Первый линзмен
Шрифт:
Кадровая служба любого концерна, с персоналом, насчитывающим сотни тысяч человек, очень беспокойное место - даже когда все его предприятия находятся на Земле и условия работы на них почти идеальны.
Однако если фирма ведет дела в колониях, и труд персонала лишь по названию отличается от самого примитивного рабства, обеспечение людьми - задача первостепенная. Отдел кадров, подобно Алисе в Стране Чудес, должен бежать так быстро, как только сумеет, и одновременно оставаться на месте. В связи с этим объявления, начинавшиеся со слов "Требуются…" и принадлежащие концерну "Уран Инкорпорейт",
Были, конечно, и исключения; один из таких людей, пройдя сквозь толпу пестро одетых мужчин, бросил какую-то карточку в окошко с надписью "Информация". Это был рослый плотный мужчина, казавшийся чуть ниже своих шести футов из-за широченных плеч и могучей груди, хотя каждый фунт его веса пребывал именно там, где ему и надлежало пребывать. Он выглядел несколько опустившимся, а на лице застыло угрюмое выражение.
– К Биркенфельду… Мне назначено, - пробурчал он в окошко голосом, оказавшимся довольно приятным.
– Мистер Джордж Джонс, сэр, ему назначено… Благодарю, сэр, - и мистера Джонса проводили в персональный кабинет мистера Биркенфельда.
– Садитесь пожалуйста, мистер…, эээ… Джонс.
– вы запомнили мое имя?
– Да. Довольно необычный случай, когда человек с вашим уровнем образования, подготовки и возможностей обращается к нам в поисках работы по собственной инициативе; это требует тщательного изучения.
– Тогда для чего я здесь?
– свирепо спросил посетитель.
– Могли бы отказать мне на почте. Возьмите кого-нибудь другого.
– Вы здесь потому, что в нашей компании не судят о человеке только по его прошлому, если возможно извлечь из него пользу в будущем, - глаза чиновника старались просверлить посетителя.
Конвэю Костигану редко приходилось бывать в центре внимания. Наоборот, скрытность являлась его увлечением и высоким искусством. Его Линзу никогда нельзя было увидеть, и никто, кроме ленсменов, Клио и Джилл, не знал об истинном масштабе его деятельности.
Сейчас он твердо знал, что этот Биркенфельд с глазами-сверлами не являлся рядовым чиновником; но он точно также был уверен, что его расспросы установят точно только одно - то, что позволит он сам и Патруль.
– Ну?
– поведение Джонса неуловимо изменилось.
– Долго будете тянуть резину? Все, что я хочу - получить шанс. Я готов начать с самого низа, там, где вы скажете.
– Мы объявляем - и это истинная правда - что возможности системы Эридаца безграничны, - Биркенфельд говорил медленно, тщательно подбирая слова.
– В вашем случае они могут быть либо абсолютно неограничены, либо равны нулю, что полностью зависит от вас самого.
– Понимаю, - глупость не входила в число недостатков мистера Джонса.
– Не надо уточнять.
– Вот и хорошо, - чиновник одобрительно кивнул.
– Тем не менее, я должен полностью разъяснить нашу позицию. Будете верны - и далеко пойдете вместе с нами. Если попытаетесь предать, то долго не протянете.
– Что ж, достаточно честно.
–
– А что вы предлагаете?
– Чернорабочий, я думаю… Вполне подходит - тут нужна и физическая сила, и старание.
– Чернорабочий?
– Тот, кто возит руду в шахте. Мы можем сделать исключение в вашем случае и назвать эту процедуру транспортировкой.
– Не стоит.
– Отнесите эту карточку мистеру Камкинсу, в комнату 6217. Он проведет с вами инструктаж.
Этим же вечером, в мрачном закутке меблированных комнат, мистер Джордж Вашингтон Джонс потянулся большой и грязной рукой в потайное отделение своего потрепанного чемодана и дотронулся до Линзы.
"Милый, ты?" - любящая жена и мать их прекрасных детей возникла перед его мысленным взором.
"Здравствуй, родная моя… Я отбываю. Скоро. Мы не сможем говорить через Линзу, но ты не беспокойся. Это продлится не очень долго…, я надеюсь, что недолго, Клио."
"Не торопись, Мерф, милый, и будь осторожен - тон ее был спокойным, но она не смогла скрыть следы страха и тревоги.
– О, как бы я хотела пойти с тобой!"
"И я тоже хотел бы этого, малышка, - их соединенные вместе разумы вернулись к воспоминаниям о розовых небесах Невии и ее огромных океанских просторах.
– Но наши будут на связи со мной, и просил их держать тебя в курсе. И потом, ты ведь знаешь, как трудно сейчас найти няню для детей."
Странно, но основные операции по добыче металлосодержащих руд не слишком усовершенствовались за долгие века. Сами минералы образуются в процессе отвердения планетной коры и слегка меняются лишь в геологически значимые периоды времени.
Древние шахты не могли, конечно, опускаться очень глубоко - там было слишком много воды и слишком мало воздуха. Помогли паровые машины, которые удаляли воду и накачивая в шахты воздух.
Изменялся отбойный инструмент: от простых ломов и лопат к сверлам и молотам; затем - к роторным машинам и к механизированному процессу нынешнего времени. Но какая, в сущности, разница! Люди все еще ползают, подобно змеям, там, где есть металл, и, напрягая мускулы, вытаскивают его оттуда, куда автоматика не может добраться. И люди все еще умирают в ужасных мучениях в шахтах, добывая то, без чего остановится триумфальное шествие цивилизации и прогресса.
Но вернемся к нити нашего повествования и вспомним, что Джордж Вашингтон Джонс отправился в систему Эридана в качестве обыкновенного чернорабочего. Его место находилось рядом с "попрыгунчиком" - шахтным подъемником, трос которого тянулся на глубину около четырех тысяч восьмисот футов. Он водил вагонетку на расстояние примерно в восемь миль - к ярко освещенной пещере, которая называлась Постом Двенадцатого уровня. Он был приписан к койке в общежитии, где мог спать в течении пятнадцати ночей: "пятнадцать внизу и три наверху" - это было условием подземного контракта.