Перья

Беэр Хаим

Судебный буфет как будто наполнился ароматами кожи, пока дядя Цодек расчерчивал нарисованную им шкуру острым пером, напоминавшим в эти минуты короткий кожевенный нож в руках подмастерья. Написав в четырех углах своего рисунка разные имена, дядя сказал, что, если я хочу понять, как стелилась на протяжении лет эта шкура — здесь он обыграл значение фамилии «Ледер» на идише, — мне следует внимательно выслушать его рассказ, не отвлекаясь на каверзные вопросы.

— Слышал ли ты о раве Йосефе-Зундле Саланте, прародителе движения мусар [380] , ученике рава Хаима из Воложина и рабби Акивы Эйгера? [381] Дело было давно, четыре поколения тому назад, в пятидесятых годах прошлого века по летоисчислению народов мира. В те далекие дни вместе с одним из взошедших в Иерусалим евреев диаспоры прибыл мальчик, имевший намерение встретиться с равом Йосефом-Зундлом. В городе рассказывали, что этот мальчик, рано лишившийся отца и матери, был отправлен к знаменитому мудрецу равом Исраэлем Салантером, основоположником движения мусар. В доставленном им письме Светоч Израилев [382] извещал своего учителя о том, что скончавшийся недавно отец Меира Ледера был одним из самых богобоязненных и способных учеников его ковенской ешивы. В то же время дядя Меира по материнской линии был известен в Ковно как один из наглейших безбожников-маскилим [383] . Сделавшись опекуном осиротевшего племянника,

он вознамерился оторвать того от изучения Торы, и в сложившейся ситуации рав Салантер счел правильным тайком отправить Меира в Иерусалим.

380

Мусар («нравственность», «этика», ивр.) — название духовного движения, получившего развитие в нехасидской части восточноевропейского еврейства в середине XIX в. Основателем этого движения считается упомянутый ниже в тексте романа р. Исраэль Салантер (1810–1883), однако сам он утверждал, что основы движения мусар были заложены уже его учителем р. Йосефом-Зундлом Салантом, уехавшим в 1837 г. из Литвы в Эрец-Исраэль и скончавшимся в Иерусалиме в 1865 г.

381

Р. Хаим из Воложина (1749–1821) был виднейшим учеником Виленского гаона. Р. Акива Эйгер (1761–1837) — знаменитый раввин из Познани, один из крупнейших галахических авторитетов своего времени.

382

Имеется в виду р. Исраэль Салантер.

383

Маскилим, мн. число от «маскиль» («просвещенный», ивр.) — сторонник еврейского движения просвещения, оформившегося в 70-х гг. XVIII в. в Пруссии и получившего впоследствии распространение во многих странах Европы.

Дядя Цодек рассказал, что мальчик Меир вырос в доме у рава Йосефа-Зундла, представлявшем собой темную комнату в убогом общественном здании, которое возвышалось тогда посреди руин, оставшихся от недостроенной синагоги рабби Йегуды Хасида [384] . Скромное пропитание раввину давала небольшая уксусоварня, которую держала его жена, но ограниченность в средствах не помешала супругам заменить ребенку отца и мать.

Через полгода после смерти рава Йосефа-Зундла в Иерусалиме случилась свирепая эпидемия холеры. Все звучавшие в городе молитвы были отвергнуты Небом, все воскурения остались без проку, и тогда один из местных каббалистов указал надежное средство остановить эпидемию: поженить на кладбище двух сирот. И вот посреди кладбищенских ям, в которые свозили со всех сторон и засыпали там известью тела умерших от холеры, возле могилы рабби Хаима Ибн-Атара, автора знаменитого комментария к Пятикнижию «Ор га-хаим», был установлен свадебный полог. Главы раввинского суда Иерусалима поженили под ним сироту Меира с Башей Голдшмид, лишившейся родителей и братьев в дни эпидемии.

