Песни

де Вентадорн Бернарт

XVIII

I. Приход весны встречая, Сады зазеленели. [62] Ликует тварь земная — Привольно ей в апреле! ⁵И лица просветлели. Мне одному тяжеле: С весною оживая, Страданья одолели. II. И сам их умножая, ¹⁰Не зря ли, в самом деле, Люблю, души не чая, Ту, что заметит еле… Да, донны охладели — Совсем оледенели! ¹⁵Что им любовь живая! И радоваться мне ли? III. Забыть могу ужели Я Донну молодую, — В лице и нежном теле ²⁰Ее красу живую? По Донне я тоскую, Вассальства я взыскую: [63] Ей послужив на деле, Я сердцем возликую. ²⁵IV. Язвить словцом умели Вы, Донна, зачастую, Но очи – те горели И звали к поцелую. [64] Я эту речь немую ³⁰Порукой именую. Искать же не в письме ли Поруку мне иную? V. Глупцам скажу впрямую, Готовым сдаться, ноя: ³⁵Сменяет бурю злую Сиянье золотое. Хоть счастья жду давно я, Стерплю и дольше втрое, А все же завоюю ⁴⁰Блаженство неземное. VI. Но, Донна, – вот какое Терпение людское! — Коль вас не расцелую, Мне не найти покоя. ⁴⁵VII. Дверь вашего покоя Открыть ночной порою, — И вас обнять нагую! — Вот счастье золотое!

62

Весенний запев этой кансоны построен по образцу предыдущей: радости оживающей природы противопоставлены любовные страдания поэта.

63

Вассальствая взыскую... – следует понимать не в буквальном смысле, но метафорически, в смысле желания быть признанным в качестве поклонника.

64

Это изображение кокетливой женщины выходит за рамки традиционного образа Донны. В немногих строчках угадывается характер изображаемой, ее индивидуальность.

XIX

I. Хотелось песен вам, [65] — Я

песни петь готов, Да с плачем пополам В них каждый из стихов. ⁵Петь нелегко певцам, Коль донны нрав суров, Но я-то слышал сам От Донны и без слов Ответный сердца зов. ¹⁰II. Хваленье небесам, Всевышний с облаков, В подмогу всем мечтам, Послал мне свой покров! Но лишь по временам ¹⁵С подругой светлых снов Дано встречаться нам: Далек он, милой кров, А нет и нет гонцов! III. Да мой восторг таков, ²⁰Что, где б я ни бывал, Пускай хоть вой и рев Вокруг забушевал, Я б криков крикунов Совсем не примечал: ²⁵За тридевять холмов Меня б восторг умчал — Там ждет мечту причал. IV. Все ж без твоих даров, Любовь, я захворал, — ³⁰Но вместо докторов Одну б тебя призвал: Опять бы свеж и нов Мне целый мир предстал, Коль с Донны сняв покров, ³⁵Во мраке я б дерзал Испить любви фиал! V. Я помощи искал, Но помощь не идет. О боже, слишком мал ⁴⁰Моим отрадам счет! Но пусть любви накал Все более растет: Кто дольше счастья ждал, Тот больше и берет, ⁴⁵Когда придет черед. VI. Я, Донна, так страдал! Ужели и вперед Не вымолит вассал У вас любви щедрот? ⁵⁰Хотя б тайком послал Улыбку нежный рот! Иль вам немил я стал? Иль случай не придет? Тяжел сомнений гнет… ⁵⁵VIL Оруженосца [66] звал Уже я в свой поход. — Зачем бродить вразброд? VIII. Я с ним бы в путь собрал Любезный нам народ. ⁶⁰ Магнит [67] меня поймет.

65

Полагают, что поэт обращается к Генриху II Плантагенету.

66

Оруженосец– вероятно, «сеньяль» друга Вентадорна, тоже, быть может, трубадура (Н. Цингарелли полагал, что это тоже обращение к Генриху).

