Первый линзмен
Шрифт:
– Видите ли, сэр, у меня было достаточно времени, чтобы поразмыслить над тем, что случилось, и я пришел к выводу: прежде чем снова сунуться в это пекло, мне совершенно необходимо…
– Если не хочешь, можешь не продолжать…
– Нет, сэр, думаю, что мне все же лучше продолжить и рассказать вам обо всем. Я хочу отправиться на Эрайзию и выяснить, не помогут ли эраизиане мне излечиться от тупоумия и заторможенности мышления. Я по-прежнему полагаю, что знаю, как использовать Линзу в затруднительных ситуациях, но у меня просто недостает тонкости и глубины мышления, чтобы делать это с наибольшей отдачей. Видите ли,
Киннисон запнулся. Ему не хотелось, чтобы у адмирала создалось впечатление, будто он, Киннисон, ищет оправданий. Но старый линзмен читал в душе своего молодого коллеги, как в открытой книге.
– Продолжай, сынок. Мы тебя ни в чем не виним.
– Если я вообще о чем-то думал, совершая посадку на Альдебаран I, так это о том, что имею дело с людьми, поскольку экипаж пиратского корабля был укомплектован людьми и единственные известные нам обитатели системы Альдебарана также были людьми. Но когда колесоиды захватили меня так легко и просто, мне стало ясно, что я не могу сражаться с ними на равных. Я бежал от них, как перепуганный щенок, и был рад, что вообще сумел унести ноги. Ничего подобного не произошло бы, если бы…
Киннисон умолк.
– Если бы что? Поясни, сынок, - мягко, но настойчиво попросил Хейнес.
– Ты заблуждаешься, глубоко заблуждаешься. В действительности ты не совершил ошибки ни тогда, когда принимал решение, ни позже, когда взялся осуществлять его. Ты винишь себя в том, что посчитал обитателей Альдебарана I за людей. Но предположим, что на твоем месте были сами эраизиане. Что тогда? При тщательном анализе даже с учетом того, что стало нам известно потом, мы не видим, каким образом ты мог бы изменить исход событий. Даже проницательному адмиралу не приходило в голову, будто Киннисон мог уклониться от проникновения на Альдебаран I. Такая мысль показалась бы ему просто нелепой: линзмены всегда идут хоть в самое пекло, если того требуют обстоятельства!
– Все равно, колесоиды задали мне жару, и воспоминание об этом жжет меня, - откровенно признался Киннисон.
– Поэтому я считаю необходимым отправиться на Эрайзию в надежде, что мне удастся пройти там переподготовку, разумеется, если эраизиане согласятся принять меня. Возможно, мне придется пробыть у них довольно долго: даже Ментору понадобится немало времени, чтобы сделать мой череп несколько более проницаемым, чтобы мысли проходили сквозь кости не со скоростью одна мысль за столетие, а хотя бы чуть-чуть быстрее.
– А Ментор никогда не приглашал тебя посетить Эрайзию?
– Нет, сэр, - Киннисон по-мальчишески улыбнулся.
– Должно быть, он просто позабыл про меня. Наверное, это единственное упущение Ментора, но именно оно и дает мне сейчас шанс.
– Гм, - Хейнес с недоверием выслушал бит этой невероятной информации. Уж он-то несравненно лучше, чем молодой Киннисон, знал силу эрайзианского разума. Адмирал вообще не верил, что Ментор Эрайзии мог что-нибудь забыть, сколь бы мелким и несущественным ни был предмет или дело.
– Такого еще не случалось, - подумал Хейнес.
– Эрайзианин может отвергнуть тебя, не пожелав вступить в контакт, но не причинит тебе никакого вреда, разумеется, если не вздумаешь пересекать барьер без приглашения. Твоя идея, по-моему, великолепна, но следует быть очень осторожным - пересекать барьер в безынерционном режиме и почти с нулевой тягой, а еще лучше
Адмирал пожал Киннисону руку, и не прошло и нескольких минут, как спидстер снова неудержимо мчался в космических просторах. На этот раз Киннисон твердо знал, чего он хочет, и использовал каждый час своего долгого путешествия (за исключением времени, отведенного на сон) за физическими и умственными упражнениями, чтобы лучше подготовить себя к грядущим испытаниям. Время шло незаметно. К барьеру Киннисон подошел со скоростью улитки, мгновенно остановился, едва коснувшись барьера, и послал через барьер мысленный запрос на разрешение следовать дальше.
– Кимболл Киннисон с Солнца-III вызывает Ментора Эрайзии. Прошу разрешения приблизиться к вашей планете.
Вопрос не был ни дерзким, ни подобострастным. Прямой вопрос, не таивший в себе никакого подвоха, требовавший простого и ясного ответа.
– Приблизиться разрешаю, Кимболл Киннисон с планеты Земля, - прозвучал в голове Киннисона низкий размеренный голос.
– Нейтрализуйте все двигатели и приборы. Вас посадят.
Киннисон последовал команде, и его спидстер, уже в инерционном режиме, повинуясь какой-то силе, устремился вперед, чтобы совершить безупречную посадку в космопорте. Войдя в здание, в котором размещалось управление космо-портом, Киннисон оказался перед тем самым существом, которое некогда снимало с него мерки для Линзы. Как давно и как недавно это было! Киннисон молча посмотрел прямо в глаза странного существа.
– А вы проделали немалый путь в своем развитии. Теперь вы понимаете, что на собственное зрение можно полагаться далеко не всегда. Помнится, когда мы с вами беседовали в прошлый раз, вы ничуть не сомневались в том, что все видимое вами реально существует, и вас не особенно интересовало, каков наш истинный вид.
– Теперь это меня интересует, и даже очень, - заметил Киннисон.
– Если мне будет позволено, я хотел бы остаться здесь до тех пор, пока не увижу вас в вашем истинном виде.
– А какой вид вас интересует? Может быть, такой?
– и странное существо мгновенно превратилось в пожилого джентльмена весьма ученого вида с седой бородой.
– Нет. Я вполне сознаю, что вы можете сделать так, чтобы я увидел вас в любом виде, в каком только пожелаете. Вы даже можете предстать в образе моего идеального двойника, любого другого лица или любого мыслимого предмета.
– Ваш уровень развития весьма удовлетворителен. мор-' сообщить вам, юноша, что теперь вы стремитесь не просто к информации, а, как мы и ожидали, к истинному знанию,
– Ожидали? А разве это можно было ожидать заранее' Ведь я пришел к окончательному решению всего несколько недель назад.
– Такое решение было неизбежно. Еще когда мы собирали вашу Линзу, нам было ясно, что вы непременно вернетесь к нам, если, конечно, останетесь в живых. А поскольку недавно нам стало известно, что некто по имени Гельмут…
– Гельмут? Так значит вы знаете, где находится…
Киннисон оборвал себя на полуслове. В этом деле он просто не может, не имеет права просить ничьей помощи. Сражения он должен выигрывать сам, и сам хоронить своих павших. Если эрайзиане захотят добровольно поделиться с ним информацией, которой они располагают о Гельмуте, - другое дело. Он, Киннисон, возражать не станет. Но просить о ней? Ни за что!