Перворожденный
Шрифт:
– Насколько я припоминаю, Тион тогда планировал вторгнуться на Санкрист и захватить его, но побоялся, что эльфы отомстят ему, напав на его восточные границы. И поэтому он решил сначала договориться со Звездным Пророком.
Принц возвратил свиток писцу и с любопытством спросил:
– А почему же тогда император не завоевал Санкрист?
Дунбарт весело рассмеялся:
– Военачальники Эргота указали ему, как сложно будет управлять островом, полным гномов. Это привело бы к истощению императорской сокровищницы!
В
– Я согласен с тобою, госпожа Тералинд, – любезно произнес Ситэл. – Его величество Тион и правда был не в себе, когда решил завоевать остров, населенный гномами, и управлять им, хотя, когда мы виделись, мне так не показалось. – Тералинд слегка вспыхнула при этом намеке на возраст Пророка. – Но это не меняет того факта, что люди – поселенцы и бандиты – отнимают мои земли и лишают жизни моих подданных.
– Если мне дозволено будет сказать, – вмешался Дунбарт, расхаживая вокруг своего кресла, – много людей приезжает в Торбардин покупать наш металл, и мы часто слышали о безобразиях на равнинах. Мне кажется, Высочайший, что дело не просто в том, что люди изгоняют оттуда эльфов. Я так понял, что многие из разбойников сами эльфы, из народа Каганести.
Он потер широкий носок своего левого сапога о правую штанину, чтобы стереть пятно, портившее сияющую поверхность.
– И некоторые бандиты наполовину эльфы.
Хотя это не было новостью для Ситэла или Ситаса, разоблачение заставило зашуметь толпу слуг. Ситас, повернувшись к залу спиной, произнес, понизив голос:
– Что ему нужно? Он как будто защищает Эргот.
– Не обвиняй Дунбарта. Он знает, что его стране выгодна наша ссора с людьми. Он сказал эту чушь про полуэльфов, чтобы замутить воду. Это не имеет значения, – мудро объяснил Ситэл.
Принц отошел, и Ситэл снова постучал по полу, призывая к тишине.
– Давайте не будем отвлекаться на разговоры о бандитах и полукровках, – добродушно сказал Ситэл. – На самом деле существует только один вопрос: кто управляет этими землями?
– Управляет на деле или на бумаге с печатью, приложенной к куску расплавленного воска? – запальчиво спросила Тералинд.
– Закон должен существовать, госпожа, или мы сами превратимся в бандитов, – увещевающе заметил Дунбарт и улыбнулся в курчавую серебряную бороду. – В хорошо одетых, богатых бандитов, но все же в бандитов.
Послышался смех, и на этот раз Ситэл не стал прерывать его – он помогал снять возникшее напряжение.
– Без сомнения, Звездный Пророк изначально имеет право на эту землю, – продолжал Дунбарт, – но и Эргот обладает правом голоса в вопросах, касающихся большого числа его подданных.
При этом заявлении Ситас приподнял брови.
– Подданных? – быстро спросил он. – Следовательно, люди, живущие в этих трех провинциях,
– Конечно же, являются, – признала Тералинд.
Ульвиссен наклонился, желая что-то сказать ей, но она отмахнулась. На лице ее появилось озадаченное выражение, когда она с опозданием поняла, что противоречит своим словам о том, будто бандиты – не из Эргота.
– Я хочу сказать, что…
Ульвиссен предупреждающе дотронулся до ее плеча. Тералинд, обернувшись, рявкнула:
– Отойди, не перебивай меня!
Сенешаль немедленно отступил на шаг и застыл, выпрямившись, весь внимание.
Ситас обменялся взглядом с отцом, по залу пробежал шепот. Взгляд Тералинд заметался по сторонам, она понимала, что произнесла опасную вещь. Женщина попыталась спасти положение, сказав:
– На всем континенте Ансалон нет ни мужчины, ни женщины, ни ребенка, который бы не находился в зависимости от Его Императорского Величества.
Ситэл не пытался заговорить, пока шум не утих. Наконец он произнес четким, взвешенным тоном:
– Так вы намерены отнять нашу землю?
Тералинд, откинувшись на спинку кресла, нахмурилась. Рядом с ней шевелилась болезненная фигура претора Ульвена. Он слегка наклонился вперед и задрожал. Судороги сотрясали тощее тело, и Ульвиссен начал медленно подвигаться в его сторону. Сенешаль щелкнул пальцами своим слугам, топтавшимся у дверей.
– Высочайший, благородные послы, я прошу прощения, но у претора начался приступ, – озабоченно произнес он. – Ему нужно удалиться.
Дунбарт изящно взмахнул руками. Ситэл поднялся.
– Я позволяю вам покинуть нас, – разрешил Пророк. – Не послать ли мне к претору одного из наших лекарей?
Тералинд высокомерно подняла голову:
– У нас есть свой врач, благородный Пророк.
Носильщики подхватили кресло Ульвена за ручки и унесли его. Делегация Эргота последовала за ним. Когда они ушли, Дунбарт поклонился и увел своих гномов. Ситэл отпустил слуг и, наконец, остался в башне вдвоем с сыном.
– Дипломатия так утомляет, – устало вымолвил Пророк. Поднявшись, он положил свой серебряный скипетр поперек трона. – Дай мне руку, Сит. Мне кажется, я должен немного отдохнуть.
Таманьер Амбродель шагал по дворцу рядом с госпожой Ниракиной. Они только что вернулись из здания гильдии Каменщиков, где супруга Пророка просматривала планы нового Рынка. Это был тщательно спланированный, красиво оформленный квартал, но его местоположение и предназначение огорчали ее.
– Это просто неправильно, – говорила Ниракина Таманьеру. – Мы первородная раса, мы первыми пришли в этот мир и пользуемся благосклонностью богов. И поэтому справедливо будет, если мы поделимся нашими дарованиями с другими народами, вместо того чтобы смотреть на них сверху вниз, как на низшие существа.