Первый Мир
Шрифт:
Эти мысли, спрессованные в краткий отрезок времени, равный работе пускового устройства водородного двигателя, не позволили Ольге сойти с ума.
Она еще не видела своего места в резко изменившемся, ставшем неузнаваемым и враждебным мире, но короткий, жестокий самоанализ придал сил, чтобы не стать очередной жертвой.
Пустынный вездеход рванул с места, забирая вправо, выходя на первый круг внутри периметра внутреннего двора, Ольга одной рукой управляла машиной, другой перехватила оружие, посылая во мрак короткие очереди, что-то несколько раз глухо и мягко стукнуло о мощный бампер, а разум, освободившийся от гнетущих вопросов,
Рустам?
Нет ответа. Лишь в глубине сознания, принятые на частотах связи, разворачиваются данные отчета по реактивации подсистем штурмового носителя.
Мощность основного реактора – шестьдесят процентов. Завершены тестовые предстартовые процедуры.
РУСТАМ?!
Подле изрешеченного пулями подъемника внезапно возникло неясное движение.
Я тут... повреждены сервомоторы. Работает только правая рука...
Держись!.. Я открываю боковую рампу!..
Понял... Прижимайся ближе к ограждению садика... Я зацеплюсь одной рукой...
Ольга вывела машину на второй круг. Сверху из сводчатых, похожих на бойницы окон огромного, врезанного в скальный массив дворца по вездеходу били несколько автоматов, сопротивление во внутреннем дворике было сломлено, если кто-то из ганианцев и уцелел под ее огнем и колесами тяжелого внедорожника, то они попрятались, забились в укрытия, уже не рискуя обозначать свои позиции...
Мы вырвемся... – билась в рассудке глухая мысль. Куда и навстречу чему ведет избранный путь, Ольга сейчас не задумывалась.
Чуть притормозив, но не останавливая машину, она дождалась, пока рука искалеченного пехотного андроида уцепится за край десантного люка.
Рустам подтянулся, перевалился внутрь отсека и застыл без движения.
Ольга ударила ладонью по сенсорам, закрывая боковую рампу.
Еще секунда, и, резко свернув, пустынный вездеход вышиб массивные ворота, вырвавшись на одну из окраинных улиц Ганиопорта.
Погони не было. Дорога в пустыню всегда открыта. Оттуда, по мнению большинства ганианцев, не возвращаются.
Денис сдерживал бесноватые атаки ганианцев, расходуя последние боеприпасы.
Надежда еще не истаяла, как дым, но положение складывалось отчаянное. Сзади, за наспех сооруженным укрытием, вход в несколько смежных помещений, куда Блейз под прикрытием густой завесы из нервно-паралитического газа сумел вывести десять девушек-киборгов, отыскав их неподалеку от апартаментов Захриба.
Это произошло четверть часа назад, но с того момента, кажется, минула целая вечность.
Диггер уже вне игры. Боевики, не ожидавшие газовой атаки, поначалу панически отступили в глубины здания, но затем, когда гуляющие по помещениям сквозняки заметно снизили концентрацию отравляющего вещества в коридорах, они, перегруппировавшись, вновь начали наседать.
За время короткой передышки, пока Денис сооружал несколько укрытий из обломков мебели, компьютерных терминалов и других подручных средств, Лагин обследовал прилегающие комнаты, успел связать ганианцев, попавших под удар нервно-паралитического газа, собрал трофейное оружие и, главное, изъял из кибернетического комплекса, обнаруженного в одном из смежных помещений, все кристаллодиски с информацией.
Где именно хранится «информационная
Десять киборгов, еще не перешагнувшие критического порога саморазвития, но по некоторым признакам вплотную приблизившиеся к роковой черте самосознания, кибстек Захриба да пуленепробиваемый кофр, куда Саша уложил кристаллодиски, – вот, пожалуй, все козыри, способные заставить высшие эшелоны власти современной Обитаемой Галактики пойти на осмысленный, хоть и заранее предвзятый контакт с четырьмя офицерами Земного Альянса, чьи сознания сохранились в искусственных нейросетях модулей независимого поведения.
Русаков не питал особенных иллюзий.
Вырваться с Ганио будет сложно, но куда труднее станет потом...
Впрочем, далеко вперед Денис уже не загадывал.
Проникнув на Ганио, они не знали, с кем конкретно придется столкнуться, но внезапный вброс информации, полученный во время разговора Олмера и Захриба, разом смешал все карты, заставляя действовать по обстановке.
Денис не задавался вопросом: есть ли ему дело до современной цивилизации, которая через сутки вполне могла захлебнуться в крови, – не нужно обладать особо выдающимися аналитическими способностями, чтобы понять: акция, спланированная Захрибом, преследует гораздо более широкий набор целей, чем освобождение из тюрьмы одного человека, пусть даже он и является наследником клана. Что на самом деле замышлял Захриб, у него уже не спросишь, разве что среди носителей информации отыщутся нужные данные, но и так понятно: целая армия киборгов, подчиненная одному человеку, действующая одновременно на десятках, если не сотнях планет, – это, учитывая огромное количество потенциальных заложников из числа далеко не рядовых граждан, аргумент для предъявления серьезных ультиматумов.
Русаков достаточно повидал на своем веку амбициозных отморозков, для которых не имеют решающего значения средства, ведущие к достижению цели, и потому он не осуждал внезапный порыв Ольги, лишивший их возможности покинуть Ганио без крупномасштабных боевых действий.
Сейчас главное – выдержать натиск перегруппировавшихся, пришедших в себя и обозленных до крайности боевиков.
Узость коридоров и ограниченное пространство помещений позволяли продержаться некоторое время, но фактор внезапности уже отыграл свою роль, и пятнадцать минут назад со стороны ганианцев началась серия грамотно спланированных атак. Видимо, к месту внезапных событий подтянулись командиры среднего звена, перегруппировавшие боевиков, сбившие своим появлением состояние паники. Тактика атакующих резко изменилась, теперь они не кидались напролом, а стали действовать небольшими группами, одновременно просачиваясь по всем доступным коридорам.
Видимо, смерть Захриба более не вызывала сомнений, а с разрушениями и материальными потерями озверевшие ганианцы, получившие сокрушительный удар непосредственно в своем логове, уже не считались: атакующие группы отвечали на любое противодействие гранатами и огнем из ручных реактивных комплексов.
Первым под удар попал Блейз.
Близким попаданием реактивного снаряда корпус пехотного андроида разорвало на две части, надежду внушало лишь то, что при этом не пострадали соединенные с кристалломодулем искусственные нейросети ядра системы.