Пёс
Шрифт:
— Да, — согласился Лепке, — здесь хорошо виден человеческий контур… Неужели это… — ахнул фюрер.
— Будем надеяться! Гроб еще не вскрывали… Возможно, мы найдем внутри очередную мумию. Но Виллигут полон надежд. Мы планировали вскрыть саркофаг завтра.
— Я могу присутствовать при этом? — спросил фюрер.
— Конечно, Великий Магистр вправе не только присутствовать, он может принять участие в процессе… Но я бы тебе не советовал! Мало ли чего… — предостерег фюрера профессор. — Лучше наблюдать со стороны, рисковать твоей жизнью мы не имеем права!
— Но я
— Для нашего круга — несомненно! Но для всего остального мира смерть твоего тела будет означать смерть фюрера!
— Ничего, — заявил Карл, — скоро все измениться! Бессмертие — наш главный козырь в рукаве, и осенью мы разыграем с сенаторами партию… Значит завтра?
— Да, начнем на восходе солнца.
— Почему так рано? — изумился Карл.
— Если наш найденыш действительно вурдалак, как предполагает Виллигут, то в это время он слабее всего. Из древних источников известно, что в это время самый сильный вампирический сон. Именно в это время охотники за вампирами старались подловить своих оппонентов в беспомощном состоянии и вбить им в грудь оструганную осиновую деревяшку. Мы тоже не будем изменять традициям и познакомимся с нашим «новым товарищем» именно на рассвете.
— Хорошо, я буду в лаборатории в указанное время. Да, я так и не услышал однозначного ответа. Ты согласен принять на себя ответственный пост рейхсфюрера СС?
— Я согласен, — Хильшер не стал больше упираться.
— Спасибо, Фридрих! — от души поблагодарил профессора Лепке. — Поздравляю с новым назначением, рейхсфюрер! — торжественно произнес Карл. — Будь достоин этого высокого звания!
— Служу Рейху! — отчеканил свежеиспеченный глава черного ордена СС.
Глава 9
16.06.2006 г.
Тысячелетний Рейх.
Одна из секретных
лабораторий «Анэнербе».
Фюрер едва не опоздал к началу опыта. Он появился в смотровой комнате, отделенной от темной, неосвещенной лаборатории толстым пуленепробиваемым стеклом буквально за минуту до назначенного времени.
— Прошу прощения, господа, — виновато произнес он, — государственные проблемы не спрашивают разрешения…
Находящиеся в комнате Хильшер и Зиверс степенно поздоровались с главой правительства, и лишь старенький архивариус Клаус Ран застыл в немом изумлении. Он, скромный винтик гигантской машины Тысячелетнего Рейха не мог даже представить себе, что фюреру не чуждо ничто человеческое. Что такой великий человек, вот так запросто может извиниться за опоздание перед собственными подчиненными.
— Что с тобой, Клаус? — настороженно спросил Вольфрам.
В преддверии предстоящего, возможно очень опасного опыта, Зиверс был взвинчен до предела и невольно отмечал любые странности в поведении окружавших его людей. Ведь до сих пор было неизвестно, с какими силами им придется столкнуться на этот раз.
Ответить Клаус не успел.
—
В лаборатории загорелся яркий свет, открылась толстая бронированная дверь, и под мощный свет прожекторов шагнул Карл-Мария Виллигут в сопровождении двух офицеров СС, кативших на передвижном столе массивный деревянный гроб.
— Кто эти люди с бригаденфюрером? — шепотом поинтересовался у Вольфрама фюрер.
— Они из спецкоманды Виллигута, той самой, что по его приказу перевернули половину карпатских кладбищ и склепов.
— Командир группы оберштурмбаннфюрер Иоахим фон Валеннштайн? — наморщив лоб, вспомнил Лепке наиболее встречающееся в жалобах владетельных сеньоров имя.
— Да, — подтвердил Вольфрам, — это Иоахим фон Валеннштайн. Карл прекрасно о нем отзывался…
— Но ведь они в отпуске? Я подписывал наградные листы и помню…
— Виллигут отозвал этих двоих, — пояснил Вольфрам. — Посчитал нецелесообразным задействовать в опыте кого-либо еще. Парни уже были частично введены в курс дела. Перед опытом им рассказали все до последних мелочей, — просветил фюрера Зиверс. — Если опыт удастся, Великий Магистр должен будет дать высочайшее соизволение на приём в орден еще нескольких братьев.
— А почему после опыта? — не удержался от вопроса Лепке. — Безопаснее провести ритуал до опыта.
— Этим парням объяснили, что предприятие рискованное, — неожиданно вмешался Хильшер, — и они добровольно согласились пожертвовать собой, если что-то пойдет не так! Бессмертие должно стать наградой за преданность, а не наоборот — преданность в обмен на бессмертие! Не об этом ли был наш вчерашний разговор?
— Да, пожалуй ты прав! — согласился фюрер. — Бессмертные должны стать нашей опорой… доказав ценой собственной жизни преданность нашему общему делу! Да, это правильно!
Виллигут тем временем установил стол в центре лаборатории, его помощники застопорили колеса, чтобы гроб не смог укатиться куда-нибудь в угол в самый разгар эксперимента. Сквозь установленные динамики до наблюдателей доносился сосредоточенный голос бригаденфюрера:
— Волли принеси из сейфа ковчежец! А после запри за собой дверь!
— Зачем ему понадобились старые мощи? — спросил фюрер.
— Кости ему не нужны, — ответил Фридрих. — Хотя, возможно, они пригодятся в дальнейшем… Карл обмолвился, что чувствует в них большой магический потенциал. А вот сам ларчик оказался с секретом! В крышке ковчежца под видом украшения был спрятан ключ. Опоясывающие гроб серебряные ленты соединяются замысловатым замком…
Вольфрам порылся в ворохе фотографий, разбросанных по столу.
— Вот фото замка, — протянул он отпечаток фюреру. — Отверстие под ключ выполнено в виде фигурной шестилучевой звезды. А вот снимок крышки ковчежца, — Вольфрам протянул фюреру очередную картинку. — Присмотрись к узору, — посоветовал он. — Никакого сходства не улавливаешь?
Фюрер крутил в руках фотографию и так и этак, пытаясь разглядеть в узорчатом переплетении рисунков и символов нечто похоже на фигурную звезду замка.