Перворожденный
Шрифт:
— Империи я не нужен, Керн, — ответил Деннисон. — Никогда не был нужен. Я здесь лишь из-за упрямства моего отца.
— Я бы не был в этом так уверен, — возразил адмирал. — В любом случае у меня есть приказы. Как там у тебя с тренировками?
Деннисон пожал плечами.
— Сегодня я четырежды сражался при Маркусе Семь и дважды проиграл. Все еще не могу победить несколько раз подряд.
— Маркус Семь, — нахмурился Керн. — Ты не торопишься. Так тебе понадобится еще год, чтобы справиться с архивом Вариона.
—
— Верно, — признал Керн. — Не жалуешься. Собственно, кажется, ты вполне себе развлекаешься.
Деннисон сделал глоток.
— Может, и так. Мой брат — интересный предмет для изучения.
— Когда ты впервые ступил на борт, я бы сказал, что ты его ненавидел.
Деннисон положил ложку обратно в тарелку.
— Полагаю, да, — после паузы сказал он. — В Академии у меня не было и шанса преуспеть — другие парни постоянно вызывали меня на бой раньше, чем я успевал подготовиться; каждому хотелось победить брата Вариона. Я стал неудачником раньше, чем научился чему-то еще. Я не выбирал своего пути — Варион его выбрал за меня. Но теперь…
Деннисон задумался, потом посмотрел Керну в глаза.
— Его вообще можно ненавидеть? Как можно ненавидеть само совершенство?
Керн, казалось, задумался; потом он вернулся к еде.
— В любом случае, у тебя скоро появится шанс встретиться с ним.
Деннисон удивленно вскинул голову.
Керн пригубил суп и пояснил:
— Рубежи почти покорены. Через два месяца Варион встретится с Имперским Посланником на Крессе — там будет проведена церемония, на которой его поздравят с возвращением в цивилизацию. Можешь посетить, если хочешь.
Деннисон широко улыбнулся.
— Хочу, — решил он. — Определенно.
Яркие цвета удивили Деннисона. Кресс оказался слабонаселенным миром близ Рубежей; его погоду явно никто не регулировал, и ветер ударил в лицо Деннисону, как только он вышел из спидера.
Деннисон ступил на мягкую землю, чихнул и вскинул руку, защищаясь от яркого света. Сочная зеленая трава доходила ему до колен. Разве в таком мире стоит приветствовать вернувшегося героя?
На небольшом расстоянии от места посадки был сооружен павильон; туда Деннисон и направился. Там хотя бы был установлен регулятор погоды, и ветер стихал, пересекая незримые границы влияния прибора.
В павильоне Деннисон внезапно заметил отца — в рядах делегации послов и военных высокого ранга. Чистейшая белизна формы Сенниона резко контрастировала с дикими землями вокруг.
"Маленький павильон в сельском мире? Почему бы не встретить Вариона с восхищенной толпой — он же заслужил?"
Деннисон вскинул голову — сквозь ветер снижался десантный корабль. Молодой человек остановился позади отца; они не виделись более шести месяцев, но Сеннион едва удостоил сына кивком.
Корабль
Деннисон продвинулся немного вперед, ожидая, пока откроется люк корабля.
Он видел изображения Вариона — и они не отражали реальность. Никакой снимок не мог передать уверенность и могучую силу личности человека вроде Вариона Крестмара. Среброволосый человек с глазами командира сошел по трапу подобно богу, спустившемуся на смертную землю.
Когда Варион в последний раз спускался в имперский мир, он был гладкощеким юнцом. Сейчас же на нем оставили отпечаток возраст и битвы; он уже прожил четыре с половиной десятка лет. На адмирале была имперская униформа, но необычного цвета; Деннисон нахмурился. Белый для аристократов, синий для граждан-офицеров, красный для обычных солдат. Но… серый? Серого не было ни у кого.
Следом за Варионом по трапу сошли другие офицеры; многих из них Деннисон узнал. Женщина — это, должно быть, Чариса Утариесская, знаменитый пилот истребителя и лидер эскадрильи, одна из первых мятежных командиров, что присоединились к Вариону. Заметки и биографии часто ее упоминали. А вот чего в них не было — это того, как Варион взял ее под локоть, когда они прошли вперед, и как смотрел на нее с очевидной теплотой.
Справа от Вариона ступали адмиралы Брака и Терарн — эти двое были с Варионом еще в Академии, затем попросили назначения под его начало. Их называли самыми доверенными советниками Вариона; оба шли чуть позади и ступали так же уверенно, как Деннисон и представлял себе.
Варион остановился как раз перед входом в павильон.
Сеннион Крестмар, Высший офицер и герцог Империи, выступил вперед, приветствуя сына.
— От имени Высшего Императора я приветствую тебя, вернувшийся воин, — слова герцога сплелись с ветром, бесновавшимся за стенами павильона. — Прими этот знак нашего почтения и займи по праву свое место величайшего из Высших адмиралов, каких знала Империя.
Сеннион протянул руку, где лежала золотая медаль; на ней пылал знак двойного солнца. Высочайшая и самая престижная имперская награда.
Варион стоял на ветру, глядя на медаль в руке отца. Он потянулся вперед, взял награду, поднял ее к свету, покачав перед глазами.
Все замерло.
Затем Варион уронил медаль в траву.
Пистолет мгновенно возник в руке Сенниона. Он направил оружие в лоб сыну и даже не дал ему шанса исправить случившееся — просто нажал на спуск.
Выплеск энергии рассеялся в паре миллиметров от лица Вариона. Высший адмирал даже не двинулся — он остался невредимым и, похоже, даже не обеспокоенным.