Перстень Сварга
Шрифт:
– В чем дело?
– крикнул Юрл.
– Стена… - с заметной досадой в голосе отозвался колдун.
– Невидимая… Никак не пройти!
– Но как же Кварг ее миновал?
– удерживал своего коня Юрл.
– Это ему тоже нелегко далось!
– Что предлагаете?
– Командир, молчите! Ни слова более! Вы что, забыли, о чем я вас предупреждал? Сейчас мы попробуем пойти в обход… - Иннасин-Оббо махнул рукой в сторону длинной ряда виноградных лоз, на которых висели созревающие грозди темных и зеленых ягод.
– Поедем вон туда, и…
– Ну, что вы так расшумелись?
– перебил колдуна чуть насмешливый голос.
– Да еще
Из стоящей неподалеку от дороги беседки, сплошь увитой вьющимися розами, неторопливо вышел высокий мужчина. Простая свободная одежда, сшитая из тонкого белого хлопка, мягкая обувь, дорогие украшения… В глаза невольно бросались несколько перстней на пальцах мужчины, на которых под солнечными лучами переливались всеми цветами радуги огромные, хорошо ограненные бриллианты, своими размерами превышающие лесной орех. Перстни настолько притягивали к себе чужие взгляды, и были такими дорогими, что Олее невольно подумалось: к этим камням не помешало бы приставить отдельных охранников! Просто удивительно, что старик не опасается открыто носить эти бесценные украшения. Да и на шее этого человека висело нечто вроде широкого ожерелья, состоящего, кажется, из одних белых и черных бриллиантов.
Понятно, что бедняком этого мужчину никак не назовешь. Интересно, кто это такой? Очень темная, почти черная кожа и своеобразные черты лица выдавали в нем жителя одной из тех дальних южных стран, в которые северяне не рисковали соваться - там было слишком опасно.
Еще этот мужчина был очень немолод - сеть глубоких морщин на его лице выдавала весьма солидный возраст, черная кожа чуть отдавала серым оттенком, а волосы, хотя и были по-прежнему густы, но полностью поседели. Темные глаза незнакомца немного запали, но глядели цепко, а чуть хищная улыбка продемонстрировала его безупречно-белые зубы.
– Как я вижу, Боги наконец-то послали мне долгожданных гостей… - голос старика был удивительно красивым, чуть журчащим, умиротворяющим… - Новые люди - редкость в этих местах, и я бесконечно рад видеть вас всех в своем скромном жилище. Надеюсь, вы разделите мое одиночество, отдохнете в тишине и прохладе…
– Спасибо, мы торопимся!
– отрезал Иннасин-Оббо.
– Очень торопимся!
– Но неужели вы откажете в разговоре, или хотя бы в кратком общении старому человеку, одиноко живущему вдали от людей?
– обезоруживающе улыбнулся чернокожий.
– Отдохнете в моем саду, отведаете фруктов, искупаетесь в пруду, смоете с себя пыль дорог…
Внезапно Олею стало охватывать непреодолимое желание сойти на землю, упасть в тени деревьев, подобрать с земли только что упавший с ветки сочный персик и впиться в него зубами, причем так, чтоб сладкий сок потек по подбородку… Однако резковатые слова Иннасин-Оббо развеяли легкий дурман, навеянный словами старика.
– Весьма любезное предложение, и мы его ценим должным образом. Однако как я, так и все мои друзья будем крайне признательны, если вы уберете с нашего пути эту призрачную стену.
– Ох, простите старика, но я пытаюсь хотя бы таким бестактным образом попросить вас стать моими гостями. Одиночество так утомительно, и еще более тоскливы мои долгие дни и вечера в этой всеми забытой глуши… Краткий разговор с вами внесет в мою монотонную жизнь струю чистого воздуха, а заодно и капельку разнообразия, и мне будет о чем вспомнить в нескончаемо долгие вечера и ночи…
Голос старика
– Всем взбодриться, с коней не сходить!
– почти что закричал он, обернувшись к своим спутникам.
– И чтоб ни один из вас слова не произнес! А вам, уважаемый… - колдун снова повернулся к старику - вам не стоит стоять у нас на пути. Еще собьем ненароком.
– У нынешней молодежи совсем нет уважения ни к старикам, ни к их сединам!
– горестно вздохнул темнокожий.
– К сожалению, в наше грешное время у людей не остается ничего святого, им трудно сказать хоть одно доброе слово старому человеку! А произнесите их - и ваша дорога станет много легче…
– Всем молчать!
– вновь рявкнул Иннасин-Оббо, еще раз посмотрев на своих спутников, однако на этот раз в его голосе было столько угрозы, что у Олеи в страхе забилось сердце.
– Молчать! Боюсь, - колдун повернулся к старику, - боюсь, что после этих нескольких добрых слов, сказанных вам, дорога раз и навсегда закончится для того, кто их произнесет. Так что вы, господин хороший, сделайте доброе дело - прекратите дурманить головы моим друзьям и уйдите с нашего пути подобру-поздорову!
Все это время Олея просто чувствовала, что старик краем глаза рассматривает ее, и этот пристальный взгляд вызывал в ее душе нечто, похожее на отвращение. Словно почувствовав настроение своей подопечной, Бел чуть тронул с места своего коня, и тот, пройдя всего пару шагов, остановился между стариком и Олеей, что хоть немного прикрывало молодую женщину от взглядов этого неприятного человека. Со стороны подобное могло выглядеть как случайность - ну, подумаешь, конь чуть сдвинулся с места!, только недогадливых здесь не было. Старик, правда, никак не высказал свое недовольство, даже вида не подал, лишь чуть внимательней глянул на Бела.
– Итак, долго мы еще ждать будем?
– повторил Иннасин-Оббо.
– Ах, молодежь, молодежь… - вновь умиротворяющее зажурчал голос старика.
– Ну, должно же быть у вас…
И тут Иннасин-Оббо что-то произнес на незнакомом языке, и старик оборвал свою речь на полуслове. Чуть удивленно приподняв брови, он ответил Иннасин-Оббо все на том же неведомом наречии - кажется, старик никак не ожидал, будто кому-то из проезжих людей знаком этот язык.
Пока двое мужчин вели между собой нечто вроде переговоров, Олея, вновь стряхнув с сознания непонятную пелену, огляделась по сторонам. Удивительно, но до сей поры ни один из работающих здесь людей не обратил на приезжих никакого внимания - все по-прежнему прилежно трудятся, не поднимая головы и ничем не интересуясь. Странно… Надо же: старик только что сказал, что в этих местах гости - редкость, но почему никому из живущих здесь нет никакого дела до приехавших? Так быть не должно - новые люди а таких местах по приезду всегда находятся в центре внимания… Хоть бы голову кто повернул в их сторону, так даже этого нет! Складывается впечатление, это этим людям, кроме своей работы, ничего не нужно. И вообще, глядя на все окружающее, у Олеи постепенно складывалось непонятное, странное и весьма неприятное ощущение от всего происходящего…