Первая исповедница
Шрифт:
Тилли не задумываясь направилась к девятому проходу; это число, насколько она знала от Бараха, имело большое значение для всего, связанного с магией.
Стены этого прохода тоже не были отделаны, вырубленные в скальной породе, как и предыдущий зал. Почти сразу же снова начались ступеньки вниз, но на этот раз не выложенные, а высеченные в камне горы. Ступеньки были грубые и разной высоты, и Магда старалась идти осторожнее, чтобы не упасть.
Это оказался очередной долгий спуск по извилистому туннелю, а потом камень вдруг изменился. Когда туннель пошел горизонтально, они оказались внутри жилы более мягкого песчаника. Темные коридоры
Магда почти сразу же начала замечать мертвых.
Они следовали мимо этих помещений, а свет их фонарей выхватывал из темноты ниши, выдолбленные прямо в каменных стенах. В каждой нише было как минимум по одному телу, в большинстве – по несколько. В некоторых из выдолбленных комнат, по-видимому, покоились бок о бок целые семьи.
Магда задержалась, чтобы получше осмотреть просторное помещение справа. Она увидела, что кое-где усыпальницы расположены в шесть ярусов и дотянуться до самых верхних можно только с помощью лестницы. Большинство тел, покоящихся в нишах, как в пчелиных сотах, были завернуты в саваны; древние и запыленные, они казались высеченными из того же желто-коричневого песчаника, что и сами комнаты. В нескольких углублениях стояли гробы, все – каменные, с многочисленными резными украшениями – были покрыты пылью и местами облеплены толстыми слоями паутины.
Дальше дорога повела их мимо комнат с нишами, заполненными огромным количеством костей. В каждой нише доверху громоздились аккуратно сложенные кости определенного типа, покрытые пылью. В некоторых нишах были только черепа. Некоторые комнаты казались пребывающими в неприкосновенности многие десятилетия, если не века. Очень немногие выглядели прибранными.
– Здесь самое древнее захоронение, – сказала Тилли. – Когда понадобилось больше места, самые старые кости собрали здесь, желая освободить склепы. Но потом катакомбы все равно пришлось расширять и углублять, чтоб было где хоронить новых усопших. Эта работа продолжается по сей день. Многие из живущих наверху однажды упокоятся здесь.
Над многими из выдолбленных усыпальниц еще можно было разглядеть имя семьи, написанное поблекшей краской, или имя и титул покойного. Кое-где края украшали грубо вырезанные орнаменты, возможно, сделанные членами семьи.
Многие хранили останки родных так, чтобы их можно было навестить. Другие же, особенно родственники известных людей, предпочитали предать своего близкого огню, чтобы тело не стало объектом внимания, а у недовольных не осталось возможности плюнуть на останки.
Сама Магда предпочла сохранить у себя сосуд с очищенным огнем духом Бараха (это, по слухам, избавляло дух от мирского перед путешествием в преисподнюю). Кому-то была невыносима мысль сжечь любимого дотла. Магда же не думала об этом почти пустом сосуде, как о своем возлюбленном. Ее любимый ушел, чтобы занять место среди добрых духов. Ей предоставили выбор, и она решила, что лучше сохранить в память о нем пепел, чем позволить ему сгнить.
Проход, по которому они торопливо шли под уклон, стал шире, и они снова смогли без затруднений идти рядом бок о бок. Спускаясь все глубже, минуя тысячи мертвецов, они добрались до туннелей, прорытых относительно недавно. Здесь тела были обернуты в белые саваны, еще не покрывшиеся слоями столетней пыли.
В этих более новых проходах
– Помимо мертвецов, – произнесла Тилли, – здесь попадаются такие места, где предпочитают работать некоторые волшебники.
Хотя ее проводница ни о чем таком не упоминала, Магда вспомнила, как Тилли рассказывала ей, что некоторые волшебники здесь используют для своей работы мертвых. Магде это не нравилось, и она изо всех сил старалась не думать, какова может быть цель такой работы.
Вскоре начали доноситься отзвуки голосов. Затем им стали попадаться люди, следующие через боковые проходы. Некоторые торопливо шли куда-то навстречу двум женщинам. Большинство проходили по одному, но попадались группы из приглушенно беседующих четырех-пяти человек, поглощенных обсуждением формул или толкований пророчеств.
Наконец Магда увидела комнаты, не походившие на погребальные камеры. Они походили на мастерские, вырубленные в песчанике. Некоторые освещались факелами, но в большинстве таких комнат для этого использовались стеклянные сферы.
В нескольких более темных комнатах Магда заметила светящиеся контролирующие сети, окруженные людьми, которые изучали их, указывая друг другу на отдельные участки, или создавали дополнительные ответвления. Некоторые сети гудели. Отблески разноцветного мерцания сетей гуляли по лицам людей, сосредоточенных на этой работе.
Здесь было несколько огромных библиотек, от пола до потолка заставленных полками, забитыми книгами. Магда знала от Бараха, что книги здесь хранились ценные и чрезвычайно опасные, их следовало держать подальше от общедоступных мест. Частью такие книги были спрятаны в Храме Ветров.
За столами сидели люди, спокойно изучая тома, раскрытые перед ними. Другие стояли в проходах, разглядывая полки, очевидно, в поисках особо редких сведений. У некоторых комнат были тяжелые двери. Из щели под одной такой дверью доносился треск и пробивались отблески света, как будто внутри бушевала гроза.
Тилли указала на ответвление коридора, уходящее вправо.
– Сюда.
Этот длинный проход заметно отличался от тех, по которым они следовали ранее, – шире прочих, с аккуратными ровными стенами и плоским потолком. Кроме того, он был до того заброшенным и безмолвным, что вызывал гнетущее чувство.
Когда они углубились в него и оставили далеко позади оживленные коридоры, что-то почти неощутимое пробежало иголками по телу Магды.
Пройдя до конца прохода, они оказались перед проемом, важность которого подчеркивал широкий коридор, ведущий к одинокой арке в конце. Проход в арку был занавешен давно выцветшей тканью с вертикальными рядами геометрических рисунков.
Тилли остановилась поодаль от занавешенного прохода.
– Вот нужное вам место, госпожа. Дальше я проводить вас не могу.
– Почему?
Тилли взглянула на занавес.
– Волшебники, на которых я иногда работаю – они и рассказали мне об этой женщине, – говорили также, что мне нельзя идти дальше знаков, висящих здесь. Дальше может идти только тот, кто наделен магическим даром.
Магда нахмурилась.
– Я не обладаю магическим даром.
– Но вы Магда Сирус. Вам, жене Первого волшебника, доводилось нести бремя ответственности, которой не было у других, но эта ответственность давала и привилегии, какие есть не у всех наделенных даром.