Пешка
Шрифт:
— Все спят как убитые и гресса тоже.
— Твари разорвали и доедали Пятницу, голова которого валялась посередине.
— Нас всех усыпили. Усыпили так ловко, что я ни чего не заметил и если бы не Шиза, то мы все отправились прямиком в желудок этих тварей. Гномов нигде видно не было. Куда они подевались? Не ужели удрали, или привели этих рептилоидов сюда?
Шиза! Она уже не ребенок, а девушка, я вспомнил образ девушки бьющий меня по щекам, вот и снова свиделись, как она и говорила, во сне. Я оглядел замерших людоедов, выхватил меч и поочередно срубил
Я не до конца понимал механизм действия имплантатов восприятия. Расширенное восприятие позволяло мне иметь расслоенное сознание, Ускоренное восприятие переводило меня в боевой режим, еще я называл его выход на ускорение и оказывался в пространстве с другим течением времени. Я жил и двигался как обычно, но мир вокруг меня замирал, как будто жизнь остановила свой неумолимый бег и само время замедлилось в сотни раз. И только резкое падение запасов энергии говорило о том что мир не уснул, а сел неспешно обедать, пожирая энероны.
Я осмотрелся, все спали погруженные в сновидения, навеянные магическим дурманом, а тела монстров возвращались в свой первоначальный вид — пропавших гномов.
— Делааа! — протянул я, рассматривая происходящие метаморфозы. Кто же это или что же? Мне было о чем подумать. Теперь понятно почему сюда никто не ходил. Местные знали об опасности подстерегавшей неосторожных беглецов. Я зашел за стену, осветив пространство большим светляком и увидел повсюду валявшиеся обглоданные кости и черепа. И чего было раньше сюда не заглянуть? Спросил я сам себя.
— Спасибо девочка, ты в очередной раз спасла всех нас, — поблагодарил я Шизу. Может ты знаешь как им удалось нас одурманить?
— Их запах, у них есть железы выделяющие запах, он не вреден и не воспринимается как угроза, действует медленно. Жертва ни чего не ощущает и спокойно засыпает. Не просыпается даже когда ее едят, видя приятные сновидения. Думаю это одна из разновидности исчадий. Предполагаю что это не монстры из преисподни, а сами гномы претерпевшие изменения и ставшие такими. Там внизу есть что-то что их меняет. Не зря от туда ушли дворфы. Будь вдвое осторожен. Там друзей и нейтралов быть не может. — сообщила она.
— Как долго будет длиться их сон? Как думаешь?
Пока выделяется запах они будут спать, если запах исчезнет вместе с ним исчезнет воздействие на спящих.
Я подошел к телам исчадий и стал их перетаскивать за стену. Потом сел ждать, когда мои спутники проснуться.
Вот он и решился. Алеш стоял перед ничем не примечательным входом в пещеру. У подножия горы заросший кустами чернел зев. Здесь начинался путь скрава и только пройдя подземный лабиринт, можно было выйти из этого замкнутого мира, куда закинул его предатель Жаркоб.
Позади него стояли девочка снежная эльфарка и старуха. Она уговорила Прокса взять ее с собой. — Я не буду обузой, — сказала она, все таки я дриада, хоть и проклятая. Надоело жрать человеческую мертвечину. А сдохнуть я не боюсь, зато девочку если надо прикрою. Он поглядел на белоснежку. Перед отбытием
Они прошли два шага и обернулись, выхода не было. За их спинами была стена земли, но вперед вела узкая дорожка, как будто натоптанная редкими прохожими, на стенах светился лишайник, разгоняя сумрак подземелья.
— Идем медленно, — сказал Алеш, — по моей команде все замирают. Я иду первым, за мной Аврелия, последней идешь ты, — сказал Прокс и посмотрел на старуху. Он так и не узнал ее имени, для всех и для него она была просто старуха, вредная и сварливая.
Прокс развернулся, несколько раз глубоко вздохнул, отбросил все сомнения и пошел в перед. Путь был извилистый, тропинка петляла в поворотах, то налево то на право, но пейзаж не широкого прохода не менялся, все та же каменистая дорожка закрученная замысловато, устремлялась вглубь, одинаковые стены обвешанные светящимся лишайником и никаких врагов, неожиданностей и преград. Они шли уже шесть часов, то спускаясь вниз, то преодолевая подъемы и отдыхали каждые два часа. На очередном привале к нему подошла старуха.
— Хуман, раскрой глаза, — она стояла над ним уперев руки в бока и насмешливо смотрела на сидящего Прокса сверху вниз.
— Ты о чем? — он посмотрел на старую эльфарку.
— О том, что мы уже здесь отдыхали, хуман, — ответила она. — Вон пирамидка из камней, которую я сложила в прошлый раз. Мне уже тогда показалось, что мы ходим по кругу и я решила отметить место отдыха.
Прокс растеряно оглянулся. — Как же так? Значит есть другой путь, но мы его не видим! Он попытался включить магическое зрение, но увидел только всполохи энергии, которые слепили его и вызывали боль в голове.
— Нас что-то водит по кругу, — сказал он.
— Какое верное замечание, — насмешливо покачала головой старуха. — И как же ты собирался пройти этот путь, кружа по кругу? Думай хуман! — Неожиданно твердо приказала она.
— Думай хуман, — ворчливо передразнил он ее. — Мы не замечаем другой путь, почему? Ментального воздействия я не чувствую, значит это что-то другое. — размышлял он вслух.
— Иллюзия, — тихо сказала девочка.
— Что? — переспросил Алеш и непонимающе посмотрел на Аврелию.
— На другой проход наложена иллюзия, поэтому мы его не видим, надо применить заклинание развеивания, эльфарка положила свою маленькую ладошку на его руку и от этого прикосновения ему стало стыдно. Как он умудренный, прошедший множество передряг, не догадался до такой простой вещи.
— Пошли решительно сказал он. — Раз работает иллюзия, значит работает и другая магия. Через каждые десять шагов Прокс запускал "Развеять", осматривался и шел дальше, буквально на сотом шаге в стене открылся проход.