Пьесы

Действующие лица:

Рыцарь Арно

Рыцарь Бертран

Искуситель, он же Рассказчик (для византийцев в роли Искусителя выступает папский посланник, продающий индульгенции; или венецианский купец; для католиков — купец или еврей)

Душа рыцаря Арно

Душа рыцаря Бертрана

АРНО:

Скорее, друг! Готовь доспехи! В святой идем Иерусалим! Не для мирской идем

утехи — Там Гроб Господень отстоим.

БЕРТРАН:

Копытом бьет мой конь ретивый, Вдали заслышав звук рогов. Нам Папа наш благочестивый Сулит прощение грехов. Довольно братьям-христианам Друг дружке кровь в боях пускать. Коль меч направим к мусульманам, На нас почиет благодать. Нет никаких ограничений С арабами: бей, режь их, жги!..

АРНО:

О друг, побойся искушенья! Смирись и душу сбереги! Ведь не для славы, не для крови Идешь ты в праведный поход. Все в мире создано любовью…

БЕРТРАН:

Велишь любить арабский сброд?! Имею странную привычку: Давно люблю махать мечом. И мне, признаться, безразлично, Во чье вонзится тело он. И если стану веселиться По воле Папы и Христа, — Ты назовешь меня убийцей? Ты скажешь: совесть нечиста? Помилосердствуй, что с тобою? Ведь нам любой отпущен грех!

АРНО:

Я сам боюсь увлечься боем, В пылу его забыть о тех Священных целях, что должны быть Нам оправданьем пред Христом… Коль в нас огонь святой погибнет, Душе какая прибыль в том? Дела бессмысленны без веры, А вера чахнет без любви. Мы превзойдем прощенья меру, Грехом святыню осквернив.

БЕРТРАН:

Хоть удавись, тебя послушав. Прощенью Папы он не рад! Такую праведную душу Я сдал бы с выгодой в ломбард.

Рыцари расходятся. Появляется искуситель.

ИСКУСИТЕЛЬ:

Как грех земной разнообразен! Нет, не попасть обоим в Рай! Один бесчувственен, как камень, В другом — смятенье через край. Один приблизился к гордыне, Другой не верит сам в себя… Обоим скоро быть моими! Обоим смерть и ад грозят!

Арно молится в своей комнате.

АРНО:

Как сохранить в кровавой сече О кротком Агнце весть Твою? Как душу вечную сберечь мне? Открой мне, Господи, молю!.. Когда не Ты — кто мне поможет? Ответь, Создатель, как мне быть?

(Стук в дверь. Арно отвлекается.)

Стучится кто-то… Нет, продолжу.

(Арно

вновь складывает руки для молитвы, но стук повторяется)

Нет, все же надобно открыть.

Открывает дверь. Входит Искуситель.

Кто ты, нежданный посетитель? Зачем тревожишь мой покой?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Кто я? Смиреннейший проситель. Слуга и раб нижайший твой. Венецианский я торговец, Скупаю, продаю, храню. Спешу, про Гроб услышав новость, Услугу предложить свою. От всевозможных лиходеев Могу я собственность сберечь.

АРНО:

Но я… ничем я не владею. Мое богатство — щит да меч.

ИСКУСИТЕЛЬ:

Помимо собственности бренной, У всех сокровище одно. Я чаю, в сердце этом верном Хранится в строгости оно. Коль враг в бою взмахнет оружьем, Ты тело сможешь защитить. Но рыцарь! Ты забыл про душу! Какой ее прикроет щит? Иль ты святым себя считаешь? Попомни: на святой войне Не только святость возрастает, Но и грехи растут вдвойне. Ужель ты так самоуверен, Что поручишься за себя? Я, господин, рожден евреем, И то дрожу, тебя любя. А если душу мне оставишь, Ее сумею я сберечь. Твой грех в вину ей не поставишь. Рубись себе! — на то и меч. Коль не давать оружью волю, Как Гроб Святой отвоевать? Душа же будет не с тобою, Тебе ее не запятнать. Душа твоя — что дама сердца. К чему ей ржавчина и грязь? Ее держать средь иноверцев — Однажды значит потерять.

АРНО:

Оставить душу? В чьи-то руки? Продать? Отправить в оборот?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Представьте, сир, какие муки Она в походе принесет. Она всегда в сомненьях вечных, Дрожит и ропщет, что ни час, И пустозвонством бесконечным И день и ночь изводит вас. И вовсе речь не о продаже: Ее лишь надо отложить. Свободней вы вздохнете даже. Поверьте! Проще станет жить!

АРНО:

Меня твои смутили речи. Не знаю, что и возразить.

ИСКУСИТЕЛЬ:

Смелей! Доспех взвали на плечи, А душу мне дозволь носить.

АРНО:

Но ты сберечь ее берешься? Ты будешь осторожен с ней?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Доверься мне — не ошибешься, Среди банкиров нет верней. Меня в квартале знает каждый И каждый сможет подтвердить…