Пес смерти
Шрифт:
Так я и сделал.
Доктор Роуз, по счастью, был дома. Это был симпатичный молодой человек, но чем-то он мне определенно не понравился. Сам не знаю, но чувство неприязни было настолько сильным, что я никак не мог от него избавиться.
Едва я упомянул сестру Марию-Анжелику, он весь напрягся. В его интересе к ней не приходилось сомневаться. Я изложил ему то, что поведал мне Райан.
— О-о, — протянул он задумчиво. — Это многое проясняет. — Он бросил на меня быстрый взгляд и продолжил: — Случай действительно крайне любопытный. Эта женщина явно
Я с готовностью согласился.
Идти надо было к маленькому коттеджу на самой окраине. Фолбридж — удивительно живописная деревня. Она расположена в устье реки Фол, главным образом на восточном берегу, западный слишком крут для того, чтобы на нем возводить постройки, хотя несколько коттеджей все же здесь было. Коттедж доктора прилепился к самому краю обрыва. Отсюда можно было видеть, как могучие морские валы бьются о черные скалы.
Маленький домик, к которому мы направлялись, находился в ложбине, и отсюда моря видно не было.
— Здесь живет районная сестра-сиделка, и я устроил Марию-Анжелику к ней на полный пансион. Это очень удобно, ведь теперь она под постоянным присмотром.
— А ведет-то она себя нормально? — спросил я на всякий случай.
— Сейчас вес сами увидите, — улыбаясь ответил доктор.
Районная сестра — коренастая симпатичная малышка, когда мы подошли, как раз собиралась садиться на велосипед.
— Добрый вечер, как ваша пациентка? — обратился к ней Роуз.
— Без изменений, доктор. Сидит со сложенными руками, и мысли где-то далеко. Часто она мне не отвечает, хотя английский теперь знает достаточно хорошо.
Роуз кивнул и, когда медсестра укатила на своем велосипеде, постучал в дверь и резко распахнул ее.
Сестра Мария-Анжелика лежала в шезлонге у окна. Когда мы вошли, она повернула голову.
Лицо ее было необычным — бледным, почти прозрачным, с огромными трагичными глазами.
— Добрый вечер, сестра, — сказал Роуз по-французски.
— Добрый вечер, мосье доктор.
— Позвольте представить — мой друг мистер Энстразер.
Я поклонился, и она в ответ чуть наклонила голову, слегка улыбаясь.
— Ну, и как вы себя сегодня чувствуете? — спросил доктор, усаживаясь рядом с ней.
— Как обычно. — Она замолчала и тут же продолжила: — Я живу не в совсем реальном мире. Прошел ли день, месяц, год. Я этого не замечаю. Реальны только мои сны.
— Вы все еще много грезите?
— Все время, и — представляете — сны для меня более реальны, чем жизнь.
— Вы видите во сне свою Бельгию?
Она покачала головой.
— Я вижу во сне страну, которой на самом деле никогда не было. Но вы это хорошо знаете. Я много раз вам рассказывала. — Она замолчала, а затем резко сказала: — Но, может быть, этот джентльмен тоже доктор — специалист по психическим заболеваниям?
— Нет-нет. — Роуз принялся
— Я подумал, вам интересно будет побеседовать с мистером Энстразером. Он немного знает Бельгию. И кое-что совсем недавно слышал о вашем монастыре.
Ее глаза остановились на мне. Бледные щеки чуть порозовели.
— На самом деле ничего особенного, — поспешил сказать я. — Позавчера я обедал с одним моим другом, и он рассказал мне о разрушенном монастыре.
— Значит, он действительно был разрушен! — Это, слабое восклицание было обращено скорее к себе самой, нежели к нам. Затем она снова взглянула на меня и после некоторого колебания спросила: — Скажите, мосье, рассказал ли вам ваш друг, как.., каким образом.., был разрушен монастырь?
— Он был взорван, — ответил я и добавил: — Крестьяне боятся проходить мимо него ночью.
— Почему боятся?
— Потому что на полуразрушенной стене сохранилась темная отметина. Она внушает им страх.
Женщина подалась вперед.
— Скажите мне, мосье, — скажите, скорей, — на что похоже это пятно?
— У него очертания огромной собаки, — ответил я. — Крестьяне называют его «Псом смерти».
— О! — Нечеловеческий вздох сорвался с ее губ. — Тогда, значит, все это правда. Все, что я вспомнила, — это правда. А вовсе не ночной кошмар. Все это было! Было на самом деле!
— Что было, сестра? — спросил доктор, понизив голос. Она решительно повернулась к нему.
— Я вспомнила. Там, на ступенях.., я вспомнила. Я вспомнила, как все произошло. Я использовала силу, как мы обычно используем ее. Я стояла на ступенях алтаря и просила их не подходить ближе. Просила их уйти с миром. Но они не хотели слушать, они продолжали приближаться, несмотря на мое предупреждение. И тогда… — Она наклонилась и сделала странный жест. — И тогда я спустила на них Пса смерти…
Она откинулась в своем шезлонге, по ее телу пробежала дрожь, глаза закрылись.
Доктор поднялся, достал из шкафчика стакан, наполнил его наполовину водой, накапал несколько капель из бутылочки, которую вынул из кармана, и протянул ей стакан.
— Выпейте это, — сказал он.
Она повиновалась — механически, как мне показалось. Взгляд ее был как будто не здесь, словно она наблюдала какую-то видимую только ей картину.
— Значит, все это правда, — сказала она. — Все. Город Кругов, Кристальный народ — все. Все это правда.
— Это только кажется, — сказал Роуз. Его голос был тихим и успокаивающим, он хотел ее подбодрить и не нарушать течения ее мыслей. — Расскажите мне о городе, — попросил он. — О Городе Кругов — так вы его назвали?
Она отвечала безразличным вялым голосом:
— Да, там три круга. Первый — для избранных, второй — для жриц, и внешний круг — для священников.
— А в центре?
Она глубоко вздохнула, и ее голос понизился до неописуемо благоговейного тона:
— Кристальный дворец…