Первая исповедница
Шрифт:
— Я понимаю вас. Барах никогда не говорил об этом такими словами, но я слышала от него похожие вещи. Однажды он сказал мне, что те, у кого нет дара, жаждут обрести его, потому что ошибочно полагают, что он защитит их, или что с ним они могли бы выиграть битву, но они не понимают того, что это приведет лишь к все более масштабному, сокрушительному поражению. Пожалуй, я не понимала до конца смысл его слов, пока не услышала вашего объяснения.
Альрик Рал кивнул, продолжая рассматривать книги.
— Короче говоря, суть дела заключается в равновесии сил. Пока мы тут беседуем, могущественные
С возникшим смутным ощущением тревоги Магда уставилась в пустоту своего жилища.
— Будучи женой Первого Волшебника, я часто слышала подобные опасения.
Закончив рассматривать книги, Лорд Рал вернулся и встал перед ней.
— Это та причина, по которой я здесь. Баланс сил изменился. Сейчас мы на грани уничтожения.
Глава 9
— Это тревожные новости, — расстроенная Магда медленно покачала головой. — Но, боюсь, я могу сделать немногое, чтобы помочь вам. Я неодаренная.
Альрик Рал отошел на несколько шагов, казалось, обдумывая, как продолжить.
— Мы с Барахом работали кое над чем вместе, — сказал он наконец. — Я занимался своей частью, а он работал над другой проблемой. Мне нужно узнать, удалось ли ему достичь цели, но я не успел добраться сюда вовремя, чтобы поговорить с ним, — он обернулся. — Надеюсь, в отсутствие Бараха вы поможете мне с тем, что должно быть сделано, немедленно.
Магда по привычке потянулась к волосам, чтобы отбросить их назад за плечо, но теперь они едва касались плеч, так что отбрасывать было нечего. Она опустила руку.
— Простите, Лорд Рал, но теперь, когда мы потеряли Бараха, я не понимаю, чем могу помочь.
— Вы знаете людей в правящих кругах власти здесь, в Замке. Вы знаете, кто может прислушаться к моим словам. Вы можете обратиться к Совету. Вы можете помочь убедить их серьезно отнестись к моим предупреждениям. Это будет хорошим началом.
— Поговорить с Советом? Они не будут меня слушать.
— Конечно, будут. Вы лучшая кандидатура, чтобы говорить от имени Бараха.
— Говорить от имени Бараха? — Магда потрясла головой. — Я больше не жена Первого Волшебника, так что теперь не имею положения в Совете или где бы то ни было еще, — она коснулась короткой пряди волос, обращая внимание собеседника на их длину. — Именно люди из Совета обрезали мои волосы, чтобы это стало очевидно всем.
— Кого волнуют ваши волосы? Барах, может быть, и мертв, но вы все еще жена Первого Волшебника. Его кончина не меняет того, что вы знали мужа лучше всех, или того, что он верил вам. Он доверял вам, я знаю — он сам мне говорил об этом. Он говорил, что вы часто были лучшей его слушательницей, потому что не обладали даром.
— Барах мертв, — Магда отвела взгляд от синих глаз мужчины. — Совет скоро заменит его. Барах мертв, и я больше не имею статуса.
Альрик Рал сделал нетерпеливый жест рукой.
— Я знаю про обычай. Он смешон. Я могу понять, что недалекие люди обращают внимание на такие мелочи, решая, как разместить гостей на банкете, но в вопросах более важных такие вещи бесполезны. На повестке дня серьезная проблема. Разве длина ваших волос имеет какое-либо значение в вопросах жизни и смерти?
— Она имеет большое значение здесь, в Срединных Землях. Я больше не достойна признания, поскольку не была рождена благородной, а мой муж, при жизни которого я получила определенное положение, мертв. Это означает, что я вновь стала той, кем была раньше, до свадьбы с ним. Это не мой выбор, так просто происходит.
Лорд Рал приблизился к ней.
— Как, по-вашему, вы стали женой Первого Волшебника? Думаете, что Барах нашел бы себе слабую, неважную жену?
— Ну, я…
— Вы стали женой Первого Волшебника, потому что были единственной женщиной, достойной этого. Вы считаете, что Барах, Первый Волшебник, боевой чародей, захотел бы вступить в брак со слабой женщиной? Он женился на вас, потому что вы сильны.
— Это все очень льстит мне, Лорд Рал, но, боюсь, не соответствует истине. Я была никем, когда он встретил меня, и с его уходом вновь стала никем.
Альрик выглядел искренне разочарованным ее словами. Огонь, казалось, ушел из его глаз. Настроение упало.
— Вы были его женой, так что, полагаю, знали его лучше остальных, — он качал головой в большой печали. — И я очень разочарован, что Барах оказался не тем человеком, каковым я считал его, что он был ничуть не лучше, чем любой другой обыкновенный дурак, подобно многим другим дуракам.
— Обыкновенный дурак? О чем вы говорите?
Он поднял руку, а затем безвольно опустил.
— Все это время мои глаза были затуманены. Вы показали мне неприятную истину. Я всегда думал, что он умный и сильный, но, оказывается, Барах был обыкновенным, слабовольным человеком, который полюбил так сильно, что вступил в брак с женщиной, не имеющей ни положения, ни других достоинств, которая просто состроила ему глазки. Вы, очевидно, пришли в один из моментов его слабости, с помощью женской хитрости и лести поощрили его мужскую гордость и с легкостью заполучили себе человека с положением. Теперь ясно, что он, по-видимому, был слишком подозрительным, чтобы думать, что женщина с положением могла заинтересоваться им, поэтому решил торговать собственным положением, которого вам так недоставало, в обмен на свою привязанность. Я догадываюсь, что он не был человеком с характером, как я думал о нем раньше. Теперь я понимаю, что, женившись на вас, он скрывал свою неуверенность в отношениях с женщинами. Теперь очевидно, что он был готов жениться на первой же симпатичной женщине, независимо от ее положения, которая покрутит привлекательной задницей перед его глазами.