Пестрые человечки
Шрифт:
— Я немедленно еду! — закричала она. — Хочу посмотреть, что там из этой фифочки выросло.
— Она художница! — только и успела сказать Мариша, как в трубке раздались короткие гудки.
Мариша вернулась к себе в спальню и ахнула. Кроме картинок с развратными самураями и покорными гейшами там оказались фотографии самой Мариши в белье с опушкой, в кожаном белье и в костюме восточной наложницы. Причем костюм был довольно странным, он прикрывал ноги, руки и спину Мариши, но все остальные части тела оставались практически открытыми постороннему
— Маму сюда пускать нельзя! — решительно заявила Мариша.
— А что, она приедет? — насторожилась тетя Лиса.
— Через полчаса, — кивнула Мариша.
— Ай! — воскликнула тетя Лиса, роняя на пол стекло из рамки. — Палец порезала! Мама твоя приедет! А у нас ничего не готово! И в холодильнике шаром покати! Мариша, я немедленно бегу в магазин.
— Хорошо, — согласилась Мариша. — А я пока тут приберу немного.
И тетя Лиса испарилась. В магазин она ходила долго. Тамара Ильинична уже успела приехать и попить чаю и заскучать, как наконец с сумками ввалилась тетя Лиса.
— Уф! — вытирая пот со лба, сказала она. — Ближайший магазин был закрыт, пришлось мчаться в следующий. Пока нашла, пока купила… Извините, что задержалась.
— А я купила этот тортик в магазине прямо на первом этаже, — растерянно сказала Тамара Ильинична. — И он был открыт.
— Наверное, мимо него я просто впопыхах пролетела, — улыбнувшись, сказала Лиса.
— Ты и девочкой всегда куда-то мчалась, — тоже улыбнувшись, ответила Тамара Ильинична. — Но ты просто удивительно похорошела.
— За те двадцать с лишним лет, что мы с вами не виделись, я успела и расцвести, и немного увянуть, — усмехнувшись, сказала тетя Лиса.
Мариша тем временем извлекала из сумок продукты, которые купила тетя Лиса. Продуктовый набор отличался хаотичностью. Тут была большая бутылка с жидким отбеливателем, пачка салфеток, упаковка сухого печенья, рыбные консервы из тунца, замороженная коричневая курица, ветка зеленых бананов, макароны трех видов и несколько пакетов с сахарным песком.
— И что из этого подать к столу? — спросила Мариша у тетки.
Но та, увлекшись разговором с Тамарой Ильиничной, не ответила. Пришлось пить чай с тортом, который принесла Маришина мама. Впрочем, и он был неплох. Тамара Ильинична ударилась в воспоминания юности, тетя Лиса подпевала ей, а Мариша слушала. Если у нее и были сомнения в личности своей тетки, то теперь они отпали сами собой. Тетя Лиса выкладывала одну за другой байки семейного клана Колпаковых — фамилия Маришиного папочки. Тамара Ильинична весело смеялась, и над столом висело, не умолкая:
— А помнишь, как…
— Помню! Помню! А ты помнишь…
За этот вечер Марише довелось услышать про семью своего отца немало познавательного. И как маленькая тетя Фелисия свалилась в деревне с сеновала в кормушку прямо перед изумленной мордой Пеструшки. И как Маришин папочка отправился на рыбалку с удочкой и банкой червей и пропал на три дня. А когда его хватились и начали искать, то выяснилось, что он заплыл на дальний остров, там лодка
— Хорошо еще, что мама носила парик! — хихикнула тетя Лиса.
— Стефанида Викентьевна носила парик? — удивилась Маришина мама.
— А вы не знали?
— Вообще-то я замечала, конечно, что с волосами у нее иногда что-то не совсем то, — призналась Тамара Ильинична. — Она их все время поправляла. И они, как бы это сказать…
— Они у нее съезжали то в одну, то в другую сторону! — воскликнула тетя Лиса.
— Вот, вот, — согласилась Тамара Ильинична.
— Это был дорогущий парик из натуральных волос, который маме сделала ее сестра, работавшая в салоне дамских причесок, по великому блату и за огромные деньги, — пояснила тетя Лиса. — Она с ним не расставалась до самой смерти. И в гроб велела положить себя в нем.
— Так Стефанида Викентьевна умерла? — спросила Тамара Ильинична.
— Уже семь лет прошло, — ответила тетя Лиса.
— А твой папа?
— Папа жив, — сказала тетя Лиса. — Думаю, что ему было бы интересно познакомиться со своей внучкой. Единственной, между прочим, внучкой.
— Вот еще! — фыркнула Мариша.
— Конечно, если бы он был богат, ты бы так не говорила, — укорила ее тетя Лиса.
— И вовсе не поэтому! — вспылила Мариша. — Просто если он не интересовался мной и мамой все эти годы, так чего ради я должна по первому звонку все бросать и мчаться с ним знакомиться? Он мне чужой человек!
— Мариша! — хором воскликнули мать и тетка. — Он тебе не чужой!
— Оставьте меня в покое! — торжественно произнесла Мариша, поднимаясь из-за стола. — И спокойной вам ночи!
Она ушла, а родственницы, не видевшиеся много лет, дотемна засиделись за столом, вспоминая прошлое.
Глава вторая
На следующее утро выяснилось, что тетя Лиса решила выступить в роли сказочной доброй феи теперь уже для Тамары Ильиничны. Проснувшись, Мариша удивленно прислушалась к окружавшей ее тишине. Похоже, в квартире никого не было. Обойдя ее, Мариша убедилась, что в квартире и в самом деле никого нет. Не успела она удивиться, как в прихожей раздались голоса и появилась Тамара Ильинична, а следом за ней вошла и тетя Лиса.
— Где вы были с утра пораньше? — удивилась Мариша и тут же замолчала.
Тамара Ильинична так сияла, что даже Мариша, еще толком не продравшая глаза, заметила это.
— Что случилось? — спросила она.
— Я уезжаю! — радостно заявила ей Тамара Ильинична. — Всегда мечтала прокатиться по Европе. И вот теперь моя мечта наконец сбудется.
— Да? — только и нашлась что спросить Мариша. — И что ты там, в этой Европе, не видела? У нас дворцы и у них дворцы. У нас музеи и у них музеи. Вдобавок всюду так чисто, что тоска берет. Что ты там делать будешь?