Пёрышко
Шрифт:
– Мстислав, Святослав, лук!
Они поняли с первого слова, оба схватили луки, и по разные стороны от дороги за деревья спрятались. Остальные за мечи взялись. Дорога хороша видна, но и мы тоже открыты как на ладони. А что-то менять уже слишком поздно. И вот первые всадники показались из-за поворота.
***
Осторожно вяглядывая из-за повозки, которую Богдан легко опрокинул на бок, я наблюдала, как неудержимой волной летят на маленький отряд дружинников чужеземные воины. Успела заметить особые, невиданные мною ранее войлочные шапки, отороченные мехом у
– Бабушка, я тоже сражаться буду!
– Сиди здесь! Ребенка держи! И не вздумай!
Она ухватила меня за руку, крепко прижимая к себе. Любава сидела ни жива, ни мертва. А я шарила одной рукой в рассыпанном сене, что дед в повозку подстилал - искала оружие. Дедушка должен был взять обязательно! И не находила меча... Зато лук был! С луком обращаться я умела намного хуже, чем с мечом. Но в данной ситуации - хоть какая-то помощь! Нащупала и стрелы, подтянула поближе. Ладу бабушке всучила.
– На всякий случай готова буду!
Дружинники Богдана перегородили дорогу, положив на бок и вторую телегу. Сами за ней спрятались. Когда вражеские воины проскакали половину пути, внезапно те, что у них сзади двигались, остановились, в мгновение ока выхватили луки и, не прицеливаясь даже, выстрелили в нашу сторону. Большинство стрел вонзились в повозку, одна даже - в нашу. Еще одна ранила коня, что чуть дальше к дереву привязан был. Несколько стрел перелетели за укрытие. Кто-то из дружинников негромко вскрикнул - видимо, ранен был. Но кто, я разглядеть не могла.
Только у нескольких воинов в отряде Богдана были луки, они тоже выстрелили. Причем, те, что за деревья спрятались, успели сделать это несколько раз. Под одним из татарских воинов была ранена лощадь. Она со страшным криком упала на землю, но воин, перекувыркнувшись несколько раз по земле, встал на ноги невредимый. Он подхватил оброненную во время падения саблю и бросился бежать в нашу сторону. Еще один враг получил стрелу в плечо, но, не обращая на нее внимания, скакал дальше.
Что интересно, вдали, у самого поворота показался и тут же скрылся еще один половец, который сидел верхом и держал в поводу нескольких лошадей - видимо, про запас. Теперь я боялась выглядывать - смотрела в небольшую щель между досками повозки, ведь лучники могли меня заметить.
Враги подлетели к телеге и попытались обогнуть ее. Но деревья и кустарники подступали вплотную к достаточно узкой дороге. Тогда те, что были впереди, саблями с коней стали бить, пытаясь попасть по дружинникам, засевшим за телегой. С двух сторон от дороги из-за деревьев непрерывно стреляли лучники. Несколько половцев были ранены. Один даже упал и неподвижно лежал на дороге.
Дружинники отбивали удары - стоял невообразимый лязг металла, разъяренные крики воинов, хрипы ранненых животных. Дружинникам было трудно, потому что приходилось отбивать удары снизу-вверх. Ну а половцам мешали их лошади, толпясь у повозки и занимая слишком много места.
Один
Богдан тоже что-то прокричал дружинникам. Сам продолжал отбивать атаки сверху, а братья Жданы заняли позиции по обе стороны, ожидая нападения с боков. Мстислав и второй, незнакомый мне молодой лучник, видимо, поняли, что сейчас стрелы могут нанести вред своим же воинам, стали приближаться к повозке, выхватив мечи. Они подоспели как раз в тот момент, когда напали те, что шли в обход. Ударили со спины.
Не могла больше терпеть, хотела помочь. Может, попробовать, встав из-за повозки, выстрелить в одного из всадников? Они чуть выше, чем наши, так как на конях сидят. С моей позиции это может получиться. Вложила стрелу, натянула тетиву. Бабушка что-то предупреждающе говорила, но я ее не слушала. Пригнувшись, сделала шаг назад, резко встала и, прицелившись, выстрелила в одного из половцев. И попала! Точнехонько в грудь! Он захрипел и свалился с коня. Еле удержалась, чтобы не завопить от радости! Вложила вторую стрелу. Только стоило мне вновь подняться из своего укрытия, как вражеская стрела воткнулась в землю прямо возле моей ноги. Придется немного посидеть в укрытии! Пусть отвлекуться, забудут обо мне!
Снова в щелочку смотреть стала. Только вдруг раздался резкий свист. Воины половецкие стали коней разворачивать. Те, что пешими были, осторожно назад, под прикрытие своих конников, отступали. Наши дружинники их преследовали. Да только попрыгали они на лошадок своих, тот, под которым лошадь убита была, вторым сел, и в мгновение ока ускакали, скрывшись за поворотом.
Я из своего укрытия к дружинникам кинулась - кто-то же ранен был! Помощь нужна. Хоть и понимала, что бабушка моя нужнее, лучше в этих делах, но ... вдруг Богдан пострадал?
Ранен был Ярополк. Стрела в живот попала. Кровью истекал. А все равно, до последнего меч из рук не выпускал! На Богдана один только взгляд бросила - цел и невредим. Один из братьев ранение руки получил - вскользь по плечу удар прошел, этого только перевязать и потребуется.
– Давайте расстелем одеяло.
– Любава сразу к повозке за ним метнулась, - вода нужна...
Бабушка вышла с Ладой на руках. Покачала головой:
– Глубоко стрела вошла, внутри все повредить могла. Чтобы достать, расширить рану придется. Костер разожгите, прокалить нож самый острый надобно и иглу.
Третьяк костер разжигать стал, кто-то за хворостом пошел, кто-то за водой. Любава у бабушки дитя забрала. А Богдан оставшимся указания давал:
– У нас очень мало времени! Повозки ставим на колеса - Волк, помогай, лошадей разбежавшихся - Мстислав! Остальные на поворот - следить за дорогой, вдруг вернутся половцы!
Ярополк был без сознания, когда мы с бабушкой, осторожно разрезав рубаху, стали кровь смывать. Стрела глубоко вошла, но со спины выхода не было - плохо, значит, внутри наконечник засел. Как достать-то? Из плеча Милорадова в прошлом году с трудом удалось, а тут - живот. Бабушка командовала: