутную воду, но кровь держала крепко, потихоньку выпивая силы леди Осси. Надо было торопиться.
Привязав радужный шар, Осси тут же схватилась за Целитель, чтобы закрыть рану. Не очень много крови она потеряла, но уже слегка зашумело в голове и холодом начало покалывать кончики пальцев. Срастив края пореза в третью ниточку шрама, перечеркнувшего левое запястье, она начала готовить заклинание упокоения.
Если бы на ее месте был некромансер… Впрочем, он вряд ли оказался бы на ее месте, ибо сам эту тварь и породил. Так вот, если бы на ее месте оказался некромансер, он черпал бы силу из-за Вуали. Если бы эта задача стояла перед магом Ордена — он бы искал силу в вере.
Оба эти пути были для Осси неприемлемы, ибо слепой безудержной веры в праведные и неведомые пути Странника у нее почему-то не было, а дотянуться за Вуаль она просто не умела. О чем, собственно, и говорил ей призрачный король карликов.
Пообещав себе еще раз при первой же возможности найти достойного учителя из запрещенного Орденом круга некромансеров, леди Кай начала трудоемкую подготовку заклинания, которое должно было выпить ее силы почти досуха. Это было неприятной стороной магии крови для тех, кто не умел черпать силу извне, а мог только сжигать без остатка свою собственную. Дорогая
Периодически поглядывая наверх, чтобы не пропустить ненароком какие-нибудь изменения в поведении привязанного к кругу шара, а также с тревогой наблюдая, как все ниже опускаются плавающие в воздухе камни, по мере того как ослабевает удерживающее их заклятие, Осси шептала и шептала длинную и сложную формулу. Заклятие, которое сейчас рождалось, должно было вывернуть наизнанку все ее силы и выбросить их, сметая все на своем пути и сминая цель. От потери крови и продолжающих утекать сил все больше кружилась голова и начинало подташнивать.
Шар же, почувствовав, как потихоньку слабеет привязь, и обнаружив, по всей видимости, что воздух, в котором он плывет, потихоньку очищается от пыли и камней, задергался сильнее и тут же вновь ощетинился язычками злых молний, которые пробегали по его поверхности колючими коронными разрядами.
Удерживать его становилось все труднее. Но оставалась уже самая малость, и Осси, размазав текущую из носа кровь рукавом комбинезона, спешно стала связывать концы заклинания, изо всех сил стараясь успеть и не сбиться в словах в последний момент. Такая небрежность почти наверняка означала если не смерть, то очень большие проблемы.
Не переставая читать длинную и сложную формулу, Осси снова вытащила из-за пояса меч и провела острием по руке от локтевого сустава до ладони, глубоко вспарывая свою плоть. Кровь хлынула фонтаном, мгновенно окрасив руку в красное, будто девушка до локтя натянула бордовую бальную перчатку. Опустив истекающую кровью руку в жидкое пламя круга, девушка зачерпнула полную горсть смешанного с кровью огня и подкинула вверх, так и оставив руку высоко над головой, будто пытаясь дотянуться до клятого пузыря.
Вытекающая из распоротых вен темная кровь собиралась крупными каплями, которые, набухая, отрывались от руки и медленно всплывали вверх опрокинутым дождем. Осси стояла в центре круга бушующего пламени, которое поднялось уж до уровня груди, высоко задрав над головой истекающую руку, и ждала.
Кровавый дождь шел все сильнее, все больше капель срывались вверх, прорываясь сквозь ослабшую уже пылевую завесу и стегая радужный шар тугими красными струями, растекаясь по нему и обволакивая его густой пленкой.
Прошло несколько очень долгих, растянутых до размеров небольшой вечности, мгновений, и эта пленка, собравшаяся вокруг глазастого пузыря, пытающегося ошпарить и пробить ее жалящими уколами маленьких молний, стала быстро набухать, пузыриться и обрастать буграми. Пенящиеся наросты тут же трескались, и из них сочилась новая, пузырящаяся и быстро твердеющая под воздействием заклинания кровь. Кровь рождала новую кровь, а та превращалась в густую массу, которая стремительно увеличивалась в объеме, принимая все более отчетливую форму руки, крепко сжимающей своими огромными окровавленными пальцами парящий в воздухе шар.