Пьесы

Голышев Владимир

Сурков (запальчиво): А что на это скажут молодые российские интеллектуалы?

Нервно шарит в воздухе рукой в поисках подходящего оппонента.

Ммм… Вы!

Сурков указывается на Алексея, загримированного под "молодого ученого". Тот, как бы удивлен.

Алексей: Спасибо. Я не готовился. Но скажу…

Выходит с микрофоном на свободное место. Пауза.

"Когда Гуань Чжун сделался гегемоном у правителей уделов, он

исправил нравы Поднебесной. Народ поныне пользуется его милостями! Не будь Гуань Чжуна, мы все ходили бы с распущенными волосами и запахивали халаты налево"

Пауза.

Сурков (Шварцнегеру, на ухо): Это Конфуций.

Шварцнегер (удивленно): Вэри янг.

Алексей (продолжает): …И потому наша встреча сегодня глубоко символична. Дмитрий Анатольевич Медведев – наш гегемон. (с улыбкой) В хорошем смысле этого слова.

Оживление в зале.

В этом контексте, появление иконы масскульта в самом сердце модернизации…

Алферов (раздраженно): Молодой человек, вы какую научную школу представляете?

Алексей (сквозь зубы): Гуманитарий.

Алферов (зло): Оно и видно…

Шварцнегер его останавливает.

Шварцнегер: Мистер Конфуций прав.

Смех. Аплодисменты.

Мой друг президент Медведев – очень воспитанный молодой человек. С большим интересом к новинкам хай-тека и чувством юмора…

Алферов (обижено бурчит): Это какая-то профанация.

Сурков (торжественно): Коллеги, прошу минутку внимания!

Лихорадочно роется в карманах пиджака.

Экстренное сообщение от президента России!

Заглядывает под стол.

Как известно, президент – активный пользователь сети "Твиттер". Только что им было отправлено приветствие участникам нашего форума.

"Айфон" спокойно лежит на столе, но Сурков его не видит. На помощь приходит Шварцнегер. Он достает свой "Айфон", отработанными движениями открывает микроблог, листает и… недоуменно смотрит на Суркова. Потом на "Айфон". И снова на Суркова.

Вот!

Сурков достает из кармана пачку сигарет и, закрыв ее руками, делает вид, что ковыряется в "твиттере".

Президент сейчас находится на заседании Госсовета. Воспользовавшись свободным временем, он написал: (декламирует) Горячий привет нашему дорогому Терминатору и другим коллегам! Уверен в плодотворности совместной работы! Подпись: Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев.

Бурные продолжительные аплодисменты.

Алферов (Суркову,

желчно): Нельзя ли передать президенту, тревогу научной общественности?..

Сурков Алферова не слышит – он увлечен содержанием своего "твиттера" из сигаретной пачки.

Сурков (улыбаясь): Вот еще любопытный постинг. Нашему гостю будет интересно. (декламирует) Депутаты одной из оппозиционных фракций Государственной Думы выступили с законодательной инициативой: увековечить память Арнольда Шварцнегера в московском метро. Станцию "Охотный ряд", которую он сегодня, как вы знаете, посетил, предлагается переименовать в "Терминаторскую". По-моему дельное предложение.

Смех. Аплодисменты.

Сурков (Шварцнегеру, вполголоса): Шутка.

Шварцнегер не меняет выражения лица – как улыбался, так и улыбается.

Вексельберг (веско): Крупный российский бизнес готов внести лепту.

Алферов (нервно): Это уже переходит всякие…

Шварцнегер смотрит на часы и встает.

Шварцнегер: Господа! Спасибо за интересный, содержательный разговор, но нас уже ждут в аэропорту.

Негры-телохранители мгновенно берут его "в клещи" и вся "троица" быстро идет к двери. В последний момент Шварцнегер спохватывается, оборачивает и говорит свое фирменное "айлл би бэк".

Публика аплодирует стоя. Сурков обнаруживает свой "Айфон", и тут же на радостях роняет. Он отлетает под ноги Алексею, тот моментально "Айфон" поднимает и несет хозяину.

Сурков (принимая подношение, заговорщицким шепотом): "Конфуций" реально порвал! (смеется).

Алексей (желая сменить тему, грубо): Чё он в Москву припёрся? В метро покататься?

Сурков: Срок заканчивается. В госсекретари метит. А встреча с Димой – де-факто на высшем уровне. Ради такого ему и в Бангладеш мотнуться не западло, и в Мьянму…

На этих словах Сурков отключает свой "Айфон", тот с характерной мелодией гаснет.

(снова глядя на собеседника, заканчивает) …не то, что в наш Гондурас.

Тем временем, гость с телохранителями попадает в комнату отдыха: "мягкий уголок" с журналами, телевизор, в стороне столик с фруктами, канапе и напитками. Один из охранников бежит к телевизору, хватает пульт и лихорадочно переключает каналы. Другой охранник небрежно бросает пакет с подарками в угол и о чем-то напряженно переговаривается через хендс-фри. Шварцнегер снимает пиджак, расстегивает манжеты и устало опускается на диван. На его лице ни тени улыбки.

Шварцнегер (в сердцах): Факинг рашен!