Пещера

Роллинс Джеймс

— Давай не будем снова затевать этот разговор, — поспешно сказал тот, опасаясь, что старик опять начнет настаивать на том, чтобы он остался в этой деревне. Деревне, которая как раз сейчас собиралась убить его. — Ты до сих пор не объяснил мне, за что нас приговорили к смерти.

— Я как раз подходил к этому. На протяжении многих поколений мы совершенствовали способы оберегать от крак'анов самих себя, свое поселение, своих животных. Одним из главных средств защиты от них стал тин' ай'фори. Он…

— Подожди,

не части! — замахал руками Бен. — Что это за штука такая?

Мо'амба сжал губы, прищурился и умолк. Подумав несколько секунд, он сказал:

— В вашем языке нет такого слова. — Протянув руку, старик отодрал от стены кусочек светящегося лишайника. — Он такой же, как этот, но только убивает. Мы окружили эту, главную, пещеру толстым слоем тин'ай'фори. Он защищает наше поселение.

— Так почему же теперь эти твари… как их там, крак'аны… могут проникать через этот защитный барьер?

— Ответ на этот вопрос — тайна, известная лишь секте жрецов и секте воинов. — Мо'амба откашлялся и понизил голос, словно боясь, как бы кто-то не подслушал их. — Тин'ай'фори умирает. Его слои постепенно чернеют и отваливаются, в результате чего барьер между нами и крак'анами становится все тоньше. Со временем он исчезнет, и тогда…

Бен попытался представить стада чудовищ, вырывающихся из пещер на плодородные желтые поля. Даже несмотря на то, что этот народец вынес ему смертный приговор, при мысли о том, какая бойня тут может произойти, по спине у него побежали мурашки.

— И все же каким образом это связано с нами?

— Тин'ай'фори начал умирать вскоре после появления вашего народа.

— Как? Каким образом?

— Я не знаю. Некоторые из нас, и я в том числе, считают, что это — знак, сигнал к тому, что нашему народу настала пора подняться на поверхность. Но другие считают вас демонами, которые пришли, чтобы уничтожить нас.

— И насколько я понимаю, ваш вождь — из их числа.

Мо'амба склонил голову.

— Да, и большинство других — тоже.

— Как же нам переубедить его? Вряд ли он поверит словам демона.

— Да, конечно. Поэтому завтра вы должны делать все, как я скажу. Твой друг, Гарри, поможет. В течение многих ночей, когда он спал, втайне от него самого я учил его начаткам нашего языка. Слушайтесь и его.

— Что же ты задумал?

В этот момент контакт стал прерываться. Мо'амба помахал напоследок рукой.

— Завтра… — проговорил он и растаял во тьме.

27

На следующее утро Эшли неустанно мерила шагами пещеру, все еще пытаясь переварить информацию, полученную Беном от Мо'амбы — их единственного союзника в этом затерянном мире. Удастся ли им одержать верх над суеверностью здешнего народца? Она знала,

что в разное время и в разных уголках планеты погибли страшной смертью множество миссионеров, пытавшихся привить дикарям начатки цивилизации, но отказывалась верить в то, что теперь это происходит с ними.

Бен подошел сзади, обнял ее и прижался подбородком к ее шее.

— Если будешь и дальше так метаться, то протопчешь в полу колею, — сказал он.

Эшли вздохнула. Он был прав: сейчас от них ничего не зависело. Оставалось только ждать. Ее мысли двинулись в другом направлении.

— Послушай. Я хотела сказать насчет прошлой ночи…

Бен прижал ее к себе еще крепче.

— Да?

— Я была… Ну, я имею в виду… Просто мы… Это случилось под влиянием момента…

— Послушайте, леди, не пытайтесь выкручиваться. Если вы решили проделать то, что называется «поматросить и бросить», то со мной такие номера не проходят. Я вам не мальчик на одну ночь.

Эшли улыбнулась и высвободилась из объятий Бена, почему-то ощутив неловкость. Искренен ли он? В жизни Эшли уже были мужчины, которые признавались ей в вечной любви лишь для того, чтобы навсегда исчезнуть из ее постели на следующее утро. А бывший супруг? Он тоже со слезами на глазах клялся ей в верности до гроба, и что из этого вышло? Эшли положила ладонь на живот, вспомнив перенесенные ею боль и утрату.

Она отошла от Бена, стараясь не смотреть в его сразу погрустневшие глаза.

— Нам нужен план на тот случай, если мы не сумеем уболтать суеверных туземцев. У Майклсона еще остался целый рюкзак с оружием. Мы должны…

Ее прервал шум у входа. Резко обернувшись, она увидела Гарри, который проталкивался сквозь охрану. Следом за ним хромал Майклсон, опираясь на копье, как на костыль. Эшли возблагодарила небеса за то, что они послали ей в лице двух братьев избавление от тяжкого разговора.

Она прочистила горло.

— Как, Гарри, удалось узнать что-нибудь новенькое?

Тот кивнул.

— Я не спал всю ночь, собирая где только можно любую информацию, включая слухи. Пришлось пить местный самогон — отвратительное пойло, которое они гонят из какой-то плесени. По вкусу напоминает зубную пасту, но языки развязывает.

— Хватит трепаться! — сердито пробурчал Бен. — У нас и так времени в обрез. Ближе к делу!

Эшли бросила на него удивленный взгляд. Подобная грубость была совершенно не в духе Бена.

Гарри несколько раз моргнул. Вид у него был усталый, хотя, вполне возможно, сказывалось обычное похмелье.

— Короче говоря, — снова заговорил он, — все здесь убеждены в том, что вы убиваете их драгоценный фунгус.

— Это нам уже известно, — ответила Эшли.

Брови Гарри полезли вверх.