67

Магнит– вероятно, «сеньяль» Донны.

XX

I. Нет, не вернусь я, милые друзья, В наш Вентадорн: она ко мне сурова. Там ждал любви – и ждал напрасно я, Мне не дождаться жребия иного! ⁵Люблю ее – то вся вина моя, И вот я изгнан в дальние края, Лишенный прежних милостей и крова. II. Как рыбку мчит игривая струя [68] К приманке злой – на смерть – со дна морского, ¹⁰– Так устремила и любовь меня Туда, где гибель мне была готова. Не уберег я сердце от огня, И пламя жжет сильней день ото дня, И не вернуть беспечного былого. ¹⁵III. Но я любви не удивлюсь моей, — Кто Донну знал, все для того понятно: На целом свете не сыскать милей Красавицы приветливой и статной. Она добра, и нет ее нежней, — ²⁰Со мной одним она строга, пред ней Робею, что-то бормоча невнятно. IV. Слуга и друг, в покорности своей Я лишь гневил ее неоднократно Своей любовью, – но любви цепей, ²⁵Покуда жив, я не отдам обратно! [69] Легко сказать: с другою преуспей, — Но я чуждаюсь этаких затей, Хоть можно все изобразить превратно. V. Да, я любезен с каждою иной — ³⁰Готов отдать ей все, что пожелала, И лишь любовь я посвятил одной, — Все прочее так бесконечно мало. Зачем же Донна так строга со мной? Зачем меня услала с глаз долой? ³⁵Ах, ждать любви душа моя устала! VI. Я шлю в Прованс привет далекий мой, В него вложил я и любви немало. Считайте чудом щедрым дар такой: Меня любовью жизнь не баловала, ⁴⁰Лишь обольщала хитрою игрой, — Овернец, [70] правда, ласков был порой, И Глаз Отрадатоже обласкала. VII. Да, Глаз Отрада! [71] Мой привет – чудной, Но чудеса – затмили вы собой, ⁴⁵Вы, чья краса столь чудно воссияла!

68

Нередкий у Вентадорна пример развернутого сравнения-метафоры

69

Это решение быть верным Донне, несмотря на свое изгнание, находится в явном противоречии с торнадой, обращенной уже к новой донне.

70

Овернец– «сеньяль», принадлежащий, вероятно, Раймону V, графу Тулузскому.

71

Глаз Отрада– «сеньяль», принадлежащий, вероятно, графине Тулузской, супруге Раймона V (ср. XVII, XXI, XXVIII, XXXIII. XLI).

XXI

I. Ax, и версов и кансон Много б я сложить успел, Если бы не претерпел Стольких бед мой светлый сон! ⁵Как с обманщицею злою С вами бы порвать вначале, Сами, Донна, вы порвали, Этому не я виною! II. Был не раз я упрежден, — ¹⁰Только верить не хотел! — Что безрадостный удел С вами, Донна, мне сужден. А любви, само собою, Все доныне уступали, ¹⁵В бой с любовью не вступали, Уступил и я без бою! III. Но любовью и спасен: Новый случай подоспел — Я утешиться посмел ²⁰С самой ласковой из донн И пленен ее красою. Мне навстречу просияли — И тоску мою прогнали — Очи негой колдовскою. ²⁵IV. Вами я пренебрежен, Тяжко сердцем изболел, — Но отныне здрав и цел. Справедлив любви закон: Заплатила мне с лихвою ³⁰За утраты и печали. Муки – словно не бывали, Все ушли с порой лихою. V. Новой Донной восхищен, Я в лицо ей поглядел ³⁵И, не перейдя предел — (Стан в одежды облечен), — Мог вообразить нагою, [72] Мог сказать: цветы, снега ли Всю бы свежесть утеряли ⁴⁰Пред такою белизною. VI. Донна! Завистью вскормлен И в своих наветах смел, Досадить порой умел Мне злословов легион. ⁴⁵Но от них я вас укрою, Как бы вас ни обступали, Как бы ловко ни играли То хулою, то хвалою. VII. Вы, Отрада Глаз, бедою ⁵⁰Никому не угрожали, И в любовь вы не играли, Не влекли мечтой пустою. VIII. Ну же, строки, в путь стрелою, Чтоб в Ламюре вы звучали ⁵⁵ И Отраду Глаз [73] венчали, – Лишь ее одну – хвалою!

72

Поэт осмеливается на это, хотя и скромно подчеркивает, что он не видел ее наготы. Эта оговорка не лишает, конечно, лирическую героиню чувственной притягательности для поэта, почти никогда не впадающего в любовных славословиях в столь свойственную многим трубадурам абстракцию.

73

Отрада Глаз– «сеньяль» (см прим. к XX).

XXII

I. Нет зеленых сеней, Оголены сады, Но гляжу без пеней На осени следы. ⁵Что в любви весенней? Одних обид чреды! Донна все надменней — Красавицы горды! Прочь бы от мучений, ¹⁰Но все мы не чужды Тщетных обольщений, — И горше нет беды. II. Знать, судьбина склонна Смеяться надо мной: ¹⁵Привечала Донна, Но стала вдруг иной — Смотрит отчужденно, И голос ледяной. Где же оборона ²⁰Мне от печали злой? Бог не слышит стона Больной души людской. Видно, смерти лоно Одно мне даст покой… ²⁵III. Лживого мечтанья Рассеялся туман. Ждать ли состраданья? Ужель любовь – тиран? Грезе отдал дань я — ³⁰И только впал в обман. Пил я упованья Губительный дурман! Но глушит рыданья И боль сердечных ран ³⁵Струн моих бряцанье — Ведь я не плакать зван! [74] IV. Был я не умнее Последнего глупца, Любоваться смея ⁴⁰Красой ее лица. Той, кто всех милее, Не надо и льстеца — Зеркало сильнее Льстит Донне без конца, — ⁴⁵Тем смешней затея Безумного певца. Нож бы в лиходея, Зеркальных дел творца! [75] V. Если Донна милым ⁵⁰Меня не хочет звать, Пусть не с прежним пылом Должна хоть приласкать, — И моя по жилам Струится кровь опять. ⁵⁵Болтунам постылым Про нас не разузнать. Больше не по силам Мне счастья ожидать. Я дневным светилом ⁶⁰Клянусь ей жизнь отдать! VI. Все же справедливо Покаялся бы я: Чересчур строптива Была любовь моя! [76] ⁶⁵Слишком торопливо Я кинул те края, Сам искал разрыва, Хоть слез ручьи лия, А теперь не диво, ⁷⁰Признаюсь, не тая, Что вдвойне тосклива Мне жизни колея. VII. Донна! Вы далеко! Я лишь одним живу: ⁷⁵Во мгновенье ока К вам думой – доплыву. Жду я только срока Свиданья наяву. Я грущу жестоко — ⁸⁰Не слушайте молву! Петь вас – мне без прока, Но не прерву хвалу. Сердце без упрека — Залогом назову! ⁸⁵VIII. Сердце без упрека — Залогом назову: Жду лишь, Донна, срока Свиданья наяву!

74

Поэт вспоминает о своих обязанностях развлекать публику пением, заставляющих его скрывать свои страдания; однако и об этом он сообщает в песне, предназначенной тоже для слушателей, но приобретающей благодаря подобной оговорке больше психологической убедительности.

75

Поэт тут вряд ли не впадает в юмористический тон, выражая ненависть к изобретателю зеркала, льстящего самодовольству гордой красавицы. Опять-таки бытовая деталь, приземляющая образ Донны

76

Поэт раскаивается в том, что вопреки куртуазному смирению слишком поспешил порвать с Донной. Правда, он опять молит ее о любви, но именно строптивость его чувства придает жизненную правду нередко слишком статичной теме поклонения.

XXIII

I. – Пейроль, [77]

да что на вас нашло? Ни версов ваших, ни кансон, Которыми я столь пленен, Не слышно больше, как на зло. ⁵Иль вам наскучили они? Погасли всех надежд огни, Иль счастье слишком отвлекло? II. – Бернарт, [78] для вас, куда ни шло, Зарок мой будет отменен ¹⁰(Пригодно, впрочем, для тенсон То, что со мной произошло.) А песен дар – любви сродни, Ты их насильно не тяни: Им нужно радости тепло. ¹⁵III. – Пейроль, в любви вам не везло, За вас я, право, огорчен, — Но отказаться не резон От песен – лишь себе на зло! Страдал и я, не вы одни, ²⁰Но скрыться с песнями в тени — К двойной беде бы привело. IV. – Бернарт, всю радость унесло — И дара песен я лишен. Вам тоже не везло у донн, ²⁵Но петь – упорство помогло. Ну, что ж, довольно воркотни, Не буду, боже сохрани, Я ваше омрачать чело. V. – Пейроль, и я был тяжело Коварной Донной оскорблен: ³⁰Ни все хвалы, ни струнный звон — Ничто ее не проняло. Но снова весел я, взгляни, И счастье, вместо болтовни, ³⁵Мне с новой Донною пришло!.. VI. – Бернарт, вас, верно, зло взяло, Что обманул любовный сон, — И опорочен вами он. Но я спрошу, вам не во зло: ⁴⁰Уж не из вашей ли родни Лиса, которой в оны дни Так с вишнями не повезло?… VII. – Пейроль, невкусные они! Лисице, черт меня возьми, ⁴⁵Кой-что перепадать могло. VIII. – Бернарт, а я в былые дни Слагал, простец, хвалы одни, Но мне ничто не помогло.

77

Пейроль– не следует отождествлять его с поэтом, жившим в конце XII и начале XIII столетия. Это мог быть и один из жонглеров Бернарта. Нет надобности, однако, строить какие-либо предположения, если проще всего счесть и эту тенсону, подобно песне XV, за спор поэта с самим собою.

78

Бернарт– К. Аппель (указ. соч., с. 278) думает, что этим именем обозначен какой-то другой Бернарт, а не Бернарт де Вентадорн, и на этом основании относит всю тенсону к числу его сомнительных произведений. Но тема любви как источника поэтического творчества настолько характерна для Бернарта, что нет нужды искать для тенсоны другого автора, если предположить, что Вентадорн анализирует излюбленную тему с разных точек зрения.

XXIV

I. Меж деревьев зазвенели, Прямо в сердце проникая, Соловья лесного трели, — И тяжелый груз обид, ⁵Мне любовью принесенный, В темноте завороженной Меньше душу тяготит: Греет радость и чужая! II. Тем, что сердцем закоснели, ¹⁰Жизни радость отвергая И в любви не видя цели, Жалкий жребий предстоит. Ланды, рощи, луг зеленый, Сад цветущий, благовонный — ¹⁵Все шумит, поет, звенит, Гимны радости слагая! III. Мне, увы, еще доселе Доля выпала иная, К той мечты мои летели, ²⁰Кто лишь горе мне дарит, И награды, столь законной Я лишен жестокой Донной. (Обездоленным не в стыд Даже резкость небольшая!) [79] ²⁵IV. Видно, чуть не с колыбели Чести, жалости не зная, Любит Донна, чтоб скорбели Те, кто к ней мечту стремит. Будет за порок исконный ³⁰Славы лишена стозвонной, Ветку, где сама сидит, Опрометчиво срубая. V. Нет уж! Струны отзвенели, В ней отзвучья не встречая, ³⁵Лишь другие подоспели — Я изменницей забыт, Сам в измене обвиненный. Я же – не умалишенный, Ждать подачки мне претит, ⁴⁰Ведь певец, а не слуга я… [80] VI. Ныне сроки подоспели — Уезжаю, покидая Кров, где видеть не умели, Как душа моя болит. ⁴⁵Но, порою принесенный Слух о Донне, мной прощенной, Мне отраду подарит. Не желаю Донне зла я. VII. Вкруг меня враги кишели, ⁵⁰И пред Донною, виляя, Очернить меня успели! Божий гнев да поразит Злоречивцев род прожженный. Сердцем умиротворенный, ⁵⁵Я просил ее, – простит И она, всю правду зная! VIII Мчись тропою проторенной К той, Венец, [81] кто всей Нарбонной Правит [82] так, что ложь молчит: ⁶⁰Лжи не верят, правду зная.

