Первый линзмен
Шрифт:
Сигнал тревоги, возвещавший общую эвакуацию Чикаго, разносился над городом, но Киннисон был слишком далеко, чтобы слышать его резкие звуки.
Через парк, еле-еле вписавшись в поворот - такое количество мчавшихся в одном направлении машин существенно замедляло движение - затем под виадук и, левым поворотом, на шоссе - прямую дорогу на север.
Эта магистраль была задумана как скоростная - как, впрочем, и его мотоцикл. Каждый из гонщиков пригнулся, вжав подбородок в мягкое углубление шлема, и давил педаль скорости. Все они очень спешили; ехать было еще далеко. Каждый из этих парней, так называемых "техников", торопился занять свой пост и прикрыть
Дорога повернула направо и, сбавив скорость, Киннисон въехал в тяжелые, широко распахнутые ворота.
Охрана никого не останавливала; яркие огни служили своеобразным пропуском для мотоциклов, а настоящая проверка была еще впереди. Повернув за угол, Тед соскочил с машины, и подбежавший охранник тут же увел ее в сторону, освобождая место следующим.
Киннисон подошел к стене здания, которая казалась сплошной, подставив свою спину под нацеленные стволы автоматов, и надавил незаметную кнопку. Из стены выдвинулось что-то вроде чаши, и Тед прижался к ней лицом. В отличие от отпечатков пальцев, рисунок сетчатки глаза было невозможно подделать или изменить, и любой чужак, рискнувший подвергнуться здесь подобной процедуре, умер бы сразу, без допроса и следствия - ведь каждый из приехавших держал в своих руках судьбу всей страны.
Стена плавно отошла в сторону, открывая широкую лестницу. Спустя пятнадцать секунд Тед вбежал в огромную, переполненную людьми Диспетчерскую.
– Хай, Тед!
– зазвучали голоса.
– Привет! Привет!
– улыбаясь, отвечал он; большинство собравшихся были его закадычными друзьями.
– Где остальные?
– спросил он.
– Еще не все появились? Ну, мой-то экипаж уже на месте.
Они действительно были на месте, когда Тед протиснулся в люк своего корабля и, миновав узкий коридор, вошел в рубку управления. Приветствовав команду кивком головы, он приказал:
– Ну-ка, Лем, займись шариком.
– О'кей, босс, я уже…
Это не было шаром; предмет гораздо больше напоминал полусферу, которой искусно придали форму северного полушария. На ее поверхности переливались яркие огни, отражая движение смертоносных снарядов, мчавшихся к американским городам. По заявлениям официальной пропаганды, Америка располагала большим количеством ракет - что вполне соответствовало истине; а вот утверждение о том, что она обладает и универсальной системой защиты, еще предстояло доказать. Вскоре на карте вспыхнула цепочка голубых огоньков - заработала первая линия обороны; потом засияла полоска янтарных - вторая линия тоже была готова; наконец, возник зеленый прерывистый контур третьей линии, ограждавшей Чикаго, Нью-Йорк и Бостон. Вскоре после этого доложили о готовности четвертая, пятая и шестая линии.
Зазвенел сигнал. Сгрудившиеся вокруг полусферы мужчины бросились к глубоким креслам, расставленным по периметру рубки; перед каждым возвышался пульт, заполненный кнопками и экранами величиной от спичечного коробка до большой книги. Боевой корабль номер 685, набитый под завязку противоракетными снарядами, пошел на взлет с громоподобным воем, который не мог заглушить даже его массивный корпус.
Выше! Быстрее! Пройдена скорость звука… Еще быстрее! Еще выше! Пятьдесят миль, сто…, тысяча, две тысячи…, разворот - и весь контингент Чикагской службы безопасности вышел на нужную высоту и устремился в бой.
Ускорение уменьшилось. Техники, облегченно вздыхая,
Киннисон следил за россыпью точек на экране локатора. Его приборы были гораздо точнее, чем те, что передавали информацию на глобус; там все казалось упрощенным и более примитивным. Сейчас, в условиях боя, к услугам техников были радары и компьютеры, но расстояние до вражеских ракет оставалось еще слишком большим, чтобы полностью доверять их показаниям.
Этот полет ничуть не напоминал обычные тренировочные бои, когда целью служила безобидная почтовая ракета, пусть даже запущенная с огромной скоростью. Сейчас все было реально; смертельная угроза, таившаяся в мерцающих на экране точках, заставляла дрожать пальцы и путала мысли. А для точного попадания требовались спокойствие, внимание и мгновенная реакция.
Неужели ракеты? Да! Три или четыре уже приближались.
"Цель один - зона десять", - прозвучал спокойный голос в наушниках Киннисона и, словно услышав его, белые всплески на мониторе засияли желтовато-зеленым огнем. Те же слова услышали остальные двенадцать техников - весь экипаж корабля; и, так же, как Тед, они буквально впились взглядами в свои дисплеи. Этих людей подбирали с помощью множества тестов и испытаний, а лучший из них - в данном случае, сам Киннисон, - назначался командиром. Голос, сообщавший позиции целей, принадлежал координатору их линии обороны, который рассчитывал скорости, направления и прочие характеристики атакующей армады по данным, получаемым от наблюдателей на земле и в небе. Сейчас маневрировавший в вышине корабль находился в полной боевой готовности; "зона десять" означало, что до появления цели в пределах досягаемости их орудий еще уйма времени. Однако Киннисон приказал:
– Цель один. Лоренс - первый, Дойль - второй, Друмонд - третий.
Услышав команду, каждый из техников забегал пальцами по клавиатуре, вслушиваясь в слова координатора и стараясь даже на мгновение не упустить из вида цель. Компьютеры рассчитывали курс, противоракетные торпеды класса "воздух-воздух" были готовы поразить противника.
Киннисон, зная, что Лоренс - самый меткий стрелок, велел ему выпустить пару снарядов. Ни один из них не мог сбить вражескую ракету с такого расстояния, но они приблизились бы к мчавшейся над полюсом армаде, и их датчики могли выдать ценную информацию. Эти сведения помогли бы Дойлю, второму стрелку, более тщательно рассчитать свои удары.
Друмонд - третий номер звена - не имел права выпускать снаряды, если Лоренс и Дойль не промахнутся. Такой же порядок был установлен в остальных звеньях; сам Киннисон мог действовать только по приказу координатора - командиры приберегали свои огневые средства на случай непредвиденных осложнений.
– Цель два - зона девять, - произнес сухой голос координатора.
– Цель два, - повторил Тед.
– Карни - первый. Френч - второй, Доу - третий.
– Черт, промазал!
– огорченно простонал Дойль.
– Ничего, снарядов у нас хватит, - в янтарных глазах Киннисона была твердая решимость, - Мы ее возьмем!
Огненная точка цели номер один вспыхнула и погасла. Друмонд довольно кивнул головой и, нажав несколько клавиш на пульте, перезарядил свои орудия.
– Цель три - зона восемь, четыре - восемь, - сообщил координатор.
– Цель три - Хиггинс, Грин, Харпер. Цель четыре - Каэйс, Лопес, Сантос.
Через несколько минут ситуация стала поспокойнее; огоньки второй, третьей и четвертой целей погасли, и операторы слегка расслабились.