Первый день весны

Панкеева Оксана

Элмар был трезв, как стеклышко, однако заметно нервничал. Правда, увидев новые мишени его величества, заметно повеселел и спросил, а нельзя ли их мечом рубануть. Мафей доступно объяснил, что не стоит и пробовать, похихикал, забрался на стол и принялся болтать ногами.

– А зачем ты меня сюда привел? – поинтересовался Элмар. – По делу, или просто соскучился? Или тебе срочно приспичило научить меня стрелять?

– Нет, – нахмурился король. – Нам надо серьезно поговорить. Мафей, оставь нас.

– Шеллар! – обиделся принц. – Ну почему? Как что-то поколдовать, так я тебе нужен, а как чего серьезное – так ты меня прогоняешь! Я уже не маленький! Мне скоро шестнадцать!

– Ладно, – вздохнул король. – В конце концов ты член семьи и имеешь право знать. Только два условия. Во-первых, слушать молча, без комментариев, междометий и всяческих соплей. А во-вторых, поклянись

своей Силой, что никому не скажешь.

– Клянусь, – с готовностью откликнулся Мафей и приготовился слушать. Король, однако, не торопился начинать. Он осмотрел мишени, рассаженные вокруг стола, попросил Мафея поменять их расположение и начал заряжать пистолет. Элмар снова занервничал.

– Ну? Не тяни, – поторопил он задумчивого кузена. – Что-то случилось?

– Случилось, – вздохнул тот. – У нас большие неприятности.

Он быстро вскинул пистолет и сделал серию выстрелов по фантомам у стола.

– Шеллар, ты скажешь, наконец, в чем дело? – не выдержал Элмар. – Что-то с девочками?

– Нет, – снова вздохнул король, осматривая мишени. – С нами. Мафей, обнови и поменяй местами Браско и Хлафиуса. И вообще, обновляй каждый раз, чтобы я не напоминал, и меняй расположение на свое усмотрение.

– Шеллар, прекрати пальбу, сядь и объясни, – сердито одернул его Элмар. – Я так до завтра буду сидеть и переживать! Что стряслось?

Король положил пистолет, сел и в очередной раз вздохнул.

– Мне очень жаль, Элмар. Я не хотел этого, и сейчас не хочу, но выхода нет. Тебе придется занять престол.

– Что? – Элмар с ужасом воззрился на кузена. – Мне? Почему?

У него в голове немедленно пронеслось с десяток причин, одна другой ужаснее, и на первое место уверенно вырвалась одна: кузен Шеллар смертельно болен, и жить ему осталось всего ничего. И ни одна живая душа об этом не знает, потому что он, как это за ним водится, до сих пор никому не жаловался.

– Обстоятельства таковы, что… Да не смотри на меня с таким ужасом, не все так страшно.

– Шеллар! – взмолился принц-бастард. – Скажи толком! Ты не… не собираешься…

– Умереть? – уточнил король. – Да нет, ну что ты. Я никуда не денусь, сделаешь меня советником, и я тебе буду помогать по мере сил. В конце концов, даже женись ты на здоровье на своей нимфе, и пусть все хоть удавятся. А наследника где-нибудь на стороне сделаешь, не проблема.

– Тогда почему? – не унимался Элмар. – Не потому же, что тебе просто надоело?

– Само собой, – вздохнул король и снова принялся заряжать пистолет. – У нас с тобой возникла большая проблема. Сегодня я имел неприятную беседу с господином Хаббардом. Мы с ним обсуждали условия моего отречения.

– И что? Причем тут я? Или ты полагаешь, я соглашусь быть куклой на троне?

– Нет, ты не понял, – король осмотрел мишени и встал за макет своего стола. – Ни о чем подобном и речи быть не может. Завтра вечером они придут в мой кабинет. Как они думают, за властью. А на самом деле…

Он опять быстро вскинул пистолет и так же быстро расстрелял шесть фантомов, почти не прицеливаясь.

– И что будет на самом деле? – напомнил Элмар.

– А вот это и будет, – спокойно ответил король, перезаряжая пистолет. – Мафей, не зевай.

– Что – это? Ты хочешь сказать, что ты их убьешь? Но как?

– Ты же видел, как.

– Но это же невозможно! Их нельзя убить!

– Можно, – усмехнулся король. – Я уже собирался это сделать, правда, немного по-другому. Видишь ли, закон не абсолютен. В нем, как и в любом законе, можно найти лазейки. Одну я нашел уже давно, и готовил такую потрясающую операцию, что она бы вошла в историю. Дело в том, что убить их нельзя сознательно. Но можно ведь организовать все так, чтобы исполнитель не действовал сознательно. Мне это подсказал тот случай в позапрошлом году, когда на поминальном ужине одна женщина, помешавшаяся с горя, бросилась на Хлафиуса с вилкой. Я и подумал – раз она это может, значит, сможет и кто-то еще. И стал искать. Сначала я пробовал работать с безумцами, но ими оказалось невозможно управлять. Тогда я переключился на людей, способных к неконтролируемым трансформациям. Мы с Флавиусом насобирали пять человек стихийных оборотней и больше года с ними экспериментировали, пытаясь определить, как активировать трансформацию. Обычные цикличные тут не годились, потому что, сам понимаешь, невозможно собрать всю комиссию в одном месте именно среди ночи в полнолуние… Ну и еще пара причин есть, но тебе оно не нужно.

