Первый угленос
Шрифт:
Представляю, как трудно вам поверить в существование птицы, которая была бы одновременно и совой, и вороной! Вот уж невероятная смесь, не правда ли? Однако это правда. Постепенно, в течение бесчисленных лет эти «совороны», как их называли, разделялись на сов и ворон. Как ни странно, некоторым это так и не удалось. Вот эти-то оставшиеся совороны и превратились в хагсмаров.
Мускульные желудки у них были почти как у сов, да только будто бы вывернутые, исковерканные. Несмотря на примитивный мозг, хагсмары обладали могущественными и необъяснимыми способностями, которые я не могу назвать иначе, как магическими.
Я еще
Фенго
Во время своего первого пребывания в краю Далеко-Далеко, я не только больше узнал об огне, но впервые увидел страховолков, огромных существ, переселившихся в эти края несколько лет тому назад. Я помню свою первую встречу с Фенго так же ясно, как если бы она произошла вчера.
Вожак Фенго привел свой клан в Далеко-Далеко, когда понял, что страховолкам не выжить в Долгом Холоде, пришедшем на их родные земли. Фенго отлично знал территории Далеко-Далеко и, что самое главное, он разбирался в вулканах. В ту пору там было всего пять вулканов, впоследствии названных Священным Кольцом. Фенго обладал каким-то особым чутьем на эти вулканы, он различал их характеры, безошибочно угадывал периоды извержений и знал толк в углях, вылетавших из раскаленных горных пастей.
Я впервые увидел Фенго на гребне скалы. Взор его удивительных зеленых глаз был устремлен на вулкан, возвышавшийся в северной части кольца. Фенго не поздоровался со мной, но и не стал метить территорию, предостерегая меня от пересечения границы.
Надеюсь, вы слышали о сложной системе сигналов, при помощи которой волки принимают или отвергают тех, кто осмелится к ним приблизиться? Так вот, Фенго не подал мне никакого сигнала. Более того, он даже не дал мне понять, какое положение занимает, и какие почести я должен ему оказывать. Нет, ничего этого он не сделал, и это было тем более удивительно, что к тому времени я уже успел познакомиться с некоторыми здешними волками, которые ясно дали мне понять, какое значение они придают подобным ритуалам. Но главный вожак Фенго даже ухом не повел, когда я взлетел вверх и опустился на гребень горы рядом с ним.
Не поворачивая ко мне головы, он заговорил:
— Взгляни вон на тот вулкан, прямо на севере, как раз между звездами Великих Клыков, — тут он кивнул мордой на вулкан, расположенный между самыми низкими звездами созвездия, поднимавшегося в небо в это время года. В Ниртгаре мы называли его «Золотыми Когтями».
— Я смотрю, — ответил я.
— Он извергнется, когда последняя звезда Великих Клыков поднимется над горизонтом.
Так оно и оказалось. Признаюсь,
— Но как ты узнал об этом?
— Просто узнал, — ответил он. Тут он впервые повернулся ко мне. Кажется, я забыл упомянуть об удивительных глазах страховолков… Сказать, что они зеленые, значит ничего не сказать. Больше всего они напоминали зеленый огонь. Но ни у кого из страховолков я не видел таких потрясающих глаз, как у Фенго. Взгляды наши встретились, и в этот миг что-то произошло между нами. Я сразу почувствовал, что хотя он был волком, а я — совой, у нас было нечто общее. Нас объединяли видения. Я увидел в его глазах отражение пламени вулканов. Но когда я глубже вгляделся в нездешнюю зелень его глаз, мне открылось нечто большее. Я увидел отсвет оранжевого пламени с голубой сердцевиной и ободком цвета зеленых волчьих глаз.
— Ты увидел? — спросил Фенго.
— Увидел, но пока не знаю, что это.
— Уголь.
Вот так в глазах страховолка Фенго я впервые увидел то, что потом назовут Углем Хуула. Я сразу почувствовал его силу, и в то же время понял, сколько бед может принести этот уголь, если попадет в наш мир. И вместе с тем, в нем было обещание какого-то великого блага…
— Ты прилетел сюда, чтобы больше узнать об огне? — спросил Фенго.
Я кивнул. Я не спросил, откуда он это знает. Этот волк был во многом похож на меня. Он тоже был огнечеем. У него тоже был дар огненного зрения. И еще он очень много знал, ибо жил в краю бесконечного пламени.
— Я могу тебе помочь, — продолжал он. — Могу научить кое-чему, но не всему. Очень скоро ты узнаешь гораздо больше меня.
— Почему? — удивился я.
— Ты умеешь летать, — просто ответил он.
— Но как это поможет мне узнать больше?
— Ты сможешь пролететь над кратерами, из которых выскакивает пламя. Тебе дано заглянуть в сердце вулкана. Поднявшись в небо, ты сумеешь поймать в воздухе самые горячие угли.
Я подумал, что ослышался.
— Поймать угли?
— Да, — кивнул Фенго. — Поймать угли, чтобы разжечь огонь и посмотреть, как его можно использовать. И вот здесь я смогу помочь тебе, потому что я изучил воздействие пламени на различные предметы.
— Разве огонь не сжигает все, что ему попадается?
— Не все и не всегда. Иногда он меняет вещи.
Я глубоко задумался над его словами, пытаясь представить эти изменения, но Фенго прервал ход моих мыслей.
— Может быть, однажды ты сможешь увидеть, где покоится Уголь.
— Ты говоришь о волчьем угле? — быстро спросил я, думая, что отсвет именно такого угля увидел в его глазах.
— Это не волчий уголь, — спокойно возразил Фенго. — Это совиный уголь. Тебе стоит запомнить это. Этот Уголь Углей или Уголь Хуула.
— Быть того не может!
— Почему?
— Да потому, что Хуул был первой совой, вот почему! В легендах говорится, что раньше все птицы были похожи друг на друга, а Хуул стал первой совой, от которой пошли все остальные совы. Говорят еще, будто он был волшебником, но владел только доброй магией. Но все это очень древние легенды, они относятся к временам, когда на земле не было ни королей, ни правителей. Сейчас слово «Хуул» на совином языке означает просто «первый в своем роде».
— А на волчьем языке «Хуул» — это просто сова, любая сова. Веришь ли, друг, что именно дух Хуула помог мне привести свой род через заснеженные земли на нашу новую родину.