Первая исповедница
Шрифт:
Она должна быть сильной. Барах хотел бы, чтобы она была сильной.
— Нет, Тилли, — ответила она, вновь овладев своим голосом. — Всё в порядке. Пожалуйста, впусти их, и можешь возвращаться к работе.
Тилли низко поклонилась и посторонилась, пошире открывая дверь, чтобы мужчины могли пройти. Как только все семеро проскользнули в комнату, Тилли поспешила прочь, закрывая за собой дверь.
Глава 2
Магда подвинула витиевато украшенную серебряную шкатулку к краю стола, поместив ее рядом с коллекцией изношенных изящных
Когда она спросила о назначении амулета, он сказал, что это вечное напоминание о призвании, таланте, долге, его смысл жизни. Он сказал, что это олицетворяет основную задачу Боевого Чародея: рубить врага, чтобы уничтожить его до самой души. Рубиново-красный камень в центре запутанных линий, олицетворял кровь врага.
Он сказал, что амулет олицетворяет танец со смертью.
Он носил его каждый день, с тех пор как создал, но оставил в Анклаве Первого Волшебника вместе со своими чёрно-золотым одеянием, одеянием Боевого Чародея, боевыми доспехами, перед тем как он вышел из Замка Волшебника и пролетел несколько тысяч футов до своей смерти.
Магда перекинула длинные каштановые волосы через плечо, когда обернулась к семи мужчинам пересекающим комнату. Она узнала знакомые лица шести членов совета. На каждом из них было каменное выражение. Она подозревала, что выражения были масками, скрывающими смущение, которое они, вероятно, чувствовали от того, зачем пришли.
Она знала, конечно, что они придут, но не так рано. Она думала, что они окажут ей милость и дадут немного больше времени.
С ними был другой мужчина, лицо которого скрывал капюшон свободного коричневого одеяния. Когда они подошли ближе, в слабых лучах света, пробивающегося из закрытых ставней, седьмой человек опустил капюшон на округлые плечи.
Чёрные глаза мужчины были устремлены на неё так, как стервятник пристально смотрит на страдания животного. Люди часто пристально смотрели на неё, но не таким образом.
У него была короткая, широкая, бычья шея. Верхушка головы была покрыта коротко стриженными, жёсткими чёрными волосами. Щетина затемняла нижнюю половину лица. Высокая линия волос делала его лоб и верхнюю часть черепа ещё больше. Линии и морщины лица в большинстве своём имели склонность тянуться к центру, придавая его выражению сжатый, вдавленный вид. Все его грубые черты выглядели крепкими и тупыми, как будто каждая часть этого человека была так же сильна, как его репутация.
На самом деле он не был уродлив, просто выглядел необычно. В каком-то смысле поразительный облик придавал ему сильное, внушительное, властное выражение.
Не было сомнений, что это был сам главный обвинитель Лотейн, многоуважаемый человек, соответствующий своему статусу. Его особые черты, подчеркнутые черными глазами, было ни с чем не спутать. Магда не понимала, что такой человек мог делать в совете, выполняя ничтожное маленькое задание. Это не стоило его времени.
Под суровостью Лотейна,
Не далее, чем в прошлое полнолуние все были потрясены, когда Лотейн обвинил в измене весь коллектив Храма, людей, которые по указанию Верховного Совета собрали опасные магические артефакты в Храме Ветров, а затем отправили их в преисподнюю для сохранения до окончания войны. Судебный процесс был сенсацией. В ходе него Лотейн показал, что служители слишком далеко зашли при выполнении задания и не просто заперли больше артефактов, чем были должны, но и сделали так, что их стало почти невозможно вернуть.
В свою защиту некоторые из них сказали, что они верят в попытки Древнего Мира спасти человечество от тирании магии.
Обвинительные приговоры подтвердили, что репутация Лотейна имела преимущество, которое было таким же бритвенно-острым, как и топоры, обезглавившие сотню приговоренных волшебников из службы Храма.
В отважной попытке исправить урон, нанесенный предателями, Лотейн сам, на свой страх и риск отправился в потусторонний мир, в саму преисподнюю, в Храм Ветров. Все переживали за него во время этого путешествия Все боялись потерять человека таких способностей и могущества.
Ко всеобщему облегчению, Лотейн вернулся живым, лишь потрясенным путешествием. К сожалению, урон от команды Храма оказалась больше, чем он подозревал, и он не нашел способа пройти внутрь и вернулся, не имея возможности возместить ущерб, нанесенный осужденной командой Храма.
Лотейн подошел ближе к Магде и жестом подчеркнул формальность вступительной части своего обращения.
— Госпожа Сирус, позвольте принести вам мои соболезнования по поводу несчастной и преждевременной кончины вашего мужа.
Один из членов совета немного склонился.
— Он был великим человеком.
Косой взгляд Лотейна заставил мужчину вернуться в строй к остальным.
— Спасибо, обвинитель Лотейн, — она бросила взгляд на члена совета, который говорил. — Мой муж был действительно великим человеком.
Лотейн поднял темную бровь.
— А как вы думаете, зачем такому великому человеку, любимому своим народом и очаровательной молодой женой, бросаться со стены Замка, чтобы падать несколько тысяч футов с горы и встретить смерть на камнях внизу?
Магда сохраняла голос ровным и говорила простую правду.
— Я не знаю, обвинитель. Он отослал меня на день по поручению. Когда я возвратилась, он был мёртв.
— Действительно, — медленно произнес Лотейн, теребя подбородок и задумчиво уставившись в сторону. — Вы хотите сказать, что подозреваете, что он не желал вашего присутствия здесь, чтобы вы не увидели ужасных увечий, причиненных ему падением на камни с такой высоты?
Магда сглотнула. Она не могла остановиться, в тысячный раз представляя это перед мысленным взором. К тому времени, когда она вернулась, перед людьми уже предстал запечатанный величественный гроб.