384

Р. Йегуда Хасид (1660–1700) — польский и затем литовский раввин и духовный лидер, предводитель значительной группы из примерно тысячи человек, совместно репатриировавшихся в Эрец-Исраэль около 1770 г. Сам р. Йегуда умер вскоре по прибытии в Иерусалим, а его последователи, предпринявшие попытку построить в городе большую ашкеназскую синагогу, потерпели фиаско в этом начинании, и их недостроенная синагога получила название «Хурва» (см. о ней примеч. 87).

— Не веришь? — спросил дядя Цодек, смерив меня оценивающим взглядом. — Ну, зайдешь ко мне как-нибудь, и я покажу тебе заметку из «Га-Леванон» [385] , в которой все это описано.

Имя Меира Ковнера получило большую известность, о нем говорили как об одном из самых заметных представителей школы мусар в Иерусалиме. Горожане рассказывали друг другу, что он, едва взглянув на сосуд, может сказать, окунали ли его в микву, и что одного беглого взгляда на стадо овец ему бывает достаточно, чтобы определить, сколько в этом стаде животных. Рассказывали также, что, проходя однажды мимо заполненной людьми арабской кофейни, Меир точно сказал, сколько человек в ней находится. С особенным восторгом говорили о строгих ограничениях, которым он себя подвергает. О том, например, что Меир никогда не облачается в шелковый талит, дабы не прикоснуться губами к производимым нечистыми червями шелковинкам. Что он не ест жареных голубей, поскольку перед убоем те могли подхватить клювом крошку хлеба, намазанного сливочным маслом [386] . Людям, достойным прикосновения к высшему знанию, рассказывали, что Меир Ковнер чертит пальцами в воздухе Четырехбуквенное Имя, во исполнение сказанного «Представляю Господа пред собой всегда» [387] . На движения его пальцев обращали внимание, когда он ходил по улицам или беседовал с людьми, и только по субботам и праздникам его пальцы покоились, ведь Тора относит письмо к тридцати девяти видам главнейших работ, запрещенных в дни предначертанного покоя. И хотя обозначенные в воздухе буквы едва ли можно считать письмом, Меир остерегался даже намека на возможность нарушения запрета.

385

«Га-Леванон» — первая ивритская газета в Эрец-Исраэль, издавалась с 1863 г.

386

Имеется в виду запрет употребления смешанной мясной и молочной пищи.

387

Тегилим, 16:8.

Довид Ледер был старшим сыном Меира Ковнера. «Сын — нога своего отца» [388] , и реб Довид, подобно отцу, прославился в Иерусалиме своим благочестием и удивительными деяниями. Рассказывали, что он начертил для себя карту города и отметил на ней маршруты, которыми он мог ходить, не приближаясь к воротам церквей и монастырей, которых так много в Иерусалиме, и не попадая в узкие переулки, где он мог случайно заглянуть в чужое окно. Случалось, его охватывал дух ревности, и тогда он, подобно Пинхасу [389] , пытался отвести гнев Господа от Израиля, набрасываясь на тех, кто вызывающим образом нарушал Его волю. Самой частой жертвой ревностного отношения Довида к Торе и заповедям становилось фотоателье, открытое Йешаягу Рефаловичем вблизи Яффских ворот. Реб Довид врывался туда и силой забирал у хозяина фотопластинки с изображением иерусалимцев, осмелившихся нарушить запрет «не делай себе изваяния и никакого изображения». Осуществив такой налет, он спускался в Енномскую долину, разводил там костер и бросал разбитые фотопластинки в огонь.

388

Источником этого выражения является сказанное в талмудическом трактате «Эрувин», 70б: «Наследник — нога своего отца».

389

Пинхас бен Эльазар (Финиес в русской традиции передачи библейских имен) упомянут в книге Бемидбар, гл. 25, как ревностный священник, убивший главу одного из отеческих домов колена Шимона и приведенную им в стан блудницу-мидьянитянку.