79

Вентадорн считает нужным оправдать свои нападки на Донну, сам противопоставляя голос естественного чувства требованиям куртуазных славословий.

80

Здесь слово «слуга» употреблено в буквальном смысле. Это гордое заявление певца, знающего ceбе цену, еще подчеркивает переносный, метафорический смысл других его многочисленных заявлений о безусловной готовности служить своей избраннице.

81

Венец– прозвище жонглера или гонца.

82

Виконтесса Эрменгарда Нарбоннская, у которой гостил одно время поэт.

XXV

I. Петь просили вы меня, Хоть должны прекрасно знать, Нелегко мне распевать. Сами пойте, в самом деле, ⁵Если песен захотели, Я ж забыл их все, смолкая, — Вот пора пришла какая! II. Не снести любви огня, Перестал совсем я спать — ¹⁰Лягу с вечера в кровать — Соловей заводит трели! Счастлив он – а мне тяжеле: Не засну и до утра я, Горести перебирая. ¹⁵III. Если счастье дольше дня Удается удержать, Можете тогда считать, Испытав любовь на деле, Радость есть в любовном хмеле! ²⁰У меня судьба иная: Счастлив был не дольше дня я. IV. Самого себя кляня, Скоро мог я испытать, Что Любви столь доверять ²⁵Лишь безумцы бы хотели. Если б тело вы имели, Вас, Любовь, копьем пронзая, Я убил бы, сила злая! V. Но, терзаясь и стеня, ³⁰Вас могу лишь укорять: Не вернется время вспять, Чтобы мной вы завладели, И хвалы, что вам звенели, Позабуду навсегда я, ⁸⁵Из-за вас теперь страдая. VI. Та, что лаской поманя, Так могла меня предать, Пусть, Лиможец, [83] будет знать, Что слова мои слетели ⁴⁰Не напрасно: на неделе Я бегу, стыдом сгорая, Из погибельного края. VII. Все ж, надеждой осеняя, Даст Услада [84] мне – как знать? — ⁴⁵Обрести мой дар опять. Если силу бы имели Чувства те, что в ней созрели, Волю Донны претворяя, Стал бы выше короля я. ⁵⁰VIII. Кров, где гордо вас презрели, Кинуть, новый обретая, — Есть ли в том вина большая? IX. Ах, Ромео, [85] в самом деле, Вас и Донну обретая, ⁵⁵Верю в жизнь, как никогда, я.

83

Лиможец– по-видимому, друг или гонец поэта.

84

Услада– «сеньяль» Донны; видеть в ней Алиенору Аквитанскую (как это делает Л. Бийе. – Указ. соч., с. 343) вряд ли правомерно.

85

Ромео– либо супруг Донны, либо новый друг поэта.

