Песнь Самайна
Шрифт:
Рогнеда легла на спину и раскинула руки, позволив воде укачивать её. Яркое солнышко, пробивавшееся через кроны деревьев, ласкало бледную кожу северянки, но никогда не оставляло на ней загара. Разве что рассыпало по носу плеяду веснушек.
В лесу послышался шорох.
«Зверьё играется», – подумала Рогнеда, ленясь открыть глаза.
Ещё один шорох донёсся с берега. Как раз там, где северянка оставила свою одежду.
Рогнеда нахмурилась. Ей не хотелось, чтоб кто-то из лесных обитателей погрыз
С неохотой разлепив веки, северянка развернулась, чтобы брызнуть водой на зверьё. И, едва взглянув на берег, нырнула обратно в воду, чуть не до самого носа.
Рядом с её платьем сидел человек.
Незнакомец был одет во всё чёрное, и такой одежды Рогнеда никогда не видела. То была не кожа и не лён. Кафтан доставал человеку до самого горла и переливался на солнце, как змеиная чешуя. Такими же были штаны с сапогами. Рогнеда не могла поверить, что чёрный цвет может так сиять, пусть и на ярком солнце. Несмотря на летнюю жару, незнакомец был укутан в длинный плащ, а руки скрывались под тонкими перчатками.
Человек не смотрел на Рогнеду. Он сидел на берегу, запрокинув голову и подставляя лицо солнечными лучам.
Северянка не знала, что ей делать. Пока человек на неё не взглянул, она не могла ни показать ему, чтоб убирался, ни узнать, кто он.
«И пусть, главное, чтоб не смотрел на меня», – испуганно подумала Рогнеда, как никогда ясно чувствуя свою наготу под прозрачной водой.
– Не бойся, – тихо проговорил незнакомец. – Я тебя не потревожу.
В подтверждение своих слов, он, не открывая глаз, развернулся, садясь спиной к озеру.
– Посижу здесь немного, и уйду.
Рогнеда боялась даже дышать. Никогда ещё на её памяти в деревню не захаживали чужаки.
Тем более, такие странные, такие непохожие на всех виданных северянкой людей.
Незнакомец провёл рукой в перчатке по чёрным волосам, достающим до плеч. В них Рогнеда углядела такие же отблески, как были на его одежде.
Ей казалось, что человек впитывает в себя летнее солнце. Будто он очень давно его не видел.
– Если замёрзла, выходи. Смотреть не буду.
Рогнеда не двинулась с места.
Незнакомец по-прежнему сидел рядом с её платьем. Едва различимые насмешливые нотки в его бархатном голосе заставляли северянку усомниться в его честности.
Только вот, до недавней поры тёплая вода действительно холодела. Кончиками пальцев Рогнеда ощущала ледяные струи, идущие от берега. Неоткуда им было взяться в пруду. Но они окутывали тело северянки, заставляя её дрожать.
– Выходи, – приказал незнакомец. – Губы, наверное, уже посинели.
Рогнеда, конечно же, не послушалась.
«Он ещё и приказывает!» – мысленно фыркнула она.
Северянка замолотила под водой ногами, пытаясь хоть немного согреться. Рукой она столкнулась с чем-то
Камень оказался льдинкой. И это в начале лета!
Рогнеда испуганно посмотрела на спину незнакомца.
«Кто ты?»
– Выходи, – тихо, на грани слышимости повторил человек.
И что-то такое было в его голосе, что заставило Рогнеду быстрыми гребками броситься к берегу.
Едва её ноги оказались на острых камнях, как озеро за спиной северянки заскрипело, всё покрываясь тонкой коркой льда.
Летний ветер сменил своё направление, и теперь задувал с севера, холодя мокрую кожу, остужая распущенные белые волосы Рогнеды.
Северянка схватила с земли платье, и натянула его прямо на голое тело. А сорочкой отжала отяжелевшие от воды волосы.
Грозовые тучи выплыли из-за гор, несясь к солнцу.
– Жаль, – протянул незнакомец, поднимаясь на ноги.
Рогнеда отшатнулась, и едва не рухнула обратно в озеро. Её удержала сильная рука, больше не обтянутая перчаткой.
Северянка испуганно взглянула в лицо незнакомца. Глаза его по-прежнему были закрыты. Тонкие губы кривились в слабой улыбке. Рогнеде казалось, что всё его лицо было выточено тончайшим долотом из неизвестного белого камня.
– Холодная, – шепнул человек, чуть сжимая тонкие девичьи пальцы.
Он резким взмахом скинул с себя плащ, и укутал в него Рогнеду. Так быстро, что северянка даже не успела вздохнуть.
Уютное тепло лёгким покалыванием разлетелось по её телу.
Тучи уже подобрались к солнцу, пожирая его и погружая поляну у озера в грозовой сумрак.
– Я должен идти, – с неохотой молвил незнакомец, отпуская руку северянки.
«Кто ты?!» – в отчаянии показала Рогнеда, но человек так и не открыл глаза.
А человек ли он?
Незнакомец медленно двинулся к лесу, оставляя дрожащую северянку на берегу замерзшего озера.
Рогнеда хотела броситься следом, удержать, выспросить, кто он. Незнакомец обернулся. Лишь на миг.
Открыл глаза – золотые, сияющие в окружающей пасмурной серости.
Рогнеда почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем побежало в диком танце в её груди.
Северянка моргнула.
А когда посмотрела вновь, у леса больше никого не было. Она стояла одна, судорожно впиваясь пальцами в длинный чёрный плащ.
Солнце яростным жаром изливалось на поляну. Не было на небе больше ни облачка, а кристальная озёрная вода переливалась под тёплым летним ветром, словно мрак и холод ушли вместе с незнакомцем.
Проходили дни, и встреча на двенадцатый летний день начинала казаться простым сном.
«Голову, наверное, напекло», – думала северянка, вспоминая о незнакомце.