Пьесы

Мишарин Александр

М а р и я. Ты здесь?

А л е к с е й. Здесь.

М а р и я. Ты зачем пришел сюда?

А л е к с е й. Но письмо все-таки нашел я.

М а р и я. Ты же отказался.

А л е к с е й. Ты поверила?

Мария молчит.

Неужели ты поверила, что я равнодушный?

М а р и я. Узнал адрес?

А л е к с е й. Да, узнал. Пойдем вместе.

М а р и я. Пошли, Алексей. (Уходят.)

Д е в у ш к а (одна).

Влюбленные… А я, дура, опоздала. Я вот знаю только, что зовут его Петя, и никакое адресное бюро мне не поможет. Эх, была не была! Если он продавец в Мосторге, то я его найду, а если он из уголовного розыска, то он сам меня найдет.

ВСТРЕЧА ВТОРАЯ

Комната в Стародедовском переулке. Комната, где много фотографий, где пахнет сухими листьями. Где каждое утро солнце приносит в эту старую комнату неожиданную молодость.

В комнате С е д а я ж е н щ и н а.

А л е к с е й. Простите.

С е д а я ж е н щ и н а (выронила книгу). Как похож!

А л е к с е й поднял книгу.

М а р и я. Простите. Можно нам увидеть Балашова?

С е д а я ж е н щ и н а. Ах, Балашова? Его сейчас нет.

А л е к с е й. Вы его мать?

С е д а я ж е н щ и н а. Нет, он снимает у меня комнату.

А л е к с е й. А когда он будет?

С е д а я ж е н щ и н а. Я не могу вас сказать. Он бывает редко и не говорит, когда вернется.

А л е к с е й. А вы не знаете, где он может находиться?

С е д а я ж е н щ и н а. Я, право, не знаю.

М а р и я. Извините.

С е д а я ж е н щ и н а. Вы не от Прохора?

А л е к с е й. Нет…

С е д а я ж е н щ и н а. Вы знаете, вот что значит старость: он мне сказал, что если его будут спрашивать от Прохора, чтобы я посылала по одному адресу…

А л е к с е й. Вы помните этот адрес?

С е д а я ж е н щ и н а. Кажется, он где-то у меня был записан. (Смотрит на Алексея.)

Очень тихо начинается мелодия славного и трагического времени. Взрыв. Зарево. Колонны рейхстага, к одной из колонн прислонился умирающий Б о е ц. С другой стороны сцены смотрит на него м а т ь.

Б о е ц. Мама… мама… Ты чувствуешь — победа. Я знал! Я верил. Не плачь, мама… Да, я не вернусь… Ты пойдешь на вокзал, будут приходить эшелоны. Ты будешь искать меня взглядом, но я не вернусь. Не плачь, мама, вернутся тысячи моих друзей… Мальчишки будущего!.. Когда вы пойдете весенними вечерами по московским скверам, когда вы будете стоять у Москвы-реки, разговаривать со звездами, смотреть в глаза любимой… Вы вспомните обо мне, обо всех нас, которым в сорок первом исполнилось девятнадцать…

С е д а я ж е н щ и н а. Как похож.

А л е к с е й. На кого?

Б о е ц. Почему так тихо? Мама, ты слышишь, как поет воробей? Ведь это только мы с тобой

знаем, что воробьи умеют петь. Помнишь, очень давно мы шли с тобой по Страстному бульвару. Помнишь?

С е д а я ж е н щ и н а. Помню.

Б о е ц. Ив небе раздалась птичья трель…

С е д а я ж е н щ и н а. Помню.

Б о е ц. И ты мне сказала, что это поют воробьи.

Взрыв. Музыка. Встал на ноги Боец.

Я счастлив! Я счастлив!

С е д а я ж е н щ и н а. …На моего сына. В сорок первом году он кончил десятилетку. И вместо института они пошли воевать. Вы, наверное, тоже только что кончили десятилетку?

А л е к с е й. Да.

С е д а я ж е н щ и н а. Мой сын погиб весной сорок пятого.

Пауза.

Я с вами заговорилась и совсем забыла про адрес. Вот он. (Протягивает бумагу.)

М а р и я. Спасибо.

С е д а я ж е н щ и н а. Вы что, брат и сестра?

А л е к с е й. Нет.

С е д а я ж е н щ и н а. Понимаю…

А л е к с е й. Как звали вашего сына?

С е д а я ж е н щ и н а. Алексей.

Алексей и Мария уходят.

А мой сын так и не успел полюбить.

ВСТРЕЧА ТРЕТЬЯ

Бульвар. Ф е д о р.

Входят А л е к с е й и М а р и я.

Ф е д о р. Ну как, нашли Балашова?

А л е к с е й. В общем, так. Через три дня он будет в Москве. Адрес я его узнал. Так что поговорим.

Ф е д о р. А может быть, с ним не стоит разговаривать?

М а р и я. Как — не стоит?

Ф е д о р. А вот так. Зачем нам Балашов?

А л е к с е й. Как — зачем? А его дети?

Ф е д о р. А мы детей решили усыновить.

М а р и я. Кто это мы?

А л е к с е й. Ты, что ли?

Ф е д о р. Не только я. Весь завод.

А л е к с е й. Какой завод?

Ф е д о р. Наш завод. Тот завод, над которым ты вчера острить пробовал. В перерыве рассказал я об этом только Иванову. Собрали ребят. Мы не стали вздыхать и распускать нюни. Мы пошли в комитет, пошли в партком. Шум на весь завод подняли. И все, как один, решили: детей усыновляем, деньги высылаем. В Москву перевозим. Понял, Алешка? Здорово?

М а р и я. Жалко.

Ф е д о р. Что жалко?

М а р и я. Жалко, что меня там не было. Все без меня решили. Вообще это просто здорово! Был же сын полка… А у нас будут дети завода.

А л е к с е й. А Балашов?

Ф е д о р. Что — Балашов?

А л е к с е й. Может, он не захочет, чтобы его детей усыновляли. А потом, может быть, он порядочный человек.

М а р и я. Порядочный человек двух детей не бросит.

А л е к с е й. Мало ли что бывает. Детям отец нужен… Я все-таки встречусь с Балашовым.