Первая вахта
Шрифт:
Теперь, наконец, Сергей начинает понимать, что означали паузы в работе Козырева. Операция шла беспрерывно! И если бы случилось что-нибудь с Козыревым, его тут же подменили бы. Служба здоровья сделала все, что можно, чтобы спасти Ансельмо.
Но что она сделала для Козырева?
2
Ответ на этот вопрос мог дать только Савостьянов, руководитель Сибирского центра здоровья.
К
– Я не понимаю, - горячо заговорил Сергей.
– Раньше были доноры, которые жертвовали кровь для спасения других. Наука ушла вперед, и заменитель крови изготовляется искусственно. Сегодня Козырев отдал часть своей жизни Ансельмо. И люди согласились с этим! Ведь всем отлично известно, что у Козырева сердечная болезнь. Состояние его, может быть, даже более безнадежное, чем было у Ансельмо. Он проводит в санатории две недели каждого месяца. Но разве это выход? Где серьезная, настоящая забота о Козыреве? Как об Ансельмо! Неужели нельзя было избавить Козырева от такого тяжелого испытания?
Савостьянов задумывается.
– Как об Ансельмо... А вы знаете, в чем заключалась ошибка с Ансельмо?
– спрашивает он.
Сергей удивлен. Ему казалось, что с Ансельмо все обошлось исключительно удачно.
– Там была ошибка?
– Да.
– Савостьянов говорит твердо. Глаза его смотрят прямо в глаза Сергея.
– Козырев хотел выиграть время, чтобы найти способ исцеления Ансельмо. И он прописал Ансельмо абсолютный покой. Ансельмо сказали: не двигайся, не волнуйся, не думай ни о чем. Ему определили жизнь без всяких стимулов. И сердце его ослабело! В этом и заключалась ошибка. Будь у Ансельмо цель в жизни, какая-то определенная задача, посильная для него, я убежден: он прожил бы еще год без операции.
Очевидно, удивление не сходило с лица Сергея.
– Вы сомневаетесь?
– спросил Савостьянов и продолжал: - Что такое жизнь?
– Савостьянов положил руку на плечо Сергея.
– Для кибернетической машины - постепенное изнашивание ее частей. Биологическая жизнь - обмен, питание клеток... А жизнь человека?
– Савостьянов отнял руку, сжал пальцы в кулак.
– Все ее богатое содержание! Прежде всего человеку нужно счастье работы. И у него должна быть цель! Такая
Открытия свалились на Сергея одно за другим. Оказывается, Козырев для Савостьянова своего рода Ансельмо. И Савостьянов борется за жизнь Козырева своим методом.
– А риск все-таки оставался?
– тихо спросил Сергей.
– Оставался, - признал Савостьянов.
– Но, - он пожал плечами, - что ж поделаешь. Другого выхода, в сущности, ведь и не было. Козырев, как вы сами понимаете, знал, что он больше других может сделать для спасения Ансельмо. Представляете, с каким сознанием жил бы он, если бы операция без его участия окончилась неудачно. Вы могли бы со спокойной совестью обречь человека на это?
– А если бы операция прошла неудачно при его участии?
– Сегодня многое было поставлено на карту, - сказал Савостьянов. Он на минуту задумался. Сергей заметил, что рука его чуть вздрагивает. Да, сегодня, кажется, многим пришлось поволноваться.
– Но я не жалуюсь на жизнь. И, между прочим, продолжительность жизни людей на нашей планете увеличивается от года к году. Десятки различных и всем известных факторов способствуют этому. Вы не найдете среди них только одного ничегонеделанья. Мы не машины... Словом, я не обещаю вам жизнь без забот. Ну, что, вы не раздумали работать в Службе здоровья?
– Нет, - твердо ответил Сергей.
– Мне начинает нравиться.
"Хорошо машинам, - вспомнил он.
– Нет, людям интереснее..."