XXVI

I. – Бернарт де Вентадорн, не мог Стерпеть – про Донну не узнать, И вот – к вам с песней на порог! [86] Позвольте вам вопрос задать. ⁵Но вы грустите… Вижу сам, Что Донна не вняла мольбам. II. – Лиможец, верный мой дружок, Мне нелегко вам отвечать: Напев уйдет, собьюсь со строк, — ¹⁰Тоски и гнева не унять! Нрав Донны столь упрям, Что богу душу я отдам. III. – Бернарт, тогда любви урок Для вас позвольте преподать: ¹⁵Хотя удел ваш и жесток, — Была бы только тишь да гладь, — А гнев на Донну только вам Грозит бедой, вот слово дам! IV. – Лиможец! Да какой же прок ²⁰Опять терзаться и опять? И как предательства порок В обманщице не обличать! Утех искал бы… Но не там, Где мысль о Донне – по пятам. ²⁵V. – Бернарт, не ставьте ей в упрек, Что вас желает испытать. Коль тяготит вас долгий срок, Вас Донна вправе отослать И вопреки былым словам, ³⁰Стократным клятвам и дарам,

86

Сообщение Лиможца о своем приходе к Вентадорну еще больше придает диалогу характер инсценировки, и без того намечаемой в обычных обращениях собеседников друг к другу.

XXVII

I. Люблю на жаворонка взлет В лучах полуденных глядеть: Все ввысь и ввысь – и вдруг падет, Не в силах свой восторг стерпеть. ⁵Ах, как завидую ему, Когда гляжу под облака! Как тесно сердцу моему, Как эта грудь ему узка! II. Любовь меня к себе зовет, ¹⁰Но за мечтами не поспеть. Я не познал любви щедрот, Познать и не придется впредь. У Донны навсегда в дому Хмельные грезы чудака, — ¹⁵Ему ж остались самому Лишь боль желаний да тоска. III. Я сам виновен, сумасброд, Что мне скорбей не одолеть, — В глаза ей заглянул, и вот ²⁰Моя душа попала в сеть; Таит в себе и свет и тьму, И тянет вглубь игра зрачка! Нарцисса гибель я пойму: Манит зеркальная река! [87] ²⁵IV. Прекрасных донн неверный род С тех пор не буду больше петь: Я чтил их, но, наоборот, Теперь всех донн готов презреть. И я открою, почему: ³⁰Их воспевал я, лишь пока Обманут не был той, к кому Моя любовь так велика. V. Коварных не хочу тенёт, Довольно Донну лицезреть, ³⁵Терпеть томленья тяжкий гнет, Безжалостных запретов плеть. Ужели – в толк я не возьму — Разлука будет ей легка? А каково теперь тому, ⁴⁰Кто был отвергнут свысока! VI. Надежда больше не блеснет, — Да, впрочем, и о чем жалеть! Ведь Донна холодна, как лед, — Не может сердце мне согреть. ⁴⁵Зачем узнал ее? К чему? Одно скажу наверняка: Теперь легко и смерть приму, Коль так судьба моя тяжка! VII. Для Донны, знаю, все не в счет, ⁵⁰Сколь к ней любовью ни гореть. Что ж, значит время настает В груди мне чувства запереть! Холодность Донны перейму — Лишь поклонюсь я ей слегка. ⁵⁵Пожитки уложу в суму — И в путь! Дорога далека. [88] VIII. Понять Тристану [89] одному, Сколь та дорога далека. Конец любви, мечте – всему! ⁶⁰Прощай, певучая строка!

87

Вентадорн говорит так по поводу притягательных блестящих глаз Донны. Имя Нарцисса могло быть известно Вентадорну, по всей вероятности, благодаря «Метаморфозам» Овидия, ставшим очень популярными в XII в., а также по одноименному французскому стихотворному роману, созданному в середине столетия. Однако Вентадорн трактует его гибель по-своему – не тем, что Нарцисса манил его прекрасный образ, а тем, что его затягивала глубь реки.

88

Мотив разрыва поэта со своей Донной постоянно встречается у Вентадорна.

89

Тристан– здесь «сеньяль», приписываемый провансалистами то Донне, то трубадуру Рамбауту д'Ауренга.