Первая исповедница
Шрифт:
– Знаешь ли ты, сколько хороших людей погибло, пытаясь воссоздать эти формулы? Погибло, выстраивая догадки вслепую?
– У тебя теперь есть все необходимое для завершения Меча истины?
Мерит протянул руку и коснулся клинка. Затем приподнял книжечку.
– С этим – да. Пожалуй, теперь у меня есть все, чтобы завершить его.
– Тебе понадобится помощь еще нескольких человек. Ключ будет завершен.
Он молча расхаживал по комнате, обдумывая ее слова.
– Я уже проделал всю предварительную работу, и проделал сам. Никто не помогал мне. Я действительно не нуждаюсь
– Тогда почему другие, пытавшиеся создать ключ, работали группами?
– Совет распорядился создать ключ, но не знает как. Они полагали, что для этого понадобятся несколько групп волшебников. Много групп.
– А ты их предупреждал?
– При каждой возможности. – Он разочарованно скривился. – Они не слушали того, что я говорил о необходимом для создания ключа. Поскольку это довольно сложная задача, они догадались, что нужна группа, как догадались и обо всем прочем. Но слушать не хотели. Они считали, что большое количество людей сможет провести более широкие исследования, справиться с трудностями и выяснить все, что нужно. Но получалось все больше мертвых, и только.
– Неужели ты никому не доверяешь настолько, чтобы взять себе в помощь?
Он выразительно посмотрел на нее.
– Из-за событий в Цитадели я не смею доверять никому. В конце концов, ты ведь не доверила новость о том, что сила Одена снова в нашем мире, даже Совету.
– Пожалуй, ты прав.
– А самое плохое, я думаю, вот что: чем больше людей будет знать, что ключ готов, тем выше риск, что об этом прознает тот, у кого шкатулки. Барах не решился сказать это никому, кроме тебя. Если я доделаю ключ сам, то никто не узнает о его существовании. Тогда я смогу заняться поиском шкатулок, чтобы защитить их.
Магда посмотрела на меч, затем заглянула в глаза Мериту.
– Ты уверен, что должен доделать ключ? Ведь если ключа не существует…
– У кого бы сейчас ни были шкатулки, он, возможно, попробует получить доступ к силе без ключа. Этот опьяняющий соблазн всегда был опасен. При этом если сделать кое-что неправильно, можно непреднамеренно разрушить мир жизни. Тогда ключ станет единственным способом обуздать эту силу и увести нас от края пропасти.
– Тогда, пожалуй, нам лучше завершить меч и попытаться защитить шкатулки.
– Нам?
– Только мы двое знаем об этом все. Барах неспроста доверил мне известие о пропаже шкатулок. Люди, завладевшие шкатулками, не знают о формулах, которые Барах принес для тебя. Только мы двое видим полную картину. Нам следует действовать сообща.
Мерит задумался.
– Ты во всем права, но не уверен, что мне нравится эта мысль. Впутываться во все это тебе слишком опасно.
Магда склонила голову набок.
– Слишком опасно? Да я и так в самой гуще всего этого. Какие еще неожиданные опасности подстерегают меня? По-настоящему безопасно станет только тогда, когда мы выясним, что происходит, и положим этому конец.
Он провел рукой по лицу и устало вздохнул.
– Мне не нравится это, Магда, но должен признать, что, скорее всего, ты права. Неважно, какой путь ты изберешь. Похоже, ты всегда будешь в центре бури, в гуще событий,
Магда обрадовалась, что он понял.
– Именно так. Мне необходимо узнать, что происходит в Цитадели, пока не поздно. Возможно, это могу только я.
Мерит сомкнул пальцы на рукояти меча и поднял его со стола. Тень проводила клинок зелеными глазами. А вот в глазах Мерита проступила непреклонная решимость.
– Мне следует сделать это сейчас же, пока ничего не случилось.
– А как насчет прогулки в подземелье и беседы с колдуньей-перебежчицей? Это тоже необходимо. Нужно добраться до нее прежде, чем ее казнят.
Он сунул острие меча в ножны, и меч скользнул в свое убежище.
– Если она еще жива, то сегодня ночью ее не обезглавят. Обычно это делают после обеда, так что у нас есть время до завтра. Это позволит мне ночью доделать ключ.
– Да, но, боюсь, может оказаться, что это относится только к публичным казням. В случае такой узницы расклад может оказаться иным. – Магда не хотела лишиться возможности узнать что-то важное о планах врага, если эта женщина могла рассказать о них. – Мерит, ты уверен? Что если эта женщина знает что-то важное? У нас может не быть другой возможности узнать о тайных замыслах Древнего мира.
– Я сознаю это, но ключ важнее. – Мерит похлопал большим пальцем по рукояти меча. – Нужно сначала доделать его, потом можно спуститься в подземелье и повидаться с ней, если, конечно, удастся ее найти. Судя по тому, что нам известно, она может быть уже мертва. Ключ важнее.
– Хорошо, давай отправимся на нижние уровни Цитадели и доделаем меч.
Ладонь Мерита покоилась на рукояти, а пальцы барабанили по гарде, пока он это обдумывал.
– Думаю, лучше не в Цитадели. Не знаю наверняка, велики ли будут побочные эффекты применения такой могучей силы, но, вероятно, довольно велики. Это наверняка привлечет внимание любого, кто окажется поблизости. К тому же мне нужна вода. Много воды.
– Вода? Зачем?
– Охладить реакцию.
Магду осенило:
– Я знаю такое место – в лесу есть пруд, куда я ходила в молодости.
– Тот, куда ты ходила с Куинном?
Магда кивнула.
– Да, именно. Это не слишком далеко, и там не только безлюдно, но и пустынно. Нужно идти сейчас. Ночью мы не встретим в лесу гуляющих.
Мерит некоторое время расхаживал по комнате, соображая.
– Хотя у меня есть все необходимое, все равно это опасно. Такое, со всеми настоящими элементами, насколько я знаю, еще никто никогда не делал. Думаю, тебе лучше остаться здесь.
Магда взмахнула запиской.
– Барах сказал, что моя судьба – искать истину. Этот меч я нарекла Мечом Истины. Он еще не готов, но ждать уже недолго. Мне кажется, что моя судьба – быть здесь, с тобой, когда ты закончишь его. К тому же, – добавила Магда, – ты сказал, что тебе нужна помощь. Кому еще ты можешь доверять?
Какое-то время он смотрел ей в глаза. Наконец, не сдержавшись, улыбнулся.
– Мне хочется этого, Магда. Очень хочется. Кроме того, мне действительно нужна помощь.