Пещера

Бардаш Валерий

Проснувшись после первой ночи, он не удивился своему хорошему настроению. Он был уверен, что спасется. Есть тепло, есть вода, есть здоровое, отдохнувшее тело. Что еще нужно восходителю? Не огорчило его и то, что рюкзака на площадке не оказалось. Ничего совершенно необходимого в нем не было. Дмитрий не нуждался ни в чем, особенно после того, как обнаружил, что снег в пещере медленно, но тает. Он набирал его в скорлупу каски и наслаждался неисчерпаемым источником воды. Он лежал безмятежно на теплом полу, осматривал потолок пещеры и удивлялся его до странности ровной поверхности. Он провел в пещере три дня, дожидаясь улучшения погоды.

На четвертое утро, выглянув из пещеры, он обнаружил вокруг себя ослепительное сияние. Темные очки с трудом справлялись с ярким светом. Дмитрий чувствовал, что прищуривает глаза. Он стоял у края полки и просматривал предстоящий путь. Солнце то открывалось, то скрывалось за редкими высокими облаками. На восточном гребне белели снежные флаги. В ста метрах траверса полка заканчивалась. Начинался ледовый склон, который упирался в скальную стенку. Наверху этой стенки должны быть их веревки. Дмитрий был уверен,

что знает свое расположение на горе. Он еще раз посмотрел наверх, еще раз задумался над тем, как попал на эту полку, и вернулся в пещеру, чтобы приготовиться к выходу.

Через четыре часа он открыл вход штурмовой палатки и нашел в ней рацию напарника.

Из частной переписки

Да будет с тобой Время, Немногословный!

Какая приятная неожиданность – получить от тебя письмо. Не изменяешь себе, дружище? Планета 10000АВВ? Что это и где это? Впрочем, не утруждай себя ответом. Не хочу знать. Мысли о столь отдаленных местах всегда вводят меня в глубокую меланхолию. Зная тебя, я не сомневаюсь, что это очень, очень далеко. Бррр.

Не подозревал, что кто-то интересуется в наше время такими вещами. Чем примечательны эти примитивные цивилизации? Не будет ли время потрачено с большей пользой на то, чтобы понять нашу, которую мы вполне самонадеянно называем развитой? Представь, что и за нами кто-нибудь так же наблюдает, подсмеиваясь. Впрочем, я уверен, что ты относишься к своему заданию очень серьезно.

Надеюсь, что ты не совсем еще забыл меня и не обращаешь внимания на мой насмешливый тон. На самом деле я чрезвычайно рад твоему письму. Я уверен, что ты в этом не сомневаешься. Я также рад обнаружить тебя в прекрасном состоянии тела и духа. Последнее время я стал тревожиться, что совсем потерял твой след. Помнишь нашу последнюю встречу? Хорошее время.

Не могу похвалиться большими изменениями в своей жизни. Я по-прежнему прожигаю свои молодые столетия в одном из бесполезнейших отделов Ассамблеи. По-прежнему бюрократ. В отделе мне очень благодарны за согласие занять самую скучную должность и позволяют заниматься чем душа пожелает. Ну а моя душа все так же продолжает желать абсолютно все соблазны нашей рафинированной планеты.

Почти не слышу ничего от наших, не знаю, остался ли кто-нибудь на Тисе. Несколько сумасшедших, как ты, за пределами сферы. Остальные, вероятно, в теплых местах, заняты продвижением карьер. Наши выпуски всегда были нарасхват. Не перестаю этому удивляться.

Пиши. Буду с нетерпением ждать твоего ответа. Почему такие смешные ограничения на размер сообщения? В чем еще ты должен себя ограничивать? Страшно подумать.

Пусть Время откроет тебе свои секреты.

OO.

Да будет с тобой Время, мой добрый друг!

Помнишь: “ Одиночество – удел погружающегося во Время? ” Могу поделиться с тобой своим обновленным пониманием этих строк. Оно пришло ко мне как неизбежная плата за те роскошества, которыми награждает меня моя здешняя жизнь. За пределами сферы? Я так далеко, что эта фраза почти не имеет смысла. Чувство одиночества здесь поглощает несравненно быстрее и глубже, чем в наших краях вселенной. Берусь утверждать, что тебе неведом его настоящий вкус. Ну что ж, рано или поздно. Одна бесконечность, заключенная в другой.

