Первый...
Шрифт:
— Да. Что-то случилось? — спросила, отвечая на звонок.
— Чара, я не хотела тебя отвлекать, но… В общем, недавно приходил Кириан Агеластос.
— Правда? — я совсем не удивилась, но попыталась изобразить эту эмоцию.
— Я не хотела говорить ему, что ты пошла на тот «Зимний вечер», поэтому сказала, что тебе плохо и ты не можешь выйти к нему. Он попросил пустить его к тебе, но я сказала, что ты спишь и он ушел.
Мысленно я отметила, что, значит, перед тем, как опять полезть в окно, он пытался пройти через
— Но, Чара, я только что выглянула в окно и увидела, что он подошел к своей машине и достав оттуда букет вышвырнул его в мусорный бак. При этом, он выглядел… Ну не знаю. Мне стало жутко. И вот я подумала — может он тебе позвонил и вы поругались?
— Да, звонил.
— О, боже. Нужно было сразу позвонить и сказать, что он хотел с тобой увидеться.
— Нет. Это не имеет значения, — я попыталась успокоить мачеху и, кажется, спустя несколько минут и повторений «все хорошо» у меня получилось это сделать. — Я еще немного побуду тут и вернусь домой.
— Почему? Тебе там не нравится?
— Нет, все хорошо, но, наверное, шумные вечеринки это не мое.
— Хорошо. Тогда мы с твоим папой будем ждать тебя.
Разговор был окончен и я вновь оглянулась по сторонам. Казалось, что музыка играла еще громче и ее перебивал лишь громкий смех и голоса других студентов. Тут кипела своя жизнь, но даже пытаясь попасть с ней в один ритм, я терялась. Все это было не для меня, но какого-то черта я все еще ходила по этим залам.
И, судьба, будто бы в очередной раз насмехаясь, напоминала об Агеластосе. Несколько парней и девушек, мимо которых я проходила, как раз говорили про него:
— А где Кириан? Без него тут вообще никак.
— Согласна. Как он может пропускать «Зимний вечер»?
— И, кстати, если он не пришел, кто будет выбран лучшей парой вечера? Я думала, что опять он и Темида.
Сердце заныло, но именно в этот момент неизвестно откуда вновь возник тот незнакомец.
— Может, ты все же согласишься на танец? — он протянул мне руку и я неожиданно для самой себя в его ладонь положила свою.
Парень улыбнулся мне и утянул на танцпол. Уже на нем вихрем проходил гул. Он оглушал и пробирался в сознание и даже несмотря на то, что незнакомец улыбался мне, я не могла ответить ему тем же.
Я ощущала себя потерянной среди всего этого хаоса, но уже в следующий момент меня будто бы выдернуло из него.
Чья-то массивная и горячая ладонь легла на мое запястье и дернула меня назад, из-за чего я врезалась спиной в чей-то торс. Еще одна секунда и эта же рука заставила меня обернуться.
Я увидела Кириана.
Растрепанный и тяжело дышащий, будто до этого пробежал несколько километров, он стоял передо мной, все так же держа мою руку в своей. В отличие от остальных студентов, одетый не в костюм, а в джинсы и толстовку.
— Очкарик, — он рыкнул и пальцами второй руки сжал мой подбородок.
Музыка все еще звучала оглушающее громко, но я ее вовсе не слышала. Точно так же я не замечала того, что на нас смотрели другие студенты. Не видела удивления в их глазах и не слышала голосов, бурной волной прошедшихся по залу.
Для меня вообще всего этого не существовало. Казалось, что весь мир в одно мгновение опустел, а потом вовсе испарился. Остались лишь языки пламени, обжигающие тело и душу, а так же Кириан, от которого этот огонь исходил.
Я чувствовала сталь его напряженного до предела тела, улавливала запах уже хорошо знакомого одеколона и смотрела в голубые глаза, которые сейчас потемнели и по цвету напоминали небо перед бурей.
Глава 27. Части
— Очкарик… — Кириан оскалился и, сильнее сжимая в своих руках, вновь поцеловал. Так, что языки пламени стали ярче и жарче, но даже сгорая в огне, я вспомнила о том, как к его губам прикасались губы Темиды.
Рука дрогнула и я ее занесла. Изо всех сил влепила Агеластосу пощечину.
— Как ты смеешь меня целовать? — зашипела и попыталась его оттолкнуть. На парня смотрела с неприкрытым гневом и, казалось, что это у нас взаимно. Его глаза сейчас тоже пылали.
Кириан вплел пальцы в мои волосы и резким движением притянул к себе, так, что я лицом уткнулась в его торс. Наклонившись к моему уху он спросил:
— А ты? Раздразнила, — он сжал мое запястье. Я попыталась отдернуть руку, но Кириан не дал. Положил мою ладонь к себе на грудь. Там где до безумия быстро билось сердце. — Проваливала бы из Афин, когда я говорил тебе это сделать. Но, нет, ты осталась. Забралась в душу, хотя иногда мне кажется, что ты у меня в печенках сидишь, чертов Очкарик.
— Это ты у меня там находишься, — зашипела, сама не понимая, говорила я про «печенки» или душу. — Проваливай к своим девкам. Их зажимай.
— Да я бы с удовольствием, но какого-то черта тут торчу.
Я стиснула зубы и опять занесла руку, собираясь влепить Кириану очередную пощечину, но он ловко перехватил мою ладонь. Сжал ее в своей и куда-то потянул за собой.
— Отпусти немедленно.
— Нет.
Я попыталась вырваться, но безрезультатно, а Агеластос так и вел меня за собой. Он шел очень быстро, а мне, будучи значительно ниже, приходилось чуть ли не бежать за парнем.
Музыка продолжала грохотать и в какой-то степени тут осталась прежняя атмосфера, но она казалась мне совершенно другой. Наверное, потому что я сама уже была переполнена острыми и горячими эмоциями. Рядом с Кирианом невозможно иначе.