Пешки
Шрифт:
Казалось бы, гораздо более подходящим является принцип дифференциации гражданской и военной систем. Инструкторы могли бы разъяснить новобранцам, что некоторый короткий период времени им придётся жить в ненормальной среде, и что в этой ненормальной среде временно будет требоваться безоговорочное послушание, и что это всего-навсего оборотная сторона нормальной среды, к которой большинство солдат в конце концов возвратится, и что свобода несомненно восторжествует.
К сожалению, этого не происходит. Военное командование считает себя защитником старых принципов добродетели в стране и рассматривает курс обучения новобранцев как последнюю возможность спасти поколение, которое начинает мыслить по-иному.
К вопросу о воздействии на личность армейского обучения примыкает вопрос об используемых средствах,
Офицеры и сержанты-инструкторы часто утверждают, что начальная подготовка в 70-х годах слишком мягка и что военная служба воспитывает солдат «только для хорошей погоды». В их время, заявляют эти «специалисты», подготовка в самом деле была трудной, а инструкторы действительно были грубы и жестоки. Основанием для таких заявлений служит представление о прямой зависимости между грубостью при подготовке и эффективностью в бою, то есть чем строже инструктор к беспомощному новобранцу, тем будто бы сильнее и яростнее тот будет драться с врагом.
Каким бы удобным этот тезис ни казался для распустившихся инструкторов, он не выдерживает проверки на практике. Во время второй мировой войны, когда методы подготовки были строже, чем сейчас, почти двадцать пять процентов из тех, кто участвовал в боях, вообще не произвели ни одного выстрела из своего оружия. Бригадный генерал С. Маршалл изучил это явление с целью выявить его причины. Он нашёл, что причиной, задержавшей так много пальцев на спусковом крючке, явилась не плохая дисциплина или низкое политико-моральное состояние, не недостаток покорности, которой инструктор обучал солдат, а то, что людей неправильно ориентировали в вопросе о важности ведения огня, не привили им достаточной храбрости и инициативы. В современном бою, пишет Маршалл в книге «Люди против огня», солдат становится изолированным почти сразу же, как только открывается огонь; наиболее надёжный солдат не тот, который готов выполнить приказ, а тот, который инициативен, который обучен действовать самостоятельно и не требует постоянных приказаний.
В послевоенные годы военная подготовка продолжала ставить послушание выше инициативы, однако в огневую подготовку были внесены существенные изменения.
Новобранцев сейчас учат быстро открывать огонь по появляющимся целям, так же как и стрельбе по традиционным неподвижным мишеням с заранее известной дистанции.
Судя по объявленным потерям сторон во Вьетнаме, огневая подготовка наших солдат неплохая, но это имеет мало общего с издевательствами над новичками в рекрутских депо, с применением средневековых пыток к молодым новобранцам морской пехоты, наказаниями без всякого намёка на законность.
Морские пехотинцы часто хвастливо говорят о своём принципе «друг за друга», о том, что они являются якобы лучшими бойцами, чем солдаты сухопутных войск. Их мнение основано на существовании в морской пехоте более жёстких методов обучения. Но даже если и считать правдой, что в результате подготовки морские пехотинцы каждый в отдельности грубее, чем солдаты сухопутных войск, то эта мужественность не превращается автоматически в высокую боевую эффективность. Следует отметить тот факт, что морская пехота особо не отличалась во Вьетнаме от сухопутных войск, хотя потери у неё и были в три раза больше.
Более серьёзным аргументом в пользу сохранения у солдат в период начальной подготовки особо высокой напряжённости, граничащей с жестокостью, является стремление приблизить солдата к боевым условиям, закалить его. Довод заслуживает внимания, но необходимо более осторожно подходить к различным видам психических стрессов. Начальник отдела психиатрической гигиены в Форт-Орде полковник Уильям Е. Дэйтел изучал уровни стрессов новобранцев в течение почти десяти лет.