Реб Довид взял в жены дочь автора книги «Сиах га-садэ» и вскоре после этого поселился в квартале Мусрара, где молодая пара получила квартиру в Штройсовом подворье [390] , славившемся тем, что там жили виднейшие иерусалимские раввины, многие из которых были связаны с движением мусар. К числу обитателей подворья принадлежали бывший раввин Петербурга рав Ицхак Блазер, вышедший из круга ближайших учеников рава Исраэля Салантера, рав Иона Бирзер и Люблинский гаон, снискавший большую

известность своим галахическим сочинением «Торат хесед» [391] .

390

Штройсово подворье — группа тесно примыкающих друг к другу строений, в которых имелось в общей сложности порядка 30 квартир. Было построено на средства немецкого банкира и филантропа Шмуэля Штройса (1847–1904) в 90-х гг. XIX в. Находившееся вблизи пограничной линии, разделившей Иерусалим в 1948 г., Штройсово подворье сильно пострадало в Войну за независимость Израиля и затем в Шестидневную войну 1967 г., когда в него попал иорданский снаряд. Подворье предполагалось снести, но затем его уцелевшая часть была отреставрирована.

391

В качестве Люблинского гаона известен хабадский раввин Шнеур-Залман Фрадкин (1830–1902), уроженец белорусского города Ляды, состоявший затем раввином в Полоцке и позже в Люблине. Связь Люблинского гаона, переехавшего в Иерусалим в 1892 г., с движением мусар представляется сомнительной из-за его принадлежности к хасидам Хабада. Отметим также, что доступные в интернете справочные издания сообщают о проживании Люблинского гаона в подворье Ранд в Мусульманском квартале Старого города и не называют его среди тех, кто жил в Штройсовом подворье.

— Реб Довид был самым молодым из тех, кто удостоился получить жилье в Штройсовом подворье, — подчеркнул дядя Цодек. — Он и его супруга.

С этими словами дядя указал на ноги нарисованной им шкуры и написанные на них имена.

Жильцы Штройсова подворья не могли наглядеться на богобоязненного молодого человека, днем и ночью корпевшего над священными книгами. Им казалось, реб Довид уверенно поднимается по ступеням постижения Торы, но однажды реб Лейбл Мильман, возвращавшийся ночью из миквы, проходил мимо двери Ледеровой квартиры и услышал напевное чтение. Сладостная мелодия располагала к мысли, что реб Довид учит Талмуд, однако слова, которые смог разобрать реб Лейбл, были словами чужими, совершенно немыслимыми.

— Память изменяет мне в последнее время, — вздохнул дядя Цодек. — Уж и не припомню теперь, что именно это было? «Ослиное погребение» Смоленскина или что-то из Мапки? «Ханжа», может быть? [392]

После этого происшествия реб Лейбл стал присматриваться к Довиду Ледеру и даже следить за ним. Ему удалось установить, что маршруты, прочерченные тем на карте Иерусалима, в самом деле обходили стороной церкви и узкие переулки, но зато приводили Довида к жилищам распутных женщин и в Американскую колонию [393] . Реб Лейбл также установил, что реб Довид уничтожал в Енномской долине не все фотопластинки, конфискованные им в ателье Рефаловича. Пользуясь услугами армянского мастера, в совершенстве освоившего фотомонтаж, он присоединял лица иерусалимских женщин и девушек к обнаженным телам анонимных француженок. Имея на руках это средство, реб Довид добивался от запуганных им женщин денежных выплат и любовных милостей.

392

Перец Смоленскин (ок. 1840–1885) — писатель и публицист, один из идеологов раннего сионистского (до появления самого слова «сионизм») движения «Ховевей Цион». Писал на иврите. В повести Смоленскина «Квурат хамор» («Ослиное погребение», 1874) повествуется о том, как в борьбе с инакомыслящим руководство еврейской общины прибегло к клевете, пошло на убийство и надругательство над мертвым, не удостоив его даже места на кладбище. Авраам Many (1808–1867) — первый беллетрист еврейского просветительского движения, писал на иврите. В его романе «Аит цавуа» («Ханжа») дано сатирическое изображение быта и нравов черты оседлости. В ортодоксальных кругах кличка Мапка долго оставалась синонимом вольнодумца.

