Пьесы
Шрифт:
Б а л а ш о в. Так откуда ты?
А л е к с е й. Я от твоих детей. Письмо привез!
Б а л а ш о в. Дай.
А л е к с е й. У тебя больше нет детей.
Б а л а ш о в. Как это — нет? Я — отец…
А л е к с е й. Какой ты отец?
Б а л а ш о в. А кто? Ты, что ли? Ты? Какое право имеешь?
А л е к с е й. Значит, имею. И не один я имею такое право!
Б а л а ш о в. Слушай, к чему ты так? Я деньги вышлю. Не знал я. А мне дети нужны. Боюсь я. Давай по-хорошему.
А л е к с е й. По-хорошему? Не жди.
Б а л а ш о в. Ах, ты так! (Неожиданно бьет Алексея.)
Алексей
И не лезь не в свое дело, щенок.
Балашов уходит.
А л е к с е й (один). «Оленя ранили стрелой…»
М а р и я. Алексей…
А л е к с е й. Ты.
М а р и я. Я искала тебя, Алексей…
А л е к с е й. Но ведь все уже сделано. Я встретился с Балашовым, наши поиски кончились. Прощай, Мария…
М а р и я. Подожди.
А л е к с е й. Что?
М а р и я. Я люблю тебя, Алексей…
А л е к с е й. Меня?
М а р и я. Я всегда любила тебя, Алексей.
А л е к с е й. Любила?
Пауза.
М а р и я. Вот я и сказала тебе. Молчишь? Что же. Прощай, Алексей… Неужели наши поиски действительно кончились?
А л е к с е й. Люблю… Значит, это тоже правда. Я люблю… Быть счастливым? Это, оказывается, очень трудно. А я выдумал из себя Гамлета, выдумал свое одиночество. И ведь так могла пройти вся моя жизнь… И как последняя электричка, умчаться, сверкая огнями, унося вперед мое поколение. Вот тогда действительно наступило бы одиночество. А сейчас… Неужели поздно? Нет. Мир открыт передо мной. Мир открыт перед нами. Нас ждут встречи и расставания, нас ждут горе и радость. Это — жизнь, которую можно прожить равнодушно, не заметив, за личными невзгодами. Это — жизнь, которую нужно понять, взять в сердце и пронести, как высшее счастье человечества.
Это было время года, когда зима еще не кончилась, а весна началась, но еще не наступила.
З а н а в е с
ЗИМНЯЯ БАЛЛАДА
В двух частях
С е в е р о в А н д р е й М и х а й л о в и ч.
Н а т а ш а.
О л ь г а.
С а к е е в — генерал.
С о с е д к а.
Д в о р н и ч и х а.
К о п ы т и н.
М и л и ц и о н е р.
Ш о ф е р т а к с и.
О н.
О н а.
С л у ж а щ и й т и р а.
П р о д а в щ и ц а.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Одна из комнат новой, совсем новой московской квартиры. И хотя мебель в ней аккуратно расставлена, а в углу уютно поблескивает празднично украшенная новогодняя елка, чувствуется, что комната эта еще не обжита владельцем. За широким окном медленно падает снег, и от этого в комнате полутемно. Канун Нового года. Слышно, как кто-то открывает ключом входную дверь. Входит А н д р е й М и х а й л о в и ч
Северов останавливается около елки, улыбается. Подходит к окну и долго смотрит на падающий снег. Звонок в дверь. Северов быстро уходит и возвращается в комнату вместе с С о с е д к о й. Соседка — женщина средних лет.
С о с е д к а. Простите, ради бога, что я так вот… сразу ворвалась к вам… Но я, знаете ли, по-соседски…
С е в е р о в. Пожалуйста, пожалуйста… Да вы садитесь.
С о с е д к а. Ох, я и фартук забыла снять.
С е в е р о в. Ничего. Вы же сами говорите — по-соседски…
С о с е д к а. Я всего на минутку к вам. Я вас из окна приметила. Когда вы из машины выходили… Думала — неужто наш сосед все-таки приехал?..
С е в е р о в. А почему «все-таки»?
С о с е д к а. А как же! Дом-то уж месяц как заселили. А ваша квартира все пустовала. Мы с мужем все гадали: чего, мол, соседи не въезжают? Правда, племянники ваши заходили, мебель привезли. А вчера вот елку поставили. Заботятся о дяде. Такие симпатичные ребята. Вот молодежь все ругают, а есть… есть же…
С е в е р о в. Да, они — хорошие ребята.
С о с е д к а. Да что же это я… Ворвалась, наговорила всего и даже не представилась. Зовут меня Евдокия Михайловна, а мужа — Виктор Степанович. А фамилия наша — Звонаревы. Только вы не думайте, я на свою фамилию не похожа. А то действительно смешно получается: соседка — Звонарева.
С е в е р о в. А я Андрей Михайлович, фамилия моя — Северов. Человек я холостой (улыбнулся), но тихий, почти непьющий.
С о с е д к а (тоже засмеялась). Так вы, можно сказать, просто редкий экземпляр. Не женатый и не употребляющий. А мой вот в гастроном побежал, вроде водку какую-то польскую, особую выбросили… Так он к встрече Нового года и побежал ее покупать.
С е в е р о в. У поляков водка хорошая.
С о с е д к а. Вот вы сказали, что непьющий, а разбираетесь.
С е в е р о в. Я сказал: почти непьющий.
С о с е д к а. А вот теперь я поняла, почему вас так долго не было.
С е в е р о в. Почему?
С о с е д к а. Вы такой загорелый, по-видимому, в отпуске были, на юге где-нибудь.
С е в е р о в. Совершенно верно, в Батуми.
С о с е д к а. Ну, слава богу, что к Новому году вернулись. И нам легче, а то неизвестность какая-то. Мало ли какие соседи объявятся. Хотя, конечно, это не то что коммунальная квартира, но все-таки. Вы раньше в коммунальной жили?
С е в е р о в. Раньше? Да как вам сказать… В коммунальной.
С о с е д к а. Тогда вы меня понимаете. А вообще я могу вам сказать: дом наш хороший. Капитальный. И санузел раздельный. Заметили?
С е в е р о в. Да… еще нет.
С о с е д к а. Ручки крепкие, все на месте. Слышимости никакой. Просто редкий дом.
С е в е р о в. Значит, повезло нам с вами.
С о с е д к а. Исключительно! А особенно вам, просто счастливый человек. На одного — и двухкомнатная квартира… Господи, и чего это я все болтаю. Вы же с дороги. Вон и вещи еще не распаковали. Я ведь чего звонила-то вам… может, помочь вам нужно. Прибрать — я с удовольствием. Вы не стесняйтесь.