Первая исповедница

Гудкайнд Терри

Когда они вступили в длинную галерею, Лорд Рал скользнул взглядом по красным знаменам, висящим над ними.

– С чего вы начнете?

– Пока не знаю.

Некоторое время он молча шел по темно-красному ковру с вытканными названиями сражений, затем наконец поднял взгляд и улыбнулся. Улыбка была не радостная, а скорее грустная и мрачная.

– Понимаю. Этим людям повезло, что вы сражаетесь за них. Но вам следует знать кое-что. Вы здесь не единственная, кто защищен от сноходцев.

Магда хмуро взглянула на него. Они проходили между

огромных черных колонн.

– О чем вы? Совет отверг вашу помощь.

Он заложил руки за спину и, прежде чем ответить, подождал, пока они окажутся за пределами слышимости других людей.

– Я предвидел такую возможность, поэтому по прибытии сюда в первую очередь отправился к тем, кто защищает нас, – к военачальникам и волшебникам, – и описал им обстановку. Военные очень хорошо понимают угрозу и знают цену действенной защите.

– Вы коварный человек, Лорд Рал.

Он ухмыльнулся, довольный собой.

– Я не настолько глуп, чтобы отдать всех нас в руки Совета. Поэтому сначала я обратился к некоторым могущественным людям здесь, в Цитадели.

– И они поклялись вам в верности?

– Не все. Но некоторые осознали истинный масштаб опасности и произнесли слова посвящения, как вы. – Он тихонько хихикнул. – Хотя никому из них не пришлось для этого истекать кровью.

Магда смущенно улыбнулась.

– Барах иногда называл меня упрямой.

– С нами войсковые командиры Рендалл и Морган, – сказал он. – Им подчиняются войска в Эйдиндриле и его окрестностях. А также Грандвол, он командует внутренней гвардией.

Магда одобрительно кивнула.

– Я знаю их. Хорошие люди. А что насчет волшебников?

– Поскольку речь идет о магии, они пытаются понять истинные масштабы угрозы и, следовательно, мудрость такого решения. Некоторые не приняли моего предложения, но многие приняли. А значит, у нас немало союзников, способных продолжать свою работу не опасаясь, что сноходцы уничтожат их труды.

Магда вздохнула.

– Тем не менее, не все согласились принять вашу защиту. Возможно, мне удастся убедить их.

Когда они подошли к мускулистым телохранителям, ожидавшим Альрика Рала в конце галереи, он повернулся к ней.

– Мне нужно заняться делами. Здесь я сделал все, что мог, теперь иные вопросы настоятельно требуют моего внимания.

Магда посмотрела в его голубые глаза.

– Прежде чем вы уйдете, скажите кое-что.

– Если смогу.

– Совет и Обвинитель правы? Вы рветесь к власти? Именно о власти вы на самом деле печетесь и ею руководствуетесь в действиях? Ради власти вы создали защиту, действующую именно таким образом, чтобы люди поклялись вам в верности? Скажите мне правду.

Он зацепил большие пальцы за пояс с оружием и некоторое время пристально смотрел Магде в глаза. Его решимость не дрогнула.

– Знайте же, госпожа Сирус, – в эту самую минуту мои агенты работают в Древнем мире. Выискивают сноходцев. Их задача – выследить и уничтожить всех этих ублюдков до единого. Я не мог сказать

вам об этом раньше, ибо не мог допустить, чтобы сноходцы узнали об этом. Будь моей целью власть, я бы не стал уничтожать сноходцев, утруждаясь тем, чтобы принуждать людей присягать мне на верность. Если тем, кого я туда отправил, удастся выполнить порученное им, больше никому не понадобится приносить мне клятву верности.

Магда улыбнулась.

– Благодарю, Лорд Рал. В мудрости твоей – наше смирение.

Глава 18

Магда, держа в руках маленький жестяной фонарь, вглядывалась в темноту. Она полагала, что знает, где находится, но не была безоговорочно уверена в этом. В промозглом лабиринте каменных ходов, расположенном под хорошо обжитой частью Цитадели, был темно, как в могиле, что сильно затрудняло ориентирование. Наверху проходы были в основном широкие, богато украшенные и удобные, а эти редко используемые ходы, которыми вела ее Тилли, напоминали тесные пещеры. После каждого своего выдоха Магда видела пар, клубящийся в холодном, сыром воздухе.

Вода, сочившаяся из трещин между грубо отесанными каменными глыбами, слагавшими стены, за долгие годы образовала кое-где на полу вязкие болотистые «коврики». Иногда Магде приходилось задерживать дыхание из-за зловония – в стоячей воде гнили дохлые крысы. Чернильные лужи, отражая колеблющийся желтый свет фонаря, создавали искривленные узоры на низком потолке.

– Тилли, ты уверена, что не заблудилась?

Тилли, идущая впереди – проходы был слишком узки, чтобы идти бок о бок, – обернулась и ответила:

– Я часто хожу этой дорогой, госпожа. В других проходах бывает людно и шумно. Мне кажется, этот путь короче, а кроме того, мне больше нравится быть наедине со своими мыслями.

Магда очень хорошо понимала ее. Ей и самой нимало не нравились узкие темные коридоры… зато ими почти не пользовались. На основных маршрутах, проходящих по оживленным коридорам, она повстречала бы много знакомых.

– Эта дорога намного длиннее?

– Уж точно не короче, госпожа.

Женщины пробирались по проходу, огибавшему выступ мокрого серого пятнистого гранита справа от них. Это была часть склона, служившая здесь стеной, доказательство того, что они на самом краю Цитадели Волшебника, глубоко в горе, на которой стоит это огромное сооружение. Значительную часть нижних помещений Цитадели вырубали прямо в каменном сердце горы.

Добравшись до пересечения проходов, они выбрали коридор, уходящий резко влево, к центру Цитадели. Стены сдвинулись еще ближе, потолок стал ниже.

Едва они свернули, как каменный пол сотряс мощный удар. Магда ощутила его всем телом. Из трещин в камне посыпался песок. Обе женщины приостановились. По тесному коридору пронеслось эхо отдаленного крика.

– Что это? – удивилась Магда, и ее слова эхом возвратились из темноты.

Тилли оглянулась и увидела, что Магда все еще стоит.