«Первый». Том 2
Шрифт:
Вскоре совсем рядом стали слышны шаги приближающихся охотников на меня и на справедливость. Идите сюда, люди добрые. Я достал еще одного зверя — это уже эмоции. Очень уж мне не нравятся такие хитрецы. Я застонал и потряс кусты вокруг. Первый мишка зашевелился, второй тоже был близок к пробуждению. За все время моих попыток применения медведей против вампира я привык замечать разные стадии их выхода из замороженного состояния. Убийцы изменили направление движения и быстро приближались.
— Барыга, я его левее слышала, отполз гаденыш.
— Я тоже слышал. Юлька, сейчас мы его завалим.
Я отошел, чтобы меня не увидели участники предстоящих развлечений, и затаился. Можно было просто уйти, но тогда почти полупочтенные Юля и Барыга смогут найти свое барахлишко, если рискнут вернуться сюда с респа. Я не жадный до чужого, но справедливый. Взревели они, по странной случайности, все вчетвером одновременно. Тембр голосов был разный и эмоции у всех участников хора тоже были неодинаковыми. Диссонанс, но лично мне исполнение понравилось.
Искренние чувства искупали недостаток мастерства. На мой просвещенный взгляд и слух, они могли бы зарабатывать этим деньги. Квартет сумел быстро улучшить мое и так неплохое настроение. Я бы рекомендовал этих исполнителей для широкой публики, если бы не обилие ненормативной лексики.
К сожалению, квартет был быстро преобразован в дуэт, и вскоре до меня уже доносилось удовлетворенное чавканье, тоже, как мне показалось, очень музыкальное. Медведи довольно быстро перешли к той фазе, в которой исполнители в антракте бегут в буфет и восполняют истраченные калории. Я решил и им дать возможность получить приятные эмоции. Таким нужно делиться. Мне радостно, и они заслужили.
Застанив сытых зверей, я убрал их в свой переносной зоопарк, после чего собрал трофеи. Богатенькие оказались ребятки. На двоих — двести золотых, да и вещей еще сотни на три. Полезных для меня нет, но есть красивые вещицы. Лизку порадую при случае. А этих мне совсем не жаль. Если они заранее готовились к такой деятельности, то при регистрации установили минимальный уровень боли.
А то, что им пришлось пережить, не очень сильно повредит их психике. Есть, правда, шанс, что раз они пара, то могли уровень боли и, соответственно, чувствительности установить по максимуму — для того, чтобы заниматься здесь сексом. Последние пару лет это стало очень популярным. Большинство тех, кто пробовал, отзываются восторженно. Здесь даже у абсолютных импотентов все получается неплохо. Если эти двое — гедонисты, и так рискнули, то мой урок для них будет запоминающимся.
Видеть и чувствовать, как разъяренный монстр рвет тебя на части и тут же проглатывает куски твоей плоти — это жесть. Зато после такого они в лес с кистенем уже не выйдут. Это желание воспитывать у меня из-за Лизки, должно быть. Ее постоянно поучать приходится. Переходный возраст — ведет себя иногда так, как будто ей пять. То ребячится, то вполне разумная, иногда даже вполне взрослая. А иногда смотрит так, будто видит меня впервые. Я с детьми в реале не контактировал последние годы, а свое детство уже забывается, поэтому иногда теряюсь.
С такими мыслями иду в великолепном настроении. Даже напеваю что-то подходящее
Юля, Барыга, я благодарен. Вы обогатили мой внутренний мир. Идти и напевать намного лучше, всем советую. Игра вообще за последнее время стала постепенно выводить меня из того тяжелого состояния, в которое я попал пять лет назад. Крах надежд, гибель близких, почти полное одиночество… Всё это давило постоянно, но сейчас почти забылось. Всё ещё будет хорошо.
Городские стены все ближе и все выше. Впечатляет. Самый большой город Терры — миллион местных и игроков почти столько же. Их, впрочем, не счесть, мельтешат туда-сюда. Жизнь в Столице дорогая и надолго здесь задерживаются только очень богатые игроки.
К городским воротам подбежал через полчаса. Дежурный маг, городской страж, уровня 300, придирчиво осмотрел меня.
— Ну и чего ты в такую рань приперся? — о дружелюбии местной стражи слагают легенды.
— Так спокойнее. Ни давки, ни очередей у входа и на улицах, толчеи не будет. А я здесь впервые. Мне еще привыкать надо к местным порядкам.
— Слабый ты, рано тебе еще сюда. И в клан тебя ни в один не приняли, пропадешь.
Это он прав — новичкам здесь трудно.
— Нет, не пропаду, меня друзья ждут.
И я не вру. Маг, стоящий позади стражников, по амулету правды видит это. А, то, что ждут меня друзья не здесь, а в тысячах километров — это мелкие детали.
— Ладно, проходи, но не прибегай потом к нам жаловаться, что тебя обидели.
— Спасибо на добром слове, я постараюсь не беспокоить глупостями почтенных стражей закона и порядка, — вроде мужик нормальный, ведь не обязан предупреждать глупых новичков. Помочь хотел.
ИГРОК, ВЫ ВПЕРВЫЕ НАХОДИТЕСЬ В СТОЛИЦЕ ИМПЕРИИ ЛЮДЕЙ.
ДО ПОЛУНОЧИ ВЫ ДОЛЖНЫ ИЛИ ПОСЕЛИТЬСЯ В ГОСТИНИЦЕ, ИЛИ КУПИТЬ СВОЙ ДОМ, ИЛИ ПОКИНУТЬ ГОРОД.
НАКАЗАНИЕ ЗА НАРУШЕНИЕ — МЕСЯЦ ОБЩЕСТВЕННЫХ РАБОТ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
Местное гостеприимство больше похоже на запугивание. Карта города у меня есть — не исключено, что у меня самая полная карта этого мира. Смотрю на нее — я, как оказалось, нахожусь у южных ворот города, интересно почему? Предположим, что отсюда ближе до обители Богов. Или все же нет? Бог их знает.
Гостиницу я выбрал еще до регистрации. «Везучий скалолаз» находился в относительно безопасной части города, не очень далеко от центра. Там было чисто, кормили вкусно, а главное — было недорого, по меркам столицы. Поселиться там мог не каждый, хозяин — НПС — брал на постой только путешественников или охотников, много где побывавших и много чего повидавших… Как он отличал их от всех прочих, нигде не бывавших, было непонятно. Но я, по идее, должен был бы ему подойти.
Вот и она — в плотном ряду примыкающих друг к другу каменных домов в два-три этажа, гостиница выделялась яркой вывеской, на которой на фоне гор был изображен некто, надо полагать, хозяин. Дверь оказалась не заперта, и я вошел внутрь. Судя по шуму в доме, прислуга уже проснулась, а с кухни слышалось звяканье посуды.