Он обратил внимание на весьма незначительное нервное возбуждение у новобранцев, прибывающих в рекрутские депо, и полное отсутствие у них каких-либо признаков озлобления. Однако через несколько дней у солдат появляется тревожное беспокойство, которое к середине курса обучения достигает максимума, и тогда они кипят от злобы. Уровень стресса у. них при этом фактически значительно выше, чем, например, у врача, впервые летящего на вертолёте для участия в опасной операции по спасению
Дэйтел полагает, что в ходе начального обучения новобранцев допустимы только некоторые виды стресса. «Стресс, основанный на строгости и точности учебных требований, — это одно дело, а стресс, основанный на утрате собственного достоинства, — совсем другое. Подготовка космонавтов несомненно также несёт в себе для человека стрессовую нагрузку, и это вполне оправдывается важностью предстоящего полёта, но она полностью исключает оскорбление личности».
Дэйтел совместно с другим армейским врачом из Форт-Орда, подполковником Левелином Дж. Летгерсом, разработал новый экспериментальный подход к обучению новобранцев, назвав его системой поощрения старания. Он пытается регулировать поведение новобранцев путём применения тщательно рассчитанных поощрений, вместо поспешно налагаемых взысканий. Каждому новобранцу по прибытии в рекрутское депо выдаётся небольшая карточка, которую он постоянно носит в левом кармане своей рабочей рубахи. Три раза в сутки инструктор оценивает поведение и действия новобранца по таким элементам, как готовность к утренней поверке, чистота койки и снаряжения, а также выполнение общих требований в ходе обучения. Раз в неделю новобранца оценивают по физической и стрелковой подготовке, по результатам письменных тестов на усвоение изучаемого учебного материала и выполнению служебных обязанностей.
Для оценки новобранца инструктор пробивает дырку на соответствующем месте поощрительной карточки. Накапливаемые таким образом поощрительные баллы дают новобранцу определённые привилегии. Например, просмотр кинокартины в конце первой учебной недели «стоит» тридцать баллов. Новобранец может истратить свой «заработок» на просмотр кинофильма или стараться накопить баллы для получения увольнения после окончания четвёртой учебной недели. В конце обучения лучшим новобранцам, получившим поощрительные баллы, может присваиваться звание рядового первого класса [44] .
44
Солдатские звания в армии и морской пехоте США: рядовой, рядовой первого класса, капрал. — Прим. ред.
Одной из целей введения поощрительных карточек является стремление дать сержанту-инструктору возможность применять вместо издевательств над новобранцем новые средства воспитания. Другая цель, которую преследует эта система, — желание по возможности избежать давления на личность новобранца, сократить то, что Дэйтел и другие психологи называют «саморазоблачением». Дэйтел полагает, что с введением системы поощрения можно сформировать психику солдата без разрушения его личности как гражданина, можно использовать желание новобранца получить признание за достижения вместо того, чтобы использовать его страх перед наказанием за ошибку.
Новая система прошла испытания в Форт-Орде и была рекомендована для возможного использования во всех центрах обучения новобранцев. Однако трудно предвидеть, как широко эта система будет принята, поскольку большинство офицеров и сержантов-инструкторов оказывают ей самое сильное сопротивление.
Какова бы ни была судьба системы поощрительных карточек, остаётся что-то гнетущее в том, что на человека оказывают психологическое воздействие как на бессловесное животное. Дэйтел сравнивает свой метод психологического воздействия с «жетонами выгоды», принятыми в последние годы в психиатрических больницах и учреждениях для дефективных детей. С их помощью управляют поведением шизофреников и других ненормальных людей. Используя «жетоны выгоды» для стимулирования желаемой схемы поведения, по мнению многих психиатров, можно более эффективно направлять людей, чем наказывая их за отклонения от правил. Если это действительно так, то применение «жетонов выгоды» в военной системе может оказаться в некотором смысле более коварным, чем простая грубость, которая хотя и болезненна, но, по крайней мере, даёт возможность новобранцам понять принудительный характер попыток правительства использовать их в агрессивных войнах.