Пещера

Роллинс Джеймс

Эшли напряглась, полагая, что уж теперь разговор точно пойдет о них, и снова не угадала. С помощью одного из стражников со своей подушки поднялась Джус'сири, единственная особа женского пола среди старейшин.

«Ну теперь-то что?» — с раздражением подумала Эшли, переступив с ноги на ногу. Затянувшееся ожидание уже действовало ей на нервы. Даже Бен что-то раздраженно ворчал себе под нос.

Джус'сири проковыляла к небольшому углублению в центре зала. Другие старейшины также поднялись со своих мест и окружили ее. Некоторые из них лучезарно улыбались. От того,

что произошло затем, у Эшли отвисла челюсть, а Бен сморщил нос, пробормотав:

— Фу, какая гадость!

Джус'сири сунула в сумку на животе обе руки и вытащила оттуда яйцо в коричневую крапинку. Огромное, оно было размером с яйцо страуса. В глазах самки светились одновременно гордость и смущение. Ее живот сразу же опал. Она подняла яйцо над головой, а другие старейшины разразились восторженными криками и принялись колотить посохами об пол. Затем Джус'сири осторожно положила яйцо в углубление в полу. «Так вот для чего нужны эти ямки! — сообразила Эшли. — Значит, это вовсе не очаги, а… гнезда!»

Гордая мать отступила на шаг, с торжествующим видом любуясь своим еще не вылупившимся чадом.

— Боже ты мой! — шепотом воскликнула Эшли. — Они не сумчатые. Они — однопроходные яйцекладущие!

— Что? — переспросил Бен, все еще морщась от отвращения.

— Мы с Линдой обсуждали это. Однопроходные. Точь-в-точь как крак'аны. Млекопитающие, которые откладывают яйца. Промежуточное звено между рептилиями и млекопитающими. Считалось, что подобные существа представляли собой эволюционный тупик.

— А эти ребята, похоже, нашли обход.

Эшли повернулась к Гарри.

— Что они делают?

— Это особая церемония, когда еще не появившемуся на свет ребенку дают имя. Мать как бы предлагает свое дитя племени.

Мо'амба с трудом встал на ноги, подошел к яйцу и, опустившись на колени, осторожно положил на него ладони.

— А что делает он?

Ее вопрос был адресован Гарри, но ответил на него Бен:

— Слушает яйцо и находящегося в нем ребенка.

Эшли повернулась к Бену и удивленно вздернула бровь, но тот лишь развел руками. Он и сам не мог бы объяснить, каким образом ему стал известен ответ.

Мо'амба, по-прежнему прикасаясь к яйцу, поднял голову к матери, улыбнулся и что-то пробормотал.

— Ребенок здоров, — перевел Гарри.

Внезапно Мо'амба дернулся в сторону, едва не вывалив яйцо из каменного гнезда, и одновременно Эшли почувствовала, как вздрогнул Бен.

— Я почувствовал… — с изумлением на лице сказал он. — Как будто ребенок в животе толкается!

— Что ты почувствовал? — спросила Эшли.

Бен лишь потряс головой.

Мо'амба снова положил ладони на яйцо, на сей раз с еще большей осторожностью. Руки его заметно дрожали, причем было видно, что дрожь эта вызвана не только старческой немощью. Он опять повернулся к Джус'сири, на лице которой появилось встревоженное выражение, и со слезами на глазах что-то сказал ей.

Толпа взорвалась ликующими воплями, старейшины, словно обезумев от радости, колотили посохами об пол.

Эшли, сгорая от нетерпения, повернулась к Гарри.

— Ну? Что

происходит?

И снова ей ответил Бен:

— Ребенок — хари'хути. Он унаследовал от предков дар ясновидения и мысленного общения. — В голосе Бена звучало удивление. — Я сам чувствую, как ворочается в яйце ребенок.

Мо'амба встал. Счастье, переполнявшее его, было столь сильным, что он даже не воспользовался посохом. Когда волнение в зале улеглось, он произнес две фразы, ударяя после каждой посохом оземь.

Гарри перевел:

— Я нарек дитя Ту'шама. Видящий Будущее.

Толпа вновь разразилась радостными воплями. Многие выкрикивали имя Ту'шама.

— Что ж, хорошо хоть, они будут в приподнятом настроении, когда дело дойдет до нас, — заметил Бен.

— Да, — кивнула Эшли, — если только оно вообще дойдет. Я не хочу терять еще целый день.

Увечный Тру'гула словно услышал и понял ее слова. Он дважды стукнул посохом оземь, требуя внимания, и предложил вынести на обсуждение судьбу Бена и Эшли. Бо'рада и старейшины согласно закивали головами.

Затем, требуя слова, посохом ударил тощий Син'джари. Несмотря на то что в переводе Гарри его слова звучали мягче, от них все равно веяло смертью.

— Сегодня — день большой радости, — заговорил он, — но в радости этой мы не можем забыть нашу печаль, вдов, которые оплакивают своих близких!

Его слова отрезвили присутствующих, и лица многих помрачнели.

— Вот демоны, которые пришли, чтобы уничтожить нас, — продолжал Син'джари, направив в сторону людей длинный палец с шишковатыми суставами. — С тех пор как они осквернили наш мир, мы начали умирать. Мы пытались подружиться с ними. — Он кивнул в сторону Гарри. — Но мор не прекратился. И теперь, когда мы решили уничтожить пришельцев, мы узнаем, что скоро среди нас появится новый хари'хути. Это знак свыше! Боги хотят, чтобы мы избавили наш мир от пришельцев! Немедленно!

Несколько голов закивали в знак согласия с говорившим.

Эшли завела руку за спину и засунула пистолет глубже за пояс. Не дай бог, он вывалится в самый ответственный момент! Потом она обернулась и внимательно оглядела пространство, отделяющее их с Беном от выхода из пещеры, заранее просчитывая пути отступления.

Теперь посохом об пол стукнул Мо'амба.

Увидев, что старик хочет говорить, Бен немного успокоился. Он сжал руку Эшли и прошептал:

— Не волнуйся, сейчас старая галоша вправит им мозги!

Мо'амба ждал, покуда стихнет шум. Глазки Син'джари забегали, а руки вороньими лапами вцепились в посох. Он явно нервничал. Но когда Мо'амба заговорил, на его лице появилась улыбка, которая с каждой секундой становилась все шире. Вскоре его волосатая рожа сияла, как у именинника в день рождения.

Гарри стал переводить:

— Син'джари прав в том, что многие из наших защитных барьеров оказались разрушены, а многие охотники — убиты. Я размышлял об этом много часов, прося наших предков, чтобы они вразумили, надоумили меня. И я получил ответ. Син'джари прав. — Он ткнул посохом в сторону Бена и Эшли. — В наших бедах повинны они!