393

Американская колония — небольшой иерусалимский квартал, построенный в конце XIX в. американскими и шведскими христианами-утопистами.

И вот как-то ночью, в один из последних дней месяца нисан, когда люди, отпраздновав Песах, уже пребывали в горестном настроении, обычном для дней, в которые ведется счет омера [394] , реб Лейбл позвал соседа к себе в комнату. Он открыл Пятикнижие на разделе, излагающем законы о прокаженных, и стал снова и снова с рыданием в голосе повторять стих, начинающийся словами «А если расцветет проказа на коже» [395] .

Реб Довид понял, что сосед увещевает его в связи с каким-то прегрешением, и заворковал голубком: дескать, он и вправду заслуживает наказания розгами, ибо ему случается иногда отвлечься от изучения Торы и восхититься видом прекрасного дерева. Или, напротив, он получает такое наслаждение от изучения Торы, что забывает на миг об обязанности учить Тору во исполнение заповеди, а не в свое удовольствие. Тут уж реб Лейбл не выдержал и, заливаясь слезами, поведал, что он узнал о похождениях своего молодого соседа. Ледер все отрицал, и реб Лейбл успокоил его, сказав, что он может не опасаться людского суда, поскольку его, Лейбла Мильмана, единственное намерение состоит в том, чтобы выполнить заповедь увещевания ближнего, и злословить о нем он, конечно, не станет.

394

Омер — сноп (ивр.). Счет омера — отсчет 49 дней со времени принесения в Храм первого снопа нового урожая. Согласно талмудической традиции, этот семинедельный период между праздниками Песах и Шавуот сопровождается элементами траура, отмечаемого в память о погибших учениках рабби Акивы.

395

Ваикра (Левит), 13:12.

Реб Лейбл действительно никому ничего не сказал, но его супруга, слышавшая из-за двери разговор мужа с Ледером, не считала себя пожизненно связанной обетом молчания, и когда сын реб Довида бежал в Вену, она рассказала эту давнюю историю своей подруге. По ее словам, наглец Довид вышел из их квартиры, хлопнув дверью, а перед тем обругал ее праведного мужа. И тогда, рассказала женщина, реб Лейбл крикнул вслед грешнику, что, если тот не совершит полного покаяния, его конец будет горек и его сын Мордехай, который только начал в то время учиться в хедере, пойдет по стопам своего отца и сделается меднолобым разрушителем [396] .

396

Если в русской литературной традиции «медный лоб» является характеристикой тупого и бессмысленно-упрямого человека, то в еврейской традиции этот образ используется скорее как характеристика наглеца.

В ту же неделю Довид Ледер покинул Штройсово подворье и переехал в Батей Найтин, что неподалеку от Батей Унгарин, и сошелся там с самыми крайними иерусалимскими фанатиками, из среды которых вышли впоследствии «Нетурей карта» [397] . Благодаря своим частым визитам в Американскую колонию реб Довид прилично овладел английским, и это позволило ему со временем стать главным представителем данной группы перед лицом британских властей. Но об этом периоде его жизни дядя Цодек не стал рассказывать мне, выразив уверенность, что я и так наслышан о нем от Агувы Харис, первый муж которой Хаим Сегаль был подручным Ледера в пору его контактов с мандатным правительством, «от чего и умер так рано».

397

«Нетурей карта» («Стражи города», арамейск.) — радикальное антисионистское и антиизраильское направление в среде ультраортодоксального иудаизма, насчитывающее ныне по нескольку сотен семей в Иерусалиме, Бейт-Шемеше, Нью-Йорке и Лондоне. «Нетурей карта» впервые заявили о себе как отдельная группа в 1935 г., когда их лидеры покинули ультраортодоксальную партию «Агудат Исраэль», обвинив ее руководство в сговоре с сионистами, но фактически данная группа, выделявшаяся своим фанатизмом, существовала и ранее.