Пьесы
Шрифт:
Р о м а н е н к о (перебивает его). Охотно верю. Да и не злодей вы действительно. Но интересы завода, даже такого ведущего, как ваш, и интересы области… Две вещи несоизмеримые.
Д р у я н о в. Совершенно с вами согласен. Как, впрочем, интересы области и интересы государства.
Р о м а н е н к о. А кто вам дал право решать, на чьей стороне интересы государства? Вы что — Госплан, правительство? Центральный Комитет, наконец?!
Д р у я н о в (спокойно). Нет, я только директор завода «Теплоэнергетик». Кстати,
Р о м а н е н к о. Ну, тогда надо перенести разговор в другое место, которое будет компетентно принять решение.
Д р у я н о в. А у меня была мечта, чтобы мы с вами, дорогая Зоя Демьяновна, пришли к общему решению и единым фронтом, фронтом монолитным, окрыленные и убежденные, с тихой радостью пришли бы в вышестоящие инстанции и сказали: «У нас нет претензий друг к другу, мы работаем рука об руку», — и товарищи нас поймут…
Р о м а н е н к о. И дадут нам по ордену. Маниловщина какая-то.
Д р у я н о в. А вы вообще в курсе наших трудностей?
Р о м а н е н к о. Ну, постольку поскольку…
Д р у я н о в. Так тогда вам должно быть понятно, что наш котел — это техника завтрашнего дня. Наш котел будет заменять энергию целой реки. Восемьсот тысяч киловатт. Но мы завалим этот котел, и ваша же ГРЭС не будет пущена еще минимум пять лет, если мы согласимся с планом… и с вами тоже…
Р о м а н е н к о. Все это можно было бы понять, Игорь Петрович. Но ведь план утверждался не вчера и даже не неделю назад. Можно было ведь предупредить заранее, что ли… Гляди, и мы постарались бы перестроиться.
Д р у я н о в. Ну а зачем же вы польстились на новую-то конструкцию? Зачем? Строили бы по-старому, а то все в передовые рветесь. А жить надо тихо, Зоя Демьяновна, с оглядкой, не торопясь.
Р о м а н е н к о. Но ваш завод из передовых не выходит. На всю страну гремит уже сколько лет.
Д р у я н о в. Вот теперь и расплата за этот гром.
Р о м а н е н к о. Мы, в конце концов, не купцы на Нижегородской ярмарке. Я — тебе, ты — мне, а на остальных наплевать.
Д р у я н о в (еще старается сдержаться). Зоя Демьяновна, я еще раз хочу объяснить, что котел Березовского современен, но, к сожалению, многие наши цеха еще далеки от его требований. Поэтому лучше перенести срок и создать произведение искусства, чем по плану в лужу, извините, сесть.
Р о м а н е н к о. А ведь на вашем заводе проведена реконструкция. И если она не доведена до конца, то это ваша вина, товарищ директор. И тут уж никакими интересами государства вы не прикроетесь. Я вообще давно замечала, что местнические интересы — это всегда прикрытие местных недостатков. Нет, я первый раз сталкиваюсь с таким положением. Вы что, считаете, управы на вас не найдется?
Д р у я н о в. Зоя Демьяновна, вы работаете в области, которая зерном богата. Урожаи у вас высокие. Правда, не всегда. Вы, простите, в шестьдесят третьем какой пост занимали?
Р о м а н е н к о. Я? Работала председателем райисполкома.
Д р у я н о в. Что же вы нас тогда хлебушком-то не обеспечили? Всё советов и директив слушались. Указаний ждали.
Г р и н ь к о. Тише, тише.
Д р у я н о в.
Г р и н ь к о. Зоя Демьяновна, мы в шестьдесят третьем году начали реконструкцию завода. Даже перестали выпускать продукцию. А тут неурожай. Хлебушек пришлось закупать за границей, на валюту. Собрали общее собрание завода. Друянов часа три говорил, и народ понял. «Теплоэнергетик» принял заказ на три котлоагрегата от заграничных фирм. Работали день и ночь. Так вот, на ту валюту областей пять прокормить можно было. Ну а с реконструкцией повременить пришлось. Вот оно как, дело-то, было.
Д р у я н о в. Зоя Демьяновна, вы давно были на месте стройки вашей ГРЭС? Знаете, в каком она состоянии?
Р о м а н е н к о. Лично я — нет… Но были наши товарищи. И перед отъездом сюда я беседовала с начальником строительства.
Д р у я н о в. Вы беседовали, а я, извините, в прошлом месяце был на месте стройки вашей ГРЭС. И могу сказать вам — кстати, без всякой радости, — что дела там идут из рук вон плохо. Техника простаивает, народу не хватает. Инженерная мысль на самом низком уровне.
Р о м а н е н к о. Что касается народа, то мы приняли решение — объявить стройку ударной. Комсомол поможет.
Д р у я н о в. Комсомол-то поможет. Комсомол всегда поможет. Только и комсомолу когда-то надо помогать. А почему вы не обратились в специализированные организации, а строите кустарными, доморощенными методами?
Р о м а н е н к о. Предполагалось, что основные монтажные работы будут проведены всесоюзными трестами. Но это уже второй этап строительства. А на первом мы можем управиться своими областными строительными организациями.
Д р у я н о в. Так это же в корне неверно. То, как сейчас поставлено дело, приведет строительство к авралу. Московские и наши монтажники на втором этапе будут переделывать до тридцати процентов уже сделанных работ. Ибо они сделаны некачественно. Я же в этих делах собаку съел. И не одну. И вот вам мой совет — обратите вашу страсть не на выбивание котла с нашего завода, а на строительство во вверенной вам области.
Р о м а н е н к о. И как, товарищ Друянов, вас только терпит руководство? Или это вы передо мной такой храбрый?
Д р у я н о в (улыбается). Любит меня руководство. Знаете, бывает такой в семье — баловень судьбы, всеобщий любимец. Так это я.
Пауза.
Р о м а н е н к о. Вы мне много наговорили неприятного. А ведь мы, женщины, мстительны. Не боитесь, что в такой набат приударю, аж жарко вам станет. Вот прямо сейчас. Начну с вашего первого секретаря. Не так уж вы чисты, Игорь Петрович.