Пешки
Шрифт:
Что касалось добычи, за редким исключением у них оставались две-три туши. Редко — четыре, и, как правило, качественный состав был из молодняка. Мяса нет, шкур — кот наплакал, а что касалось количества убитых и раненых — песнь отдельная, печальная и наводящая на раздумья о бренности бытия.
То, что случилось сегодня, можно назвать редкостной удачей. Старый лорд, едва поняв, чем закончилась схватка, сразу же приказал снарядить несколько экспедиций за ценными ресурсами. Хозяин, он хозяин и есть, везде и при любых обстоятельствах.
Четыре небольших отряда по десять человек двинулись за стены города,
Рос и Энн стояли на стене, взглядом провожая «гусеницы» из аспинов, пребывающих в приподнятом, если и вовсе не праздничном настроении.
— Как думаешь, все вернутся? — спросила девушка.
— Ставлю тысячу кредитов, что нет.
Глава 14. Сделка ч.2
— Откуда такая уверенность?
— Посмотри на них, — Рос кивнул на людей внизу, столпившихся на площади и воодушевленно что-то обсуждающих. — Для них это была легкая победа. Опьяняющая, бескровная, выгодная… Могу предположить, что те, кто ушел за трофеями, чувствуют себя точно так же. А тем, кто расслабляется не в том месте и не в то время, сама знаешь, что уготовлено.
Анна не нашла, что возразить. Куда не погляди, везде Рос прав. И то, что эта чертова вархуза с частью земель просто так им не достанутся, тоже с уверенностью заявлял именно он. Остальные надеялись, что туземцы, завидев множество нового инструмента, бросятся заключать выгодные договора, ан нет. Может, в другом городке все получилось бы именно так, как в радужных мечтах. Но не зря клан Де-Шенн считался одним из самых зажиточных и почитаемых. Как высказался однажды Рос, те, кто в чем-либо превосходят остальных, реагируют так, как от них никто не ждет.
Вот и Мартин постарался выгадать наиболее подходящие для их династии условия, решив несколько проблем сразу. Прежде чем заключить договор, о котором остальные лорды могли только мечтать, он постарался выжать из землян максимум пользы, старый хитрец. И сын его туда же пошел: никогда не соглашается даже на самый лакомый кусок.
_____________________________________________
Как и предсказывал Рос, из похода за мясными деликатесами вернулись не все, целой пришла только группа, которую возглавлял Тадеус. Этого аристократа, видимо, ничем не пронять. Столкнувшись с саблезубыми оленями (на языке аспинов это было непроизносимо), он не только умудрился их заметить первым, но и поубивать поодиночке так, что другие кровожадные твари догадались о смерти сотоварищей, только оставшись в меньшинстве.
Тем временем, четверка вентрийцев и вовсе потеряв страх и опасения, свободно разгуливала по городку. Они не чувствовали себя победителями, наоборот, у каждого внутри поселилось ожидание. Что придумает Мартин на следующий раз?
Кайф от сегодняшней прокачки адреналином ловил только Дем, Энн мечтала поскорее вернуться на Вентру, а о чем думали Рос с Фурри было и вовсе неизвестно. Под непроницаемыми личинами с натянутыми, как у плохих манекенов улыбками, они молчали, мрачно обозревая улицы и суетящихся туземцев.
______________________________________________
— Рос, а можно мне отдельную комнату? — промурлыкала Энн, случайно оставшись наедине с лидером.
— С
— Ну мне как-то неудобно просить вас каждый раз отвернуться, когда я раздеваюсь.
— Тогда не проси, — отрезал командир. — Тут, как видишь, развлечений особо-то и нет, хоть на сиськи поглазеем.
Чертовы натуралы! Энн зарделась маковым цветом. На самом деле ее мало что могло смутить. Ну и увидят ее без одежды, что до этого? Но совсем небольшая, крохотная частичка внутреннего «я» сопротивлялась. Девушка чувствовала себя некомфортно. Она могла положиться на каждого из спутников и даже не сомневалась в их моральном облике. Но отчаянно продолжала желать пусть маленькую, но отдельную комнатушку.
— Между прочим, Дем и Фурри пошли как раз за женской лаской, — отбила Энн шикарный выпад Роса по поводу отдыха в местных условиях.
— Не за лаской, а по шлюхам, не путай понятия.
— Да какая разница!
— Разница есть везде, — поучительно сказал командир. — Будет тебе комната. Только рядом с нами! В первую очередь безопасность, а хотелки свои в следующий раз обосновывай более тщательно.
— Спасибо, — коротко поблагодарила Анна. — Мне уже можно идти заказывать?
— В принципе, да, — задумчиво потянул Рос. — Не хочешь отблагодарить, составив компанию за ужином?
Ну-у-у-у началось… Право отказаться у Энн, конечно, было, но она тоже на Аспиране прилично заскучала. Тогда почему бы не провести внеочередной приятный вечер? В конце концов, совместный ужин с Росом ее ни к чему не обяжет.
____________________________________________________
— Итак, расскажи-ка мне, чего это вы с Фурри друг на друга нехорошо коситесь, — перешел командир от «разговоров ни о чем» к делу.
Анна, только вцепившаяся зубами в аппетитное зажаренное ребрышко, чуть не подавилась. Она свою неприязнь к Фурри особо не скрывала, но подколы и дружеские тычки под дых были у команды частью корпоративной культуры.
— А… Нормально все у нас, — выдержав паузу, ответила Энн. — Никто ни на кого не косится, просто коллектив тесный, вот тебе и кажется.
— Ага, понятно все с вами, и сколько вы встречались?
Опешив от прямолинейной констатации факта, Анна сочла бессмысленным занятием врать и скрывать правду.
— Полгода.
— А потом? — внимание на этот момент стало вторым именем Роса.
— А потом он ушел. Фурри соскучился по острым ощущениям и честно все сказал. Держать гордых птиц не в моих правилах.
— Ясно. Теперь он смотрит на тебя глазами побитого пса, но кроме подколов и шуток ему уже ничего не отвалится. Верно?
— Абсолютно, — девушка, чтобы ослабить внутреннее напряжение, пригубила бокал с местным вином.
— Почему вы скрывали свое знакомство на отборочном этапе? — Рос, прищурившись, наблюдал за её реакцией.
Анна чувствовала себя неуютно. Словно кто-то невидимой рукой грубо срывал с нее одежду. В вопросах лидера не было подвоха, она знала, что тот ничего плохого ей не желает, более того, даже симпатизирует. Но допрос о том, что когда-то случилось с Фурри, нагнетал совершенно иную атмосферу. Как будто за стерильными больничными стенами ей щупали больной нарыв, который вроде бы и зажил, но иногда беспокоил.