Пьесы

Ханпира Елена

АРНО:

Рекомендации не важны. Поверю слову, так и быть. Когда заходит речь о вечном, Бумагам всяким грош цена.

ИСКУСИТЕЛЬ:

Ты доверяешь первым встречным?

АРНО:

Я в слово верю.

ИСКУСИТЕЛЬ (в сторону):

Вот те на!

АРНО:

Берешь ты сколько за услугу?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Что

ж… десять. Только для тебя.

АРНО:

Прими. В твою вверяюсь руку.

ИСКУСИТЕЛЬ (беря деньги):

Пусть ангелы тебя хранят. Вот адрес мой, моя расписка, А вот, гляди, душа твоя.

Выходит фигура под покрывалом.

АРНО (душе):

Увы! Я поступаю низко, Но чтобы лишь спасти тебя!

ИСКУСИТЕЛЬ:

Вернешься вскоре из похода, Где Гроб Господень обретешь; Там возместишь свои расходы И за душой ко мне придешь.

Расходятся.

Сцена третья.

Бертран готовится к походу, чистит доспехи и меч.

БЕРТРАН:

Проклятье! Ржавчина на латах, Полукафтанье съела моль, Бердыш затуплен, поножь смята… Вот так в поход идти изволь! Еще Арно под руку ноет: Мол, совесть дома не забудь. Как будто совесть что-то стоит. С нее иметь бы что-нибудь…

(стук в дверь)

Теперь не сунуть ногу в стремя, А был же первый из задир!

(стук повторяется)

Кого несет в такое время? Кто там?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Торговец и банкир.

БЕРТРАН:

Проваливай.

ИСКУСИТЕЛЬ:

Имею дело. Не пожалеешь, рыцарь мой.

БЕРТРАН:

Своя душа-то надоела, Чужую вытерпеть изволь.

(открывает)

Ты кто? Один из кредиторов? На всякий случай: не верну. Позор? Нет дела до позора. В тюрьму? Попробуй-ка в тюрьму! Пошел отсюда, пес безродный, Не то изрублен будешь в миг!

ИСКУСИТЕЛЬ:

О нет, мой рыцарь благородный, Ты только Господу должник! Расплата, может, и далече, Но все ж уйти ли от долгов?

БЕРТРАН:

Ах, о долгах небесных речи! Ты оплатить их мне готов?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Здесь каждый за себя ответчик, Но кое-чем помочь смогу.

БЕРТРАН:

Я

помощь от тебя, еврейчик, Не пожелаю и врагу.

ИСКУСИТЕЛЬ:

И все ж изволь меня послушать. За плату вздорную беру Я на храненье нынче души…

БЕРТРАН:

Ты врешь, мерзавец.

ИСКУСИТЕЛЬ:

Нет, не вру. Средь рыцарей и пилигримов Такая мода нынче есть: Тела их Господом хранимы, А души мной хранятся здесь. Зачем таскать с собою тяжесть, Зачем душою рисковать? Она служить себе обяжет, И трудно будет воевать. Оставь же совести терзанья, Раскаянье и вечный стыд. Как в животе пустом бурчанье, Так эта музыка звучит! Душа должна быть как невеста: Верна, невинна и чиста, Послушна, знает себе место, Не заставляет хлопотать. Ты там себе дерешься в волю, Она тебя спокойно ждет. Опять же: рассуди с собою, Кто без души тебя убьет? Греши! Рубись и развлекайся! Она живет сама собой.

БЕРТРАН:

И каяться не надо?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Кайся, Когда забавы нет другой. Соблазн, грехи и покаянье. — Душе отныне звук пустой. Все прощено тебе заране, Ведь ты не барин над душой!

БЕРТРАН:

Заманчиво… И сколько стоит Та индульгенция твоя?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Пятнадцать золотых. И то я Иду на скидку для тебя.

БЕРТРАН:

Дерешь втридорога, мошенник! Я что, ты думаешь, дурак?

ИСКУСИТЕЛЬ:

Души спасенье стоит денег. Пойду к другому, коли так. Взгляни на список: люди эти Все сдали души мне давно, И их счастливей нет на свете.

БЕРТРАН (глядя в список):

Как! Даже праведный Арно!..

ИСКУСИТЕЛЬ:

При том подумай, сколько выгод Себе бездушьем принесешь! Ты возместишь ничтожный выкуп: Не возбранен теперь грабеж! Смотри же, скряга платит дважды!

БЕРТРАН:

Тебе ли, смерд, меня учить!

(отсчитывает деньги)

ИСКУСИТЕЛЬ:

Вернувшись, рыцарь мой отважный, Ты душу сможешь получить!

Сцена пятая