Первый фронт

Поселягин Владимир Геннадьевич

Открыв сумку, достал когти, монтерский пояс и моток провода.

— Эх, где мои семнадцать лет! — пробормотал я и, пристегнувшись, полез на столб.

Концы были заранее зачищены, так что наверху я много времени не провел. Подсоединившись и обматывая провод вокруг столба, чтобы он не бултыхался, спустился и протянул линию на пятьдесят метров в сторону, к своей лежке.

Подключив трубку и послушав тишину, хмыкнул:

— Эх, древность! — и достал мотоциклетный

аккумулятор. Теперь сигнал появился.

Отсоединившись, расстелил прихваченные с собой газеты и на лице Жириновского, отпечатанного на первой странице, стал раскладывать снедь. Времени было навалом, поэтому я решил устроить себе легкий ужин из фруктов. Поглядывая на ночное небо, лениво ел виноград, сплевывая зернышки в сторону.

Телефонный звонок заставил вздрогнуть сидевшего и читавшего папку с чьим-то делом Лаврентия Павловича. Он знал, кто звонил, на этот аппарат был доступ только для одного вызова, и он наконец произошел.

— Слушаю, — коротко ответил нарком, сняв трубку.

— День добрый, — так же коротко ответили на другом конце провода.

— Мы обговорили ваше предложение и приняли решение встретиться с вами лично, — сразу перешел к делу Берия.

— Вот и хорошо, где и когда? — спросил неизвестный.

— Как можно быстрее. У меня вопрос.

— Задавайте.

— Вы знаете, что случилось сегодня с моей женой?

— Это вы про укус собаки? — насмешливо поинтересовался неизвестный.

— Так вы действительно прорицатель?! — невольно вслух удивился нарком. В ответ он услышал откровенный хохот.

— Ну вы насмешили! — отсмеявшись, сказал неизвестный.

— Но знать…

— Я читал ваши мемуары, — последовал шокировавший наркома ответ.

— Что? Как?.. Но я не писал мемуары! — запротестовал Лаврентий Павлович.

— Начнете. Через несколько лет… Руку! Руку сломаете!.. — вдруг услышал нарком оглушивший его крик в трубке. Судя по голосу, кричал неизвестный.

Мой разговор с наркомом был прерван на самом интересном месте. На меня навалился кто-то тяжелый и взял на захват руку, отчего я невольно закричал. Почти сразу нас осветило ярким светом ручного фонарика, что позволило мне быстро осмотреться.

Это были пограничники, а не группа захвата, как я думал. Не успел и слова сказать, как меня подняли и поставили на ноги.

— Еще один, — удовлетворенно заметил погранец в звании старшины. — Молодец, Власов, не ошибся ты вчера, точно шпион, — добавил он, обращаясь к невысокому сержанту со шрамом на лбу.

— Поднимите трубку,

на другом конце нарком Берия, — быстро сказал я. То, что захват не санкционирован наркомом, я успел догадаться. Похоже, мое вчерашнее проникновение в этот мир было замечено пограничным нарядом, но, видимо, они не смогли проследить, куда я свалил, вот и устроили засаду. Наверное, засекли меня на дороге, проследили и взяли. Пограничников было семеро — скорее всего, усиленный наряд. Двое держали меня, еще один осматривал вещи, пока не трогая чемодан, остальные стояли в охранении.

— Берия? — удивился старшина, но к брошенной трубке подошел. — Разъединен, — коротко сказал он, послушав. Потом, проверив соединение, показал один из отпавших проводов, похоже, слетевший, когда меня брали.

— Обыскать, — приказал старшина, бросив трубку к остальным вещам.

— Да я свой!

— Свой? Ну-ну. Мандарины, виноград… а это что? — спросил он, поднимая шкурку банана.

— Банан, — буркнул я.

— Шпиен и есть. Обыскать! — повторил приказ старшина.

Ко мне подошел тот сержант, Власов, и, закинув карабин за плечо, стал профессионально ощупывать меня, передавая найденное одному из бойцов, который все тщательно записывал. Два бойца ручными фонарями освещали им поле деятельности.

— Пистолет ТТ, номер семнадцать двести пятьдесят три… Удостоверение на имя сержанта Власова… Черт! Наша же комендатура!.. Так это же мое удостоверение! Откуда оно у тебя?

— Наверное, когда мы боролись, оно выпало из вашего и попало в мой карман, — ответил я, немного подумав.

Похоже, мое кривое объяснение удовлетворило сержанта, потому что он продолжил:

— Удостоверение капитана ГБ на имя… Удостоверение порученца товарища Берии на имя… Справка-разрешение на пребывание в приграничной зоне, подписана командиром нашей комендатуры.

Ребята работали споро, освобождая меня от всех вещей.

— Неизвестный предмет небольшого размера, прямоугольный, серый, с кнопками… Ой, загорелся! — воскликнул Власов и быстро передал его записывающему бойцу.

— Это экран, — буркнул я.

— Второй пистолет ТТ, номер… семнадцать двести пятьдесят три! — изумился сержант.

— Что там, Власов? — спросил старшина. Он как раз в это время пытался вскрыть чемодан, так что возглас сержанта оторвал его от этого занятия.

— Чемодан заминирован, кода я не знаю, — крикнул я старшине. Отмазка так себе, но подействовала.

— Тут что-то странное, — ответил сержант. Старшина меня послушал и отошел от чемодана.