Перстень некроманта

Петерсон Андрей Викторович

На поставках этого серебра обогатилось не одно поколение контрабандистов, пока наконец мамаша ныне царствующего Норвика II Бросс не выдержала и не прибрала этот промысел под свое крыло, кого-то показательно повесив, а кого-то хорошенько припугнув. Так или иначе, но вот уже пятнадцать лет монополия на ввоз в королевство жидкого серебра принадлежала Короне и только Короне. Цены на этот редкий металл после этого несколько упали, но позволить его себе все равно могли далеко не все. Осси пока могла.

После того как болты заливались серебром, они аккуратненько запаивались, и самое неприятное для неупокоенных оружие было готово.

Попадая

в тело нежити, такой болт легко проникал внутрь, лопался там, после чего серебро, закачанное в болт под избыточным давлением, быстро растекалось внутри мертвяка, пытаясь заполнить все возможное и невозможное пространство. При этом оно выжигало все на своем пути, забирая жизнь из тела, в котором уже не было души.

Немного подумав, Осси достала еще одну обойму и навесила на пояс с другой стороны. Конечно, два массивных цилиндра, болтающихся на поясе, не прибавляли ей ни ловкости, ни грации, но в бою, когда каждый выстрел решает многое, лучше держать смерть под рукой.

Проверив, как вращается барабан у арбалета, Осси сняла первый из двух предохранителей, и теперь оружие было готово начать стрельбу, даже если просто нажать и немного удержать курок. Подготовив таким образом скорострельную смерть, Осси повесила арбалет на плечо так, чтобы его оставалась только подхватить, а дальше рефлексы и безотказная механика начнут посылать болты в цель с вполне приличной для такой маленькой машинки — всего с полторы ладони — скоростью.

Покончив с арбалетом, Осси начала придирчиво отбирать магические кристаллы, перекладывая их из рюкзака в кармашки пояса. Наконец, когда все они оказались заполнены, она достала из рюкзака два небольших розовых шарика, которые легко уместились на ладони.

Это были кристаллы с Шамерским Огнем — заклинанием, ничего общего с обычным огнем, несмотря на свое название, не имеющим. В месте, где разбивался такой шарик, температура моментально скачком понижалась на сотню градусов, вымораживая все вокруг в радиусе пятнадцати шагов. Все живое, равно как и уже не живое, что сейчас интересовало Осси много больше, обращалось при этом в причудливые, насквозь ледяные и, что характерно, уже абсолютно неживые статуи. Главное при этом было не попасть самой под термоудар, ибо в той области, где внезапно наступала магическая зима, оттаявших, как говорится, уже не бывало. Впрочем, при определенной сноровке и небольшом опыте избежать такого досадного и необратимого недоразумения было не так уж сложно. В монастыре Осси приходилось решать задачки и посложнее.

Уложив Шамерский Огонь в специальный карман, обеспечивающий сохранность капсул при любом ударе и падении, Осси взяла в руку обновленный и значительно подросший Гаситель и крутанула его в воздухе, привыкая к новому балансу. Прочертив в воздухе несколько замысловатых кривых кончиком теперь уже полноценного меча, Осси удовлетворенно хмыкнула и закончила выступление с оружием, резонно рассудив, что вот будет бой — он все покажет и все на свои места расставит.

На этом последние приготовления можно было считать законченными, и небольшой, но колоритный отряд по борьбе с нечистью выступил в путь.

На этот раз порядок следования был изменен.

Впереди, в авангарде, укрываясь в трещинах между камнями и вообще максимально используя сложный рельеф местности, то есть малейшие неровности дороги, скользила Хода.

Осси следовала за ней

шагах в двадцати позади. Точнее сказать было сложно, потому как, отпустив Ходу вперед, Осси почти сразу же ее из виду потеряла и сколько ни вглядывалась в тени от камней, но заметить своего Стража так и не смогла.

Замыкал шествие, а иначе говоря — арьергардом был, Тям. Со своей задачей он справлялся совершенно замечательно — шел ходко, при этом не переставая крутить головой по сторонам. Но, что примечательно, шагал он сосредоточенно и молча, что казалось для него совершенно невозможным, и ступал мягко и тихо, по всей видимости, глубоко проникшись важностью момента.

Дорога особым разнообразием не баловала, постоянно виляя между огромными валунами и оставляя в прямой видимости отрезок пути всего в несколько шагов. Раз пять или шесть проходили под нависающими прямо над головой причудливыми арками, явно природного происхождения. Похоже, что именно эти ажурные своды и наблюдала Осси с того берега разлома.

Всякий раз, когда показывалась очередная такая арка, Осси внутренне напрягалась, потому что лучшее место для засады трудно было придумать, но каждый раз обходилось. То ли вообще не осталось никого в том месте, куда направлялся ее отряд, и напрасно их пугал король-призрак, то ли предоставленные сами себе после смерти некромансера мертвяки не способны были организоваться и выстроить хоть сколь-нибудь осмысленную оборону.

Буйством красок пейзаж тоже не удивлял: все оттенки серого с редкими вкраплениями бледно-голубого — вот и вся местная палитра. Серые скалы по бокам с периодически растущими из них голубыми светящимися кристаллами. Серые камни под усталыми ногами, покрытые светло-серой пылью. Темно-серые тени, перечеркивающие друг друга и все вокруг, — эдакий пейзаж минималиста, воспевающего форму убогостью красок.

Тропа виляла то вправо, то влево, обтекая громоздившиеся вокруг скалы и постепенно удаляясь от разлома в глубь долины. Под ногами на камнях лежала никем и ничем не потревоженная мелкая каменистая пыль, что несколько успокаивало — ибо это означало, что тут давно уже никто не шастал. Тем не менее Осси не позволяла себе расслабиться, прекрасно понимая, что настоящие проблемы всегда начинаются именно тогда, когда их совсем не ждешь.

«Тут труп», — внезапно поступило сообщение из авангарда.

— Что за труп? Один?

«Один. Судя по всему — давно уже тут лежит. Подождать тебя?»

Осси задумалась, потом решила:

— Не надо. Двигай вперед шагов на двадцать и жди там, а я посмотрю — что к чему.

Леди Кай пошла дальше и за вторым поворотом увидела труп, лежащий посередине дороги. И, похоже, он действительно лежал тут давно. Но все же не так давно, как скелеты карликов, от которых кроме костей ничего не сохранилось. Здесь же, наоборот, труп был похож на высушенную мумию, обряженную в порядком истлевшие тряпки.

Он лежал лицом вниз и раскинув руки. Серая, сухая, как бумага, кожа обтягивала череп и кисти рук, которые торчали из-под лохмотьев балахона. Скрюченные пальцы правой руки были украшены тремя тускло поблескивающими кольцами, а на черепе сохранилось несколько редких длинных прядок темных волос, свисающих по бокам.

Рядом валялась большая походная сумка из некогда добротной коричневой кожи, которая все еще пыталась сопротивляться неумолимому бегу времени.

— Хода, как у тебя дела?