Пещера
Шрифт:
Майклсон попытался преградить Син'джари путь к Эшли, но по знаку костлявого пятеро силари навалились на него и оттащили в сторону.
Эшли посмотрела на Тру'гулу. Тот пытался вырваться из цепких лап двух других убийц и тоже не мог помочь ей.
Син'джари подошел вплотную к женщине.
— Он не поможет. Он слаб.
Эшли была потрясена.
— Ты говоришь на моем языке?
— Я изучаю врагов. Так нужно, чтобы…
Костлявый замялся, подыскивая подходящие слова.
— Узнать их? — предложила
Син'джари улыбнулся, как если бы она была школьницей, давшей неверный ответ.
— Нет, убить их.
Поднеся лезвие кинжала к горлу женщины, он посмотрел на нее с хитрым видом.
— Яд. Правильное слово?
Он мотнул головой в сторону мертвых охотников. Эшли молча кивнула.
Син'джари уколол лезвием кончик собственного пальца и помахал рукой в воздухе, показывая, что с ним ничего не случилось.
— Я — вождь силари. Яд не убивает нас. Мы самые сильные.
— А как же Бо'рада? Я думала, это он ваш вождь.
— Бо'рада? — Син'джари скривился, как от кислого. — Он глупый. Я сильный.
Эшли поняла: это что-то вроде государственного переворота, который планировался уже давно. Их появление здесь едва не спутало карты Син'джари, но он сумел обратить себе на пользу и его.
— Теперь вождь я. Я говорю: убить вас-чужих и других чужих, кто приходит сюда.
Эшли покачала головой.
— Ты не сможешь победить. Тебе не позволят Тру'гула и охотники.
В глазах костлявого вновь вспыхнул хитрый огонек. Показав на Тру'гулу, он сказал:
— Плохой. Помог вам-чужим убить Мо'амба. — Затем он постучал рукояткой кинжала себя в грудь. — Я узнал. — Он рубанул кинжалом в воздухе. — Я остановил.
Значит, Тру'гуле уготована роль соучастника преступления и заговорщика! Разумеется, мертвые не говорят! Эшли перевела взгляд на вожака охотников, но тот стоял, прикрыв глаза, словно дремал или находился в трансе.
Син'джари тоже заметил это и ткнул охотника пальцем в бок, чтобы привлечь его внимание. В течение нескольких минут они обменивались злыми фразами. Наконец Син'джари повернулся к соплеменнику спиной и снова уставился на Эшли.
— Глупый. Позвал на помощь. Но тут никого нет. Мо'амба мертвый. — Он оскалился. — Сейчас ты тоже мертвый.
Син'джари занес кинжал и шагнул к Эшли. Она подалась назад, но наткнулась на стоящих позади силари.
В тот момент, когда костлявый убийца схватил Эшли за горло, из «червоточины» послышался шум. Син'джари удивленно повернул голову, а Эшли, которая сразу же узнала знакомый звук, отпрыгнула в сторону. В следующее мгновение из отверстия «червоточины» вылетели мотосани, пронеслись по полу пещеры и врезались в группу силари, сбив нескольких из них с ног.
Воспользовавшись возникшим замешательством, Бен вскочил с саней раньше, чем туземцы поняли, что происходит. Подняв винтовку,
— А ну-ка отпусти даму, кореш!
Син'джари зашипел, как разъяренный крак'ан, и взмахнул кинжалом, целясь в грудь Эшли.
Бен выстрелил.
На глазах у Эшли левая часть черепа Син'джари отлетела в сторону, словно срубленная невидимым мечом. Несколько секунд он стоял неподвижно, с занесенным кинжалом, но затем безжизненным кулем повалился на пол.
Двое силари бросились к Бену, однако он навсегда успокоил их двумя выстрелами и мрачно спросил, обращаясь к остальным:
— Еще желающие будут?
Внезапно из-за спин окаменевших силари появилась ощетинившаяся длинными копьями группа охотников.
— Познакомьтесь с моими друзьями, — с улыбкой сказал Бен, повернувшись к Эшли и Майклсону. — Я пригласил их на нашу вечеринку по пути сюда. Замечательное средство связи, это чертово хари'хути! Настанет день, когда оно разорит все телефонные компании мира.
Оставшихся-силари, которые после гибели вожака оказались полностью деморализованы, скрутили и грубо вытолкали из пещеры.
Эшли бросилась к Бену и крепко обняла его.
— Ты цел! Я так боялась! Я не знала, что задумал Син'джари, зачем он отправился наверх… — Она крепко прижалась к нему, уткнулась носом в его грудь и произнесла наконец слова, которые так давно хотела ему сказать: — Я люблю тебя!
— Что? — спросил Бен, отстранив Эшли от себя и заглянув ей в лицо. — Я не ослышался?
— Я… тебя люблю.
— Ах, это… — Он снова привлек ее к себе. — Я давно это знаю. Просто ждал, пока ты сама догадаешься.
— Заткнись!
Эшли подняла лицо и поцеловала его.
Бен приблизил губы к ее уху и прошептал:
— Знаешь, там, наверху, есть еще кое-кто, кто очень хочет, чтобы его крепко обняли и поцеловали.
Эшли отстранилась от Бена, вцепившись руками в его плечи.
— Ты… Ты хочешь сказать…
Он кивнул.
— Джейсон цел и невредим. Разве что потрясен, как, впрочем, и все мы.
Слезы мешали ей видеть. Бен с улыбкой посмотрел на нее, крепко прижал к своей груди, и Эшли впервые в жизни ощутила незнакомое ей доселе чувство — силу семьи.
Все еще находясь в объятиях Бена, она видела, как в пещеру торопливо вошел Бо'рада. На его лице было написано смущение и растерянность. Подойдя к Тру'гуле, он о чем-то горячо заговорил. Тот отвечал ему с не меньшей горячностью, сопровождая свою речь повторяющимися жестами. Глаза Бо'рады стали большими, как блюдца.
Когда Тру'гула закончил говорить, вождь с отвращением посмотрел на бездыханное тело Син'джари, затем повернулся к Бену и Эшли и склонил голову в их направлении. В знак извинения или благодарности? Этого Эшли не знала.