– Постой, – перебил его Элмар. – Как же можно активировать трансформацию, если она стихийная?

– Да не бывает

ничего полностью стихийного. Это так считается, что трансформация происходит ни с того, ни с сего. А на самом деле всегда присутствует активатор, который дает толчок к превращению. Предмет, звук, запах, цвет, настроение, а чаще – сочетание нескольких. И надо только их найти, и трансформацию можно спровоцировать в любой удобный момент. Мы подготовили эту группу – сами они все были уверены, что их готовят для секретных операций за рубежом – и собирались забросить их в конференц-зал Комиссии во время закрытого заседания перед оглашением. Самое сложное было – заставить мага кастовать телепорт. Сам понимаешь, любой маг в здравом уме поймет, для чего он должен перебросить в помещение, где находятся неприкосновенные граждане, группу трансформирующихся оборотней. И не сможет этого сделать. Мне пришлось разыскать в одной из тайных темниц совершенно выжившего из ума старичка, который просидел там лет семьдесят… но не буду утомлять тебя техническими подробностями. В общем, операция была замечательная, но провалилась по самой пошлой и банальной причине – из-за утечки информации. Нашу группу исполнителей уничтожили перед самым заседанием. А что касается меня… Ну, тупой я, наверное, что тут поделать. До меня только вчера дошло, что все можно было уладить давным-давно и без особых хлопот. Это было вчера, после церемонии, когда у меня прошла депрессия и ко мне вернулась способность мыслить. Я как раз сидел, утирал сопли и думал, что вряд ли успею подготовить новую группу, на это нужно много времени и уйму труда, потому что слишком многое приходится делать самому – у Флавиуса и его людей постоянно не поворачивается язык отдавать некоторые приказы. И тут меня посетила мысль: а почему же у меня нет с этим проблем? Как же я смог всю комбинацию задумать, затеять и организовать, и у меня ни разу язык не отнялся? Хотя, когда я пытался в бытность мою главой департамента нанять для них убийц, отнимался, как миленький. Вот ведь как мы по-дурацки устроены и как примитивно мыслим – стоит убедить себя, что нельзя, и потом даже мысли не возникает, что можно! А ведь можно было! И запросто! С самого момента коронации я мог спокойно нанять убийц и не морочить себе голову заумными комбинациями. А я был совершенно уверен, что не стоит и пробовать, потому что уже пробовал и убедился в невозможности. А ведь пробовал я, когда был подданным твоего отца. А сейчас я король. А в законе ясно сказано – ни один мой подданный или гражданин другой страны… и так далее. Мой подданный, а не я лично. Короля в законе упомянуть забыли. К сожалению, додумался я до этого слишком поздно. Нанимать убийцу времени у меня нет. Да и слово я дал, что буду один, а то господин Хаббард ни в какую не соглашался прийти в мой кабинет. Я его еле туда заманил. Так что, придется все сделать самому. Как ты знаешь, это лучший способ сделать все, как следует. Хвала богам, наши члены Комиссии не умнее меня и до сих пор не додумались, чего от меня можно ожидать.

– А я тут причем? – спросил Элмар, внимательно выслушав все эти пояснения. – Или это на случай?…

– На какой случай? На случай – бери под мышку Азиль и сматывайся. А насчет короны, если ты не понял… Тебе, с твоими геройскими взглядами на жизнь, наверное, кажется, что я собираюсь совершить подвиг? Так вот должен тебя разочаровать. В цивилизованном обществе это квалифицируется как умышленное убийство по политическим мотивам, статья четырнадцатая, пункт “ар”. Для любого из моих подданных это… если учесть все обстоятельства, как смягчающие, так и отягчающие, в виде заведомого обмана… где-то пожизненная каторга в лучшем случае. Король, как ты сам знаешь, не подлежит суду и не обязан отвечать в обычном порядке. Но корону в ларчик положить придется. Причем добровольно и самостоятельно, чтобы не позорить ни себя, ни династию грызней с дворянским собранием и не выслушивать публично нотации мэтра Истрана. Вот такой расклад, дорогой мой кузен, ваше будущее величество Элмар I. Насколько я помню историю, королей с таким именем у нас еще не было. Не хотел я тебя так подставлять, но… что поделаешь.

Элмар помолчал, наблюдая за упражнениями кузена в скоростной стрельбе, потом серьезно сказал:

– Шеллар, ты здорово рискуешь.

– Вовсе не так здорово, как тебе кажется, – возразил король. – Риск, конечно, есть, но только в том случае, если они догадаются. Или если у меня пистолет заклинит, но это не столь страшно, я все равно возьму два. Да и в самом крайнем случае попробую смыться через тир. Дверь заколдована, никто, кроме меня ее не откроет. А Мафей меня сразу же оттуда заберет. Так что, риск минимальный. Да и выхода другого я не вижу.