Первый...
Шрифт:
Я пошла дальше, но, когда перешла, через дорогу, Агеластос, взял меня за руку. И вновь ничего. Никаких эмоций.
— Чара, посмотри на меня, — он поддел пальцами мой подбородок и посмотрел мне в глаза. Там ничего не увидел. Только пустоту. Кириан стиснул зубы и выругался. — Поговори со мной. Ты меня слышишь?
Да, слышала. Кириан что-то говорил, но мне было все равно. Я просто стояла и смотрела на Агеластоса, но, на самом деле, сквозь него.
Пирожок потянул меня и я поковыляла дальше, безразлично выскользнув из рук Кириана. Он вновь пошел за мной, перед этим резким движением растрепав волосы на
Я прошла еще через квартал и, остановившись на очередном светофоре, уже увидела палатку с овощами.
Кириан стоял прямо позади меня. Настолько близко, что я чувствовала запах его одеколона. Глупо, но мне почему-то казалось, что и он вдыхал мой запах. А еще, его ладонь скользнула совсем рядом с моей, будто он опять хотел взять меня за руку, но не сделал этого.
Внезапно Пирожок дернулся вперед и, выбегая на дорогу, потянул меня за собой. Обмотав кожаную ленту вокруг ладони, я не сразу смогла отпустить спаниеля, а когда все же сделала это, Пирожок побежал дальше и уже через мгновение оказался на другой стороне дороги.
А я… Послышался скрежет тормозов, но слишком поздно. Капот машины буквально подбросил меня и из-за сильной боли я перестала что-либо понимать. Частично пришла в себя лишь в тот момент, когда уже лежала на асфальте. Сознание мутнело и я толком не понимала, что произошло. Почему-то подняла ладонь и провела ею по лицу. Искала очки, так как почти ничего не видела. Их на мне не было, но зато я ощутила какую-то жидкость. Кровь. Еще и вторая рука была выгнута в другую сторону. Почему?
Я попыталась подняться, но смогла лишь слабо пошевелиться. Ноги вообще не слушались. Слыша какие-то крики, куда-то посмотрела. Размыто видела Кириана. Он что-то кричал. Тянулся вперед и пытался вырваться из хватки двух мужчин, которые не давали ему выбежать на дорогу, ведь по ближайшей к нему полосе все еще ехали не успевшие затормозить машины.
Посмотрела на Агеластоса пусто и безразлично, постепенно теряя зрение и падая в темноту. Теряя сознание.
Я приходила в себя долго и тяжело. Кажется, иногда возвращалась в сознание и видела очертания людей, бегающих вокруг меня, но толком ничего не понимала и опять падала в темноту. Когда же я окончательно пришла в себя, чувствовала себя так, будто меня сбила машина. Как мне позже сказали, именно это и произошло. Прошло еще немного времени и я все вспомнила, хотя события самой аварии проскальзывали в моей голове сплошными обрывками.
Врачи сказали, что я была без сознания три дня. Сломаны рука и обе ноги. Но состояние не критичное. Постепенно я приду в себя. Я в этом не сомневалась. Все же с первых часов своего пробуждения, я цепко ухватилась за сознание и больше не теряла его.
Так же я от врачей узнала, что сейчас находилась в частной больнице. Меня сюда положили благодаря знакомствам Ксенона. Он сам учился на медицинском и, несмотря на то, что больше выглядел, как человек, которому впору держать районы под бандитским присмотром, руки у него золотые. Уже сейчас было ясно, что Ксенона ожидало великое будущее в медицине из-за чего он был в кругах очень влиятельных людей, приближенных к этой теме.
Меня и лечили через знакомых Ксенона. Как я позже узнала — совершенно бесплатно, но из-за этого по документам я не была записана. То есть, официально
Первым, после своего пробуждения я увидела Ксенона. Он сказал, что папа и Хтония все время были в больнице, но сейчас поехали немного поспать. Еще из Кастории приехала мама, но сейчас она тоже ненадолго отъехала.
— Как ты? — спросил Ксенон, садясь на край моей кровати.
— Нормально. Только чувствую, что в моей жизни наступила черная полоса, — голос был глухим и тихим, но все же я могла соединять слова во фразы и делала это более-менее нормально.
— Значит, буду тебя из нее доставать.
Мы с Ксеноном еще немного поговорили, но, не отрывая от парня взгляда, я ощутила, что что-то не так. Пока прямо не спросила:
— Что-то произошло?
Ксенон сразу ничего не ответил. Даже попытался перевести тему разговора и уже это стало для меня знаком. Я начала выспрашивать. Несмотря на то, что мне было плохо, показала, что не успокоюсь, пока Ксенон не ответит и, в итоге, он сдался.
— Хорошо. Рано или поздно ты все равно узнаешь. Кириан Агеластос пытался узнать, что с тобой. Ему сказали, что ты мертва. Для него так и есть. Больше он тебя не увидит.
Дыхание застряло в горле и, даже будучи в таком состоянии, я уловила не то, что говорил Ксенон, а то, что было за его словами:
— Ты… Ты так говоришь, будто…
— Знаю, что между вами произошло? — закончил он вместо меня. — Да, знаю. Это известно и твоим родителям и моей матери.
— Как?.. Откуда?
— Им пришли сообщения, в которых все рассказывалось.
— Что именно рассказывалось?
Ксенон опять ответил не сразу, а когда рассказал, я поняла, что он пытался быть мягче в своих словах. Скорее всего, даже не все рассказал. Но, по сути, в сообщениях говорилось о том, что я девушка легкого поведения и меня поимели на «Зимнем вечере». То есть, я так просто отдалась на вечеринке в одной из комнат. Причем с легкостью и парню, который на меня поспорил. Были видео, из камер видеонаблюдения, на которых было видно, как Кириан завел меня в ту комнату и потом мы вышли оттуда по одному — я растрепанная и растерянная. Еще кто-то снял меня, когда я разговаривала с Иероном.
Я попросила Ксенона показать мне те сообщения, но он сказал, что они были удалены, а я за его словами расслышала иное. То, что было правдой — мне лучше их не видеть. Не стоит.
Я ощущала, как меня изнутри вновь начало пожирать. Я опустила голову и сделала несколько глубоких, но прерывистых вдохов.
— Родителям и Хтонии наверное стыдно за меня. Мне самой за себя стыдно, — прошептала. — Я сплошной позор.
— О чем ты? — Ксенон нахмурился и скрестил руки на груди. Казалось, что он разозлился на меня за эти слова. — Чара, чтобы я от тебя такого больше не слышал.
— Но…
— Мы знаем, какая ты. Чтобы и кто не говорил — мы не поверим в грязь, которую пытаются прицепить к тебе. Об этом не может быть и речи. Паршиво, что ты сама эту грязь на себя цепляешь.
Я прикусила губу и потянулась к парню. Хотела его обнять, но тут же простонала от боли. Ксенон увидел это и сам меня обнял. Правда, еще наругал за то, что я не слежу за своим состоянием. Мне сейчас нельзя было делать никаких резких движений.
— Твой папа уволился, — сказал Ксенон, когда я вновь легла на кровать.