Моя жизнь на станции не так скудна, как, возможно, тебе представляется, несмотря на множество параноидальных ограничений, которые должны соблюдаться нами без исключения. Размер сообщения – одно из них. Не мне оспаривать их разумность, у Комиссии огромный опыт. Невмешательство – ее главная директива. Для нашей с тобой переписки ограничения не должны быть помехой. Неудобства возникают, когда приходится отсылать большое количество материалов домой. Но это проблемы моего робота.

Мы с тобой собратья по бюрократии, Комиссия принадлежит Ассамблее, о чем ты, я уверен, и сам хорошо осведомлен. Я был приятно поражен, увидев знакомое имя в последнем сообщении о новых назначениях. Поздравляю! Очень быстро и очень высоко, даже для самого талантливого из нашей группы! Я сразу же захотел написать тебе, но не решался, опасаясь, что ты теперь слишком занят.

Чрезвычайно рад такому началу нашей переписки. С нетерпением жду твоего ответа.

Немногословный.

Да будет с тобой Время, Немногословный!

Такие смешные мысли не должны приходить тебе в голову. Моя новая должность требует еще меньше усилий, чем предыдущая. Ассамблея – самое беспомощное из всех начинаний в истории Тисы. Я не преувеличиваю. Лишь одна миллиардная наших сограждан знает о ее существовании и только потому, что работает в ней!

Ну да это совсем не интересно. Ты мне лучше скажи, как давно ты не видел живой женщины? Есть ли они там? После нескольких неприятных эпизодов я теперь предпочитаю только платные услуги. По крайней мере можно справиться о возрасте партнерши. Редкий пример чрезвычайно полезной директивы, вышедшей из нашей организации! В годы становления мы были избалованы нашими ровесницами. Замечательные были времена. Свежести и ожидания. А теперь мы наравне со всеми. Никогда не знаешь, с кем имеешь дело. Говорят, что некоторые не теряют интерес к мужчинам сотни тысяч лет. Страшно подумать.

Заканчиваю, предстоит очередное скучнейшее совещание. Пусть Время откроет тебе свои секреты.

OO.

Да будет с тобой Время, мой хороший друг!

Очень рад, что не увижу твоей реакции на эти мои строки. Что говорить о женщинах. Нам запрещен даже холодек. Я веду здесь аскетическую, почти примитивную жизнь. На станции есть только один робот. Ты бы посмеялся над ним, но на самом деле это чрезвычайно интеллектуальное и незаменимое создание. Но не знает ничего о том, как быть женщиной – небольшого размера сфера. Мое передвижение по планете тоже строго ограничено, практически запрещено, несмотря на то что аборигены еще не знают о существование второго уровня материи. Большинство директив Комиссии кажутся абсолютно бессмысленными,

но я научился их уважать. У них очень богатый опыт. Правда ли, что многие из руководства работают там еще с начала Вечности? Возможно, ты знаешь, если, разумеется, можешь об этом говорить. Иногда мне приходят такие мысли в голову. Мне не разрешили даже небольшую станцию на окраине местной планетарной системы. Ближайшее место, где есть хоть какие-то блага цивилизации, – автоматический пост за пределами здешней галактики. Можешь себе представить, что это такое. Я, разумеется, не жалуюсь, нас хорошо проинформировали о том, что ожидать. Напротив, во многих отношениях у меня чрезвычайно стимулирующее окружение. Крошечный приют и самое необходимое для жизни. Большую часть времени я провожу в чтении и раздумьях. Наверно, это одна из главных причин, побудивших меня отправиться сюда. Жду с нетерпением ответа.

Немногословный.

Да будет с тобой Время, мой друг!

Нет холодека? О, боюсь даже спрашивать. Почему не читать все это дома? Как насчет аборигенок? По крайней мере нет опасности наткнуться на доисторический экземпляр. Надеюсь, что у тебя есть возможность регенерировать. Прости мое невежество. В свое оправдание замечу, что даже в Ассамблее единицы подозревают о существовании Комиссии и вряд ли кто-нибудь знает, чем она занимается. Но я совершенно уверен, что твоя деятельность наполнена самым высоким смыслом. Иначе бы ты ей не занимался. Просто не могу иногда удержаться от шутки. Плохая привычка.

Сообщаю последнюю новость, о которой говорят все. Произошло прекращение линии. Первое за много-много столетий. Поговаривают, что это теперь новое веяние. Забавно, не правда ли? Как будто не существовало всей истории Тисы. На многих планетах Вечность вообще никогда не практиковалась. Забывчивость нашего общества не перестает меня удивлять. Однако на Тисе, действительно, такое не случалось очень давно. Он, кажется, состоял в Ассамблее. Я пытаюсь разузнать. Это первый случай на моей памяти, а моя последняя разгрузка произошла давно. Кстати, рекомендую и тебе удлинить свой цикл, несмотря на теперешнюю моду. Чрезвычайно стимулирует трезвость мысли, что частично объясняет эту теперешнюю нашу моду. Слово трезвость в любом контексте по-прежнему одно из самых непопулярных на Тисе.

Так вот, он не оставил никакого объяснения, по крайней мере публично. Прекратил регенерацию и состарился естественным образом. Они удивительно быстро приходят в непригодность, наши тела. Интересно было бы увидеть, как выглядит тисянин такого возраста. По слухам, он принимал в это время только самых близких. Жаль, подобный опыт должен быть общественным достоянием. У нас уже очень много сказано о событии. Большей частью, подозреваю, с тайной целью принизить его значимость. Однако я верю, что это единственный достойный путь. Первое поколение Вечности, поколение зеро, как его любят теперь называть, подходит к своему естественному пределу, который не поддается даже регенерации. Этот факт, по моему неофициальному мнению, главная причина совершенной бесплодности руководства Ассамблеи. Официально мы не должны знать возраст своих коллег, но, разумеется, все все знают. Такое исключительное сборище влиятельных особ. Ты абсолютно прав в своем подозрении. Некоторые просто выдают себя с головой – изъясняются, как инопланетяне. Им давно уже пора. Хочу надеяться, что, когда придет мое время, у меня хватит мужества и мудрости для правильного решения. Нельзя до бесконечности обременять собой Вечность.

На такой серьезной ноте закачиваю свое письмо. Пусть Время откроет тебе свои секреты.

OO.

Да будет с тобой Время, мой хороший друг!

Для справки: средняя аборигенка приблизительно в два раза крупней массой нормальной расцветшей тиси и, согласно моим ограниченным знаниям, чрезвычайно требовательна во всем, что касается отношений между полами. Аборигенки отпадают. С позиции своего, признаюсь, довольно незначительного опыта берусь утверждать, что роль женщин в нашей жизни чрезвычайно преувеличена. Немного видеоматериалов и находчивости вполне достаточно. Представляю, какое у тебя сейчас выражение лица. На самом деле я вполне обхожусь, большую часть времени. Иногда, правда, вдруг приснится, что возвращаюсь домой и набрасываюсь на одну за другой на всех проституток Тисы.

Неудобства с регенерацией – самая серьезная проблема моего бытия. Я, разумеется, делаю это регулярно. Мысли о прекращении еще не посещали меня. Полагаюсь на тебя – подсказать, когда придет мой срок. У меня есть камера для регенерации. Она установлена в одном из самых труднодоступных и абсолютно ненаселенных мест планеты, с соблюдением всех мер предосторожности. Эти установки, как я, к своему удивлению, обнаружил, создают значительную вторичную радиацию из-за относительно маленьких размеров и должны быть тщательным образом изолированы. Моя станция находится там же, на совершенно не поддающемся описанию рельефе.

Ты, возможно, не так далек от истины относительно чтения дома, но в Комиссии думают иначе, и я чрезвычайно этому рад. Я разделяю мнение, что непосредственное присутствие естественного интеллекта необходимо в нашей работе, хотя на сегодняшний день мой Сурик вполне обходится без меня. Ты догадался, надеюсь, что я говорю о моем роботе. Он готовит отчеты, работает над переводами, составляет словари. Иногда я выборочно читаю то, что он считает достойным моего внимания. У него свои правила, и я ему доверяю. В остальное время я предаюсь чтению и размышлениям. Давно забытое занятие на Тисе.

С нетерпением жду твоего ответа.

Немногословный.

* * *

– Нет, не на Северном полюсе. С этим ничего не получилось. Он на каком-то безымянном пике в районе Крыши Мира.

– А я думал, на Северном полюсе. Последний раз он об этом говорил. Когда вернется?

– Через две-три недели, наверно. Я не знаю. Теперь с ним нет никакой связи. Пропадает, потом появляется.

– Как у вас дела, как сынок?

– Неважно. Саша постоянно болеет, не знаю, что делать.

– Что такое?

– У него все время головные боли. То пройдет, то опять вернется.