Шрифт:
Серия «Пауль и Сникерс, детективы на четырёх лапах»
Frauke Scheunemann, Antje Szillat
Illustrations by Nikolai Renger
PAULE UND SNEAKERS
ZWEI WIE HUND UND KATZE
Copyright © Edel Germany GmbH, Neum"uhlen 17,22763 Hamburg
www.edel.com
1. Auflage 2018
Пролог
Чудной
Просто курам на смех!
И этот толстый котяра утверждает, что это нормально – уходить из дома каждый вечер ровно в десять и заявляться лишь под утро совершенно грязным, без задних лап! Нет, уж слишком подозрительно он себя ведёт! Мой чуткий собачий нос сигналит мне абсолютно чётко: пахнет криминалом! И я, Пауль фон Таксенвальд, должен непременно всё выяснить и разоблачить преступника!
Глава 1
Гром и молния
УУУЖААААССС! Клянусь моей любимой косточкой – гроза была просто кошмарная! Всё свистело и завывало, сверкало и тряслось, грохотало и трещало!
К счастью, я лежал в уютной корзинке, правда не один, а вместе с сестрой Паулиной и братом Пепе. В отличие от них, я был абсолютно спокоен. Даже ухом ни разу не повёл. А они вздрагивали при каждой вспышке молнии и при каждом ударе грома.
– Паулина, Пепе, да успокойтесь же, наконец, – сказал я с досадой своим пугливым брату и сестре. – Я хочу досмотреть сон про собачий рай. А вы мне не даёте – всё вздрагиваете и скулите.
– Оййй! – обиженно взвизгнула Паулина. – Я-а-а бо-бо-бо-бо-юсь!
– Не груби нашей маленькой сестрёнке, – упрекнул меня Пепе. – Просто она очень чувствительная. Между прочим, я тоже не люблю, когда на мои барабанные перепонки обрушивается такой грохот. Я очень восприимчивый.
ЧУВСТВИТЕЛЬНАЯ?! ВОСПРИИМЧИВЫЙ?! Эй, разве мы какие-нибудь болонки?!
– Может, вам всё-таки напомнить, что мы первоклассные охотничьи собаки, чистопородные жесткошёрстные таксы? – сказал я им. – Охотничья собака не должна пугаться выстрелов, это уж как закон. Охотничьи собаки ходят на охоту, а там, как известно, стреляют.
– Я не виновата, что мне страшно, – ещё громче завыла Паулина. – Я бы и рада была не бояться… уууууууууу…
– А мои уши…
Дверь распахнулась, и в комнату тяжёлыми шагами вошёл Манфред фон Таксенвальд.
Клянусь огненным лисьим хвостом, сейчас
– Ну, кто тут так жалобно воет, что сердце разрывается? Неужели маленькая Паулина-мышка?
Ой… может, я ослышался?!
Хозяин наклонился над корзинкой и достал лежавшую между Пепе и мной Паулину. Со странным выражением на лице он прижал её к своей широкой груди, и Паулина мгновенно умолкла.
– Воробышек, ой-ой, как колотится твоё маленькое сердечко. Успокойся, ничего с тобой не случится. Я рядом.
Мы с Пепе озадаченно переглянулись – а потом удивились ещё больше: хозяин вытащил из кармана собачье лакомство и поднёс его к мордочке Паулины.
Только что она дрожала от страха и подвывала дуэтом с Пепе, а теперь схватила лакомство и с удовольствием разгрызла его.
– Вот и прекрасно, мой ангелочек! Вкусно? Тебе нравится?
Конечно, ей нравится. Ещё бы! И не только ей. У меня потекли слюнки.
– Фиип-ииии-фиип, – заскулил я так жалобно, как только получилось. Вообще-то я абсолютно бесстрашный. – Уууууууууу…
– Ты на всё готов ради лакомства, да? – буркнул Пепе.
Я лишь посмотрел на него с невинным видом.
– А ты как думаешь, Пепе? Я боюсь грозы не меньше вашего.
Пепе покрутил мордочкой, но меня это, конечно, не остановило. Я выскочил из корзинки и с преданными глазами запрыгал возле вельветовых штанов нашего хозяина.
– Ладно тебе, дай кусочек! Тогда я сразу перестану скулить! Честное слово таксы!
– Перестань, Поль, – сердито проворчал Манфред и стряхнул меня – безобразие! – со своей ноги. – Марш в корзинку и не скули тут! Будущие охотничьи собаки так себя не ведут!
Что такое?! Когда так делала Паулина, он называл её мышкой и воробышком и уговаривал с ласковой улыбкой. Почему такая несправедливость?! Мне захотелось взвыть от обиды, но тут снова распахнулась дверь. На этот раз в комнату вошла Констанция фон Таксенвальд.
– Я так и думала, Манфред, что найду тебя здесь, – сказала она и с укором посмотрела на мужа. – Ну что, ты наконец принял решение?
Хозяин пожал широкими плечами.
– Конци, мне слишком трудно это сделать, – ответил он с несчастным видом.
Его жена скрестила руки на груди и выпятила нижнюю губу.
– Нет уж, Манфред, не начинай всё сначала, прошу тебя. Мы же договорились, что ты оставишь двух щенков Бланки, а не трёх. Четыре собаки в доме – это немыслимо. Я категорически против!
– Да-да, конечно, мы уже обсуждали этот вопрос, – огорчённо подтвердил Манфред, протянув Паулине ещё кусочек лакомства. – Но Бланка уже немолода и чаще всего лежит в гостиной у камина. Ну, лежит – и хорошо. Она заслужила отдых и…
– ХВАТИТ! ПЕРЕСТАНЬ! – пронзительно закричала хозяйка. – Либо ты сейчас примешь решение, либо я сделаю это сама!
Хозяин перевёл взгляд с Пепе на меня, с меня на Пепе, с Пепе на меня… Его глаза были полны слёз, и мне вдруг стало жарко и одновременно ужасно холодно.