Пьесы
Шрифт:
А л е к с е й. Хорошо, сейчас. (Выглянул в дверь.) Ведь ничего и нет.
Голос, удаляясь: «Тихо вокруг, голубые туманы…»
М а р и я (смотрит на портрет). Это твоя мама?
А л е к с е й. Да, в молодости.
М а р и я. Ты кого больше любишь, отца или мать?
А л е к с е й. Это детский вопрос.
М а р и я.
А л е к с е й. А мать?
М а р и я. Обыкновенная. (Подходит к окну.) Какое солнце! Нет, Алешка, что бы ты ни говорил, а я все-таки люблю эту жизнь. Хватит, показывай свои чертежи, лунатик.
А л е к с е й. У меня чертежей нет.
М а р и я. Как нет?
А л е к с е й. Нет.
М а р и я. Что ж ты наврал?
А л е к с е й. Вообще у меня чертежи есть. Только они не на бумаге, а в голове. (Садится рядом с Марией, кладет ей руку на плечо.) Почему ты сегодня такая грустная?
М а р и я. Я не грустная. Убери руку…
А л е к с е й. Пожалуйста. Нет, грустная. Посмотри, какие у тебя глаза.
М а р и я. Ты будешь рассказывать?
А л е к с е й. А зачем, зачем города на Луне? Вот и у нас в классе училась такая Танька Васильева. Поступила в инженерно-технический, я ее недавно встретил. Говорит, кончу институт, буду строить космические ракеты, полечу одной из первых на Марс или на Луну. А я точно знаю, что она Достоевского совсем не читала и вряд ли прочтет…
М а р и я. А может, не она полетит, а ты…
А л е к с е й. Я? Ты так думаешь…
М а р и я. Я думала, ты серьезно про город, а ты…
Алексей молчит.
Чертежей, значит, нет? Тогда я пойду.
А л е к с е й. Уже уходишь?
М а р и я. Да, мне надо идти.
А л е к с е й. Иди. Я очень ждал тебя. Сегодня мне показалось, что я не так одинок…
М а р и я. Что с тобой?
А л е к с е й. Целый день мы с тобой снова знакомы.
М а р и я. Снова знакомы? А помнишь, как мы познакомились с тобой на танцах в Вострякове?
А л е к с е й. Ты думаешь, между Востряковом и Москвой тридцать километров? Нет, между ними гораздо большее расстояние, и дело здесь не только в километрах.
М а р и я. Верно. Мы тогда были еще никто. Только что кончили десятилетку… Ты гонял целыми днями на велосипеде…
А л е к с е й. А он уже был студент. Человек с большими планами на будущее. Четверокурсник. Он тебе нравился поэтому.
М а р и я. Почему нравился, ты это сам выдумал.
А л е к с е й. Ладно. Теперь это уже неважно.
М а р и я. А сейчас ты уже студент, и скоро опять лето.
А л е к с е й.
М а р и я. До завтра.
А л е к с е й. Мария!..
М а р и я. Что?
А л е к с е й. Давай… бросим дело с письмом.
М а р и я. Как — бросим?
А л е к с е й. Зачем мы встречаемся?
М а р и я. Мы должны найти этого человека.
А л е к с е й. Если так — ищи его сама… Вместе с Федором.
М а р и я. Ты стал другим, Алексей… Другим…
А л е к с е й. Сейчас для тебя это все равно.
М а р и я. Неужели? (Подходит и целует Алексея.)
Открывается дверь, входит М а т ь.
(После паузы.) Здравствуйте.
М а т ь. Здравствуйте.
Пауза.
А у нас лифт опять не работает, пришлось пешком подниматься.
А л е к с е й. Мама, это Мария… Помнишь, в Вострякове…
М а т ь. Нет, что-то не помню. Очень приятно. Что же ты Марию чаем не угостишь?
А л е к с е й. Ты хочешь чаю?
М а р и я. Нет, спасибо.
Пауза.
М а т ь. А отец куда ушел?
А л е к с е й. Как — куда? Он у дяди Васи.
М а т ь. Мария, где вы учитесь?
М а р и я. Я работаю.
М а т ь. Работаете? Где?
А л е к с е й. Она работает на заводе.
М а т ь. Боже мой! Вот видишь, а ты сегодня опять не занимался!
А л е к с е й. Заниматься я вечером буду.
М а т ь. Сейчас нельзя ни минуты терять. Вечером убежишь куда-нибудь.
М а р и я. Разве у тебя, Алексей, уже начались зачеты?
М а т ь. Какие зачеты?
М а р и я. В институте.
М а т ь. В каком институте?
М а р и я. Как — в каком? В его, в архитектурном.
А л е к с е й. Мама…
М а т ь. Что? При чем тут архитектурный институт?
М а р и я. Но он же там учится.
М а т ь. Учится? Это он вам сказал? Зачем же ты говоришь неправду?
А л е к с е й. Мама, я прошу…
М а т ь. Ты просишь меня врать?! Я не хочу этого делать, и тебя я всегда учила говорить правду.
А л е к с е й. Правду?
М а р и я. Подожди, Алексей. Не все ли равно — учишься ты или нет.
М а т ь. Как это — не все ли равно? Вот вы не учитесь, вам, конечно, все равно. А мальчик должен учиться.
А л е к с е й. Мама, ты говоришь совсем о другом.
М а р и я. Я просто говорю, что мое отношение к Алексею не изменится.
М а т ь. Отношение? Я не знаю, конечно, Алексей уже считает себя взрослым. Кстати, сейчас все себя считают взрослыми. Кончают десятилетку — и сразу замуж.