Первый линзмен
Шрифт:
Однако он этого не сделал, и теперь Костигану предстояло выкручиваться самому. Впрочем, встреча оказалась вполне дружественной и неофициальной и не имела ничего общего с инквизиторским допросом. Джонса похвалили за проявленную распорядительность и поблагодарили - как на словах, так и на деле, передав весьма солидную сумму наградных. Затем за него принялся сам Изаксон.
– Знаете, Джонс, одна вещь совершенно ставит меня в тупик, - он улыбнулся и достал сигару.
– Вы не пьете и не ищете женского общества…, зачем же вы тогда отправились к "Ревущему Джеку"?
– По двум причинам, - ответил Джонс,
– Второстепенную объяснить довольно просто - видите ли, на Земле у меня просто не было времени на…, на подобное. Вы, я полагаю, знаете об этом?
Да, они об этом знали.
– Я вообще до недавнего времени имел весьма смутное представление о…, о таких вещах…, женщины, выпивка…, ну, вы понимаете… Но хорошая драка всегда шла мне на пользу!
– Ну, а в чем же заключается главная причина?
– Я понимал, что нахожусь под наблюдением и что меня проверяют. Я должен был либо подняться наверх, причем быстро, либо же остаться навсегда внизу. Человек может быстро продвинуться по служебной лестнице, если его начнут подталкивать люди, с которыми он работает. А лучший способ внушить уважение толпе грубых работяг - это добрая потасовка. Я рискнул применить этот способ - и выиграл.
– Понятно, - снова повторил Изаксон, уже совершенно другим тоном.
– Теперь мне все понятно. Ваш прием весьма универсален, но его проведение в жизнь требует здоровых кулаков… - он выпустил клуб дыма и повернулся к остальным членам комиссии.
– Что ж, прекрасная работа! Теперь, я полагаю, все вопросы, интересовавшие вас, выяснены?
Изаксон слегка кивнул головой, и все остальные головы, словно по случайному совпадению, тоже склонились. Встреча подошла к концу. Когда за Биркенфельдом и его коллегами захлопнулась дверь, шеф "Перевозок" подтолкнул к Джонсу пачку сигарет:
– Закуривайте.
– Это был сорт, который предпочитал Джонс.
– Итак, вы понимали, что вас проверяют. Какими же способами?
– Всеми, - усмехнулся Джонс, - кроме, разве что, взрыва. Такое не подделаешь.
– Да, вы правы, - Изаксон затянулся и некоторое время безмятежно следил за дымными кольцами.
– Несомненно, вы заметили, что в конце нашей беседы произошло голосование?
Джонс, разумеется, это заметил и теперь пытался угадать, что его ждет. Изаксон сунул сигару в пепельницу, подошел к огромному сейфу и открыл его.
Внутри лежал лишь один небольшой пакетик.
– Ваша кандидатура прошла, причем единогласно. Теперь вы узнаете то, что вам необходимо знать. Но учтите - за вами еще долго будут наблюдать, и стоит вам совершить хоть один неверный шаг - вы умрете.
– Это представляется мне справедливым, сэр.
– Меня радует, что вы смотрите на вещи подобным образом - впрочем, иного мы не ожидали. Вы видели рудник и обогатительный завод, Джонс? Процветающее предприятие, не правда ли?
– Да, сэр. Вне всякого сомнения.
– На самом деле, главным бизнесом здесь является не уран, - Изаксон с грохотом захлопнул дверцу сейфа, - а тот небольшой пакет, который вы видели.
– Хммм… Тогда, я думаю, в нем находится какой-нибудь супер-уран, - заметил Джонс, сложив пальцы в форме буквы "Т". Шеф "Перевозок" одобрительно хмыкнул.
– Ваши осмотрительность и осторожность достойны похвалы, Джонс. Итак, вы еще
– Когда вы отправитесь на Землю, Джонс, в вашем багаже будет пакет, весьма похожий на тот, что я вам показал.
Вирджил Сэммз требовал точных фактов. И паре друзей, Джеку Киннисону и Мэйсону Нортропу, пришлось начать поиски тионита с той самой точки, на которой остановился Джордж Олмстед.
Кавенда, предмет их интереса, была примитивным миром. Ее местное население, вполне гуманоидное по внешнему виду, достигло уровня культуры индейцев Северной Америки доколумбова периода; в некоторых аспектах кавендийцы напоминали древних норманнов и арабов. Так что двое бродячих туземцев, совершенно неузнаваемых под грязными накидками и таким же толстым слоем жира и сажи, безмятежно следивших за опускавшимся с небес парашютом, не привлекали особого внимания. Сидя верхом на неуклюжих скакунах, они следовали за этим парашютом и подвешенным к нему ящиком, пока груз не оттащили в поселок белого человека.
Однако, в отличие от большинства других аборигенов, эта пара не отправилась в поселок, чтобы выклянчить стаканчик горячительного; они только кружили вокруг, следя за всем, что делали странные, одержимые дьяволом белые люди. Один из этих псевдотуземцев начал свои наблюдения за два или три дня до того, как огромная Штука-Которая-Летает-Без-Крыльев оставила землю; другой вскоре присоединился к нему.
Таким образом, старт космического корабля с Кавенды проходил под неусыпным наблюдением - так же, как и его прибытие на Эридан. Инженерам Патруля пришлось немало потрудиться, чтобы изобрести способы и средства слежения за этим кораблем от момента старта до посадки, но их труды увенчались успехом.
И теперь Джек Киннисон, развалившись в кресле главного зала астропорта Данополиса, столицы Эридана, лениво следил за взлетным полем. Кроме того, он очень нервничал - правда, совсем незаметно для постороннего глаза.
Еще утром, проглотив крошечную капсулу, он понял, что находится под непрерывным сканированием следящего луча. Он ничем не выдал себя - карманы брюк и пиджака были заэкранированы, а тончайший, с кошачий ус, провод, протянувшийся от Линзы к ноге, просто невозможно было различить; однако если бы его просветили ультраволнами, дело могло кончиться плохо.
"Мэйс!
– мысленно позвал он, ни на секунду не меняя на редкость скучающего выражения лица.
– Я все еще под наблюдением. Как ты?"
"То же самое!
– Нортроп беззвучно фыркнул.
– Они окружили меня так плотно, как вода - подводную лодку."
"Оставайся на связи. Сейчас я вызову Конвэя."
"Привет, Джек!" - Конвэй Костиган восседал за столом в своем кабинете, находившемся в административном здании местного уранового комбината; выглядел столь же беззаботно, как и его коллеги, хотя был очень занят.