Пешка

Сухинин Владимир Александрович

Гном вооруженный тяжелым молотом и хорошо защищенный броней, с помощью такой руны мог пройти, разрушая строй противника, как ледокол сквозь ледяное покрывало моря. Лишь бы хватало запас рун. Я исходил из того, что руна ложилась на камень способный хранить и накапливать энергию, значит можно ее наложить на заготовку наполненную энеронами. Но использовать способ наложения, какой используют гленды я не мог. Каллиграфией я не владел и вырезать орнамент не собирался. Я мог запомнить энергетическую вязь руны и наложить ее на заготовку внедрив в структуру.

Вот этим я и собирался заняться.

Положил брошь перед собой, вызвал в памяти рисунок руны силы и стал примерять ее к размеру заготовки. Уменьшив достаточно, для внедрения я стал понемногу подпитывать руну энергией, как я и предполагал, она стала впитывать энероны как губка воду, наливаясь багровым цветом.

Полюбовавшись на сверкающую руну я наложил ее на брюшко брошки и она провалилась во внутрь. Готово! Обрадовался я и в следующий миг, меня снесло взрывом с камня. Спасибо Лиане, его "Каменная кожа" спасла меня от счастья быть разорванным в клочья.

Ко мне подлетел Фома помогая подняться, — что это было учитель? — испугано спросил он.

— Не совсем удачный эксперимент, — ответил я, поднимаясь с каменного пола под недоуменные взгляды орков. Но опыт есть, пришла мне обнадеживающая мысль, наверное перенасытил руну энергией и структура заготовки взорвалась не выдержав нагрузки.

Теперь я взял пустую заготовку и наложил заклинание ограничения, потом осторожно напитал слегка руну и запустил ее в амулет. Закорючка сверкая вошла в заготовку и… и ничего не произошло. Я вытянул аурные щупальца и стал понемногу перекачивать энергию в "амулет силы," как по простому я обозвал свое творение. Мне даже показалось, что Шиза вылезла из меня и вытянула шею, пытаясь подробнее рассмотреть, что же у меня получится.

Я скосил глаза сначала налево, потом на право и с облегчением подумал, почудилось. Новая брошка перестала принимать энергию, а я поднял ее и стал рассматривать ее со всех сторон.

И тут у меня в голове разорвалась бомба.

— Получилось! — неожиданно заорала Шиза. — У тебя получилось создать амулет совместив две магии основанных на разных принципах! Я поверить не могу! У такого дурня как ты получаются невероятные вещи!

Я стоял контуженный проявлением радостных чувств моего симбиота. В голове гудело и где-то перегорело несколько тысяч нервных клеток, об этом сообщило мне сердце, пытающееся вырваться из груди и удрать куда подальше. Оно как молот колотило по грудной клетке и отдавало уханьем в ушах.

Я обессилено опустился на камень и стал считать до десяти один, два, три. Ко мне стало приходить успокоение, четыре. Сердце успокоилось и смирилось с неизбежным пребыванием внутри меня, пять. Я привел свои чувства в относительный порядок, шесть. Я смог спросить, — что получилось? Семь, я был в норме.

— Прости, — виновато сказала Шиза, — но я не верила, что у тебя получится, это было вопреки всем принципам магического конструирования. Эти принципы заложены в меня с момента создания и вот ты только что опроверг один из них. Это как… как не совместить

воду и огонь! — Сказала она полная восторга. Для твоего склада ума не существует слова не возможно, поразительно!

— Воду и огонь можно совместить, — ответил я рассматривая брошку, на ее брюшке проглядывались вязь руны, как бы из глубины.

— Да? — удивлено спросила Шиза, — и что получится?

— Ты о чем? — не понимая, переспросил я. Все мои мысли были заняты определением свойств нового амулета и я слушал ее восторженные вопли краем уха.

— Что получится если совместить огонь и воду? — пояснила она.

— Пар получиться, — ответил я и вверг Шизу в глубокую задумчивость.

Пятница иди сюда! — приказал я, нацепил брошь на его куртку и дал в руки лук. — Попробуй натянуть теперь. Дзирд легко, играючи несколько раз натянул лук.

— Натягивай пока не устанешь, — дал указание я и стал считать. Но сто шестнадцатый раз он не смог его натянуть. Ну что же, результат как говориться на лицо, три колчана Пятница выпустить успеет, очень даже приемлемо. И зарядил амулет заново.

Чернушка подь сюда! — позвал я девушку. Гресса подошла спокойно глядя мне в лицо и вдруг сказала: — раньше я хотела тебя убить, теперь хочу тебя защищать. — Что ты со мной сделал? — Она внимательно присматривалась к моему лицу, ища ответа в каждой черточке.

— Я вернул тебе сущность заложенную творцом и убитую вашей богиней, — пришел мне ответ и я его произнес. — Я вернул тебе способность радоваться жизни, не мучая другого. Понимание, что есть хорошо и что есть плохо. Защищать друга это хорошо, мучить жертву это плохо.

— А ты мне друг? — спросила она. Голос ее был ровен, но в нем слышалось желание понять, кем я стал для нее и почему.

— Хотелось бы им стать, — не лукавя ответил я. Она подняла руку и потеребила ошейник, — а друзей на цепь сажают? — без всякого осуждения, просто как спрашивают "а на юге тепло"? — задала вопрос девушка.

— Если ему надо помочь разобраться в себе и не навредить другим, — также спокойно ответил я. Протянул руки и снял ошейник. Пятница отскочил от нее подальше, Фома достал нож. Они оба не верили ей и смотрели на меня осуждающе. Но я чувствовал что так надо, надо именно сейчас, а не завтра или через час. Подержал его в руках и отдал ей.

— Зачем он мне? — Спросила она, разглядывая богато украшенный ошейник.

— Может ты захочешь когда-нибудь одеть его на меня или кого другого, а он будет под рукой, — сказал я.

Она посмотрела на кожаный ремешок и брезгливо бросила под ноги. Подняла глаза и сказала: — если я когда нибудь захочу тебя снова убить, я не воспользуюсь им, просто прирежу. Ее глаза яростно блеснули пламенем и потухли.

— Мне нужна другая одежда, — сказала она. Я хочу снять платье жрицы.

— Фома! — я оценивающе посмотрел на нее и худого орка, — давай сюда свою парадную одежду шамана. Ученик осторожно обошел по кругу черную девушку и стал выкладывать нижнее белье, куртку, штаны и мягкие